Helgi Avatara (goutsoullac) wrote,
Helgi Avatara
goutsoullac

Рубен Тамуров: Всё ещё бессмертна, но уже не та, или Опыт неудачи — тоже опыт. Начинать заново можно

Оригинал взят у falangeoriental в Рубен Тамуров: Всё ещё бессмертна, но уже не та, или Опыт неудачи — тоже опыт. Начинать заново можно

http://falangeoriental.blogspot.com/2013/07/blog-post_2438.html

Из Италии пришла новость. Когда-то типичная для Апеннин. Теперь по-своему сенсационная, всё ж таки не те времена. Полиция провела масштабную антимафиозную спецоперацию. Арестованных больше сотни. В основном в Риме и в южной провинции Калабрия, которую отделяет от Сицилии узкий Мессинский пролив. Было задействовано до полутысячи сотрудников полиции и бойцов спецподразделений омоновского типа.

От охраны до защиты

Разгрому подверглась группировка Кунтрера-Каруана. Строго говоря, этот клан является структурным ответвлением знаменитой сицилийской «Коза ностры». Двойное название происходит от давно породнившихся семейств из небольшой деревни Сицилиана.

Зародился клан в самом начале прошлого века. Местный барон-землевладелец не очень надеялся на патриархальные чувства крестьян и ещё менее на государственную защиту из далёкого Рима. В бесшабашной Сицилии надёжная вооружённая опора требовалась поблизости. Барон Агнелло получил её в лице крестьянских парней Кунтрера и Каруана. Мафия ведь формировалась двумя путями: либо защита трудящихся от богатеев, либо охрана аристократов от голытьбы. А результат был один.

Через четверть века для мафии наступили тяжёлые времена. Муссолини охотно привлекал лихих парней, когда шёл к власти, но жёстко запрессовал их, став главой правительства. Business as usual, ничего личного. Однако хозяева Сицилианы наглядно продемонстрировали, что мафия бессмертна. Дуче ушёл, а они остались.

Фашизм, война и республика сломали традиционный помещичий строй. Баронские охранники перестали нуждаться в бароне. Собственность Агнелло пошла на раздел в ходе аграрной реформы. Охранники богатых тут же превратились в защитников бедных. Перераспределением сицилианской земли заведовали тесть и зять — Паскуале Кунтрера и Леонардо Каруана. Они же стали муниципальными лидерами Сицилианы в новой демократической республике. А заодно первыми бизнесменами на деревне.

Океан не помеха

Леонардо Каруана возглавил объединённый семейно-мафиозный клан. Вошёл в политическую элиту Сицилии. Его голос веско звучал в христианско-демократических парторганизациях. Эмигрировал в Западное полушарие, затем вернулся, с головой ушёл в итальянские дела, жил в Палермо. Там и погиб под пулями конкурентов. Управление кланом перешло к его брату Джузеппе, а сын Джерландо сохранил за собой альма-матер Сицилиану.

Паскуале Кунтрера пошёл несколько другим путём. Когда римское правительство в очередной раз повело антимафиозную кампанию, он вместе с братом Либорио перебрался в Канаду, завёл бизнес, набрал авторитета в криминальной части итальянской диаспоры. Потом братья Кунтрера перебрались из Северной Америки в Южную. Много времени провели там и братья Каруана, Леонардо и Джузеппе. Клан вёл слишком рискованную игру в сицилийских мафиозных войнах, часто поворачивал фронт, нарушал договорённости. Поэтому для боссов безопаснее было время от времени пересекать океан.

«Вторая Сицилиана» создалась в Венесуэле. Отсюда Кунтрера-Каруана включились в трансконтинентальный наркотрафик. Через их перевалочную базу героин шёл по маршруту Марсель — Нью-Йорк. Партнёрами Кунтрера-Каруана были такие киты мирового криминала, как Сальваторе Греко и Карло Гамбино.

При этом Кунтрера-Каруана не прерывали экспансию на исторической родине. Альфонсо Каруана создал связующее звено между колумбийским «картелем Кали» и южноитальянской «Ндгранетой». Кокаин потёк в направлении, обратном героиновому – из Америки в Европу. Даже когда итальянская полиция накрыла колумбийский товар, Каруана ещё несколько лет оставался на свободе, притворяясь трудолюбивым автомойщиком.

Войну Кунтрера-Каруана объявил на рубеже 1980—1990-х судья Джованни Фальконе. Сам по рождению сицилиец, он был достойным противником земляков. Его расследования и запросы сильно осложнили жизнь итальянцам в Венесуэле. В 1992 году Фальконе взорвали на автостраде. Как часто бывает в таких случаях, гибель человека активизировала его дело. Во второй половине 1990-х и в начале 2000-х Альфонсо Каруана, Паскуале Кунтрера и большая группа их родственников один за другим были экстрадированы в Италию, предстали перед судом и получили по 10—20 лет.

Дефицит идеи

Прошло ещё полтора десятилетия. И вот, итальянская полиция добивает легендарный клан. Правительство Энрико Летта, не слишком популярное и весьма неустойчивое, демонстрирует силу и решительность. Анонсированы большие сенсации — разоблачение политических связей мафиози, их агентуры в правоохранительных органах. Но едва ли вскроется что-либо подобное прежним десятилетиям.

Мощь и прочность придавала итальянской мафии её социальная значимость. Апеннинские ОПС являлись неотъемлемым элементом гражданского общества, его производительной, регулирующей и самозащитной силой. Право собственности верхов и социальные гарантии низов в равной мере обеспечивались криминалитетом, хранившим общественные традиции и понятия. Мафия была изрядно идеологизирована, активно включалась в политику. Шло и встречное движение. Деловые контакты с донами стоили суровых приговоров виднейшим фигурам итальянской политической элиты.

Но главное даже не в этом. «Разбойники и бандиты всегда были солью нашей нации и дрались во имя народа», — писал в «Теоретической позиции легионерского движения» неофашист Фабрицио Дзани. Принципы и устройство традиционной мафии понимались чёрными революционерами свинцовых семидесятых как образец будущей свободно-солидарной системы: «Коллективные ячейки заводов, институтов и школ станут свободным народом! Эти разбойники — мы!»

Структуры «Ндгранеты» примкнули к неофашистско-профсоюзному восстанию 1970 года в Реджо-Калабрии. Пример политизации показывала на рубеже 1970—1980-х римская «Банда Мальяна». Её боссы во главе с Франко Джузепуччи, Маурисио Аббатино и Энрико Мариотти пошли на оперативный альянс с «Революционными вооружёнными ячейками» неофашистской молодёжи. Одни получали деньги, оружие и прикрытие, другие — бесстрашных исполнителей-боевиков. При этом те и другие осознанно руководствовались социальными и идеологическими установками правого радикализма. Неофашисты рвались переустроить общество по схемам мафиозных «гнёзд». Мафиози преклонялись перед гением дуче, простив ему былое.

Всё это в прошлом. «Мальяна» давно разгромлена вместе с «Ячейками». Массимо Карминати, когда-то связавший их воедино, отсидел, постарел, забурел и попадается теперь то на банковских грабежах, то на футбольных аферах. Финансовая цивилизация разложила традиционный криминалитет Италии и победила его. По крайней мере, на данный момент. Неясно, что будет дальше, но вряд ли что-то прорывное высветится в нынешнем деле Кунтрера-Каруана.

Нечто подобное известно России. Бакунинское философское упование на «стихийную революционность» беглого каторжника. Разухабистое ленинское «на одного разбойника — три разбойника!» Обращения Жириновского к «молодым волкам», зазываемым в ЛДПР. «Банковская ОПГ», засветившаяся на финансировании национал-большевиков. Процесс развивался многообещающе, но был скомпрометирован, заторможен и свёрнут тем же Жириновским. В тех краях безыдейностью закончили, в наших как бы с неё не начали. С другой стороны, опыт неудачи — тоже опыт. Начинать заново можно с учётом сделанных ошибок.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment