?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Aug. 25th, 2006

Алексей ИЛЬИНОВ

*LA CROIX - Безконечный Символ Воли*

("Тевтонский Лес" - Краткий опыт поэтико-герметической
медитации)


Сергей ЯШИН

ТЕВТОНСКИЙ ЛЕС
Когда шумит тевтонский лес
Он пробуждает память Крови.
Равноконечный в круге Крест
Мы унесли в тевтонский лес,
Как безконечный символ воли.


Под сенью северных дубрав
Мы предстояли пред Распятым.
Рассвет пасхальный был кровав,
Когда под кронами дубрав
Восстали рыцари расплаты.


Рог прозвучал и пробил час,
Что возвестил нам радость Пасхи.
Восстал из мертвых светлый Ас;
И солнце, ярое как Спас,
Невыносимо грело каски.


Шуми, шуми тевтонский лес.
Вещай, как Норна, судьбы строго.
Зондеркомандами СС
Мы покидаем древний лес,
Чтоб безпощадно мстить за Бога
.



Иногда случайные (хотя, кто знает сие?) "опечатки" побуждают
к неожиданным и оригинальным раздумьям. Так получилось и с моей
рецензией на сборник стихотворений и поэм Сергея Яшина "Денди
Норда"
, где были упомянуты пять тематических разделов-циклов
вместо надлежащих шести и вводного манифеста. "Опечатка"
оказалась весьма символической и знаковой, попахивающей своеобразной
"абсурдной конспирологией" в "жанре" известных
"адептов" оного.


Если взять за некую символическую, условно говоря, "первооснову"
осевой (на мой взгляд) цикл "Денди Норда", то оставшиеся
пять ("Vive Dieu Saint A-Mor", "Под Крылом Смерти",
"Время Померанцев", "Агартхи", "Северный
Телем") как бы вытекают из него и, в то же самое время, вливаясь
в него, образуют одно гармоничное, выверенное вплоть до последней
буквы, целое, параллельно сплетаясь в немыслимо-удивительные узоры
из строчек, четверостиший, рифм, ритмов и смыслов и, наконец, проявляя
Das Grosse Geheimnis - нечто потаённое, ранее не замеченное, извлечённое
наружу из безчисленных текстовых напластований. "Ложится
тайна древняя/Печатью на уста"
. Таковы "blut und boden"
хрупкой магической красоты подлинной, боговдохновенной поэзии, когда
буквально каждое стихотворение - это целая Вселенная, чья величественная
фрактальность поражает воображение.


Осмелюсь утверждать, что книги Сергея Яшина можно сравнить с железной
дланью Духовного Империалиста - Воителя и Господина, замершей
в торжественном римском салюте - пятью пальцами, спаянными воедино
и вытянутыми к Солнцу Истины, сжигающему дотла тепловатый сентябрьский
зенит
. Дланью, трансформирующейся через какую-то долю секунды
в налитый металлом кулак, сжимающий рукоять рыцарского Меча или
ствол автомата. Или с "равноконечным в круге Крестом"
- Кельтским Крестом, где четыре равноудалённые точки вращаются
вокруг неподвижного Центра-Полюса, кой есть Альфа и Омега, Жизнь
и Смерть, Вечность и Небытие. Кстати, предыдущий сборник поэта "Право
на Оружие", изданный в серии "Правый Фронт Искусств",
также состоит из пяти разделов, а на его обложке как раз и изображен
Кельтский Крест - "безконечный символ воли", унесённый
в инициатическую "далёкую тишину" Тевтонского Леса.


Стихотворение Сергея Яшина "Тевтонский Лес", вошедшее
в вышеуказанный сборник, таит в себе особый герметический смысл.
Даже больше того - это самый настоящий "шифр", предназначенный
для тех, в ком пробуждается Память Крови. Когда-то О. В.
де Любич Милош заметил, что "Кровь - ближайший родственник
огня и света; в той же степени как они, она является результатом
мгновенного превращения безтелесного света. Трансформируясь в физический
свет, этот свет становится равным образом созидательным движением
органического материального пространства (плоти)
". Память
Крови - это священная металингвистика, нордическая герменевтика,
гиперборейский протоязык огненнокрылых ангелов
. То, что открывается
"опричным зондеркомандам" крестоносных повстанцев, кои
отважились разрушить внутри себя Вавилоны заблуждений, страстей
и обманов. Тем немногим из нас, кто сегодня стал "опричь",
чтобы постичь сей язык великий и запретный.


В античные времена в Тевтонском Лесу суровые варвары, явившиеся
из царственных германских дубрав, наголову разгромили пышные победоносные
римские легионы Империи, которая однажды, по прошествии долгих и
скорбных времён, сгинула, исчезла, поросла долгой травой, дабы вновь
проявиться в горнем свете Веры Христовой. И именно потому "рассвет
пасхальный был кровав", ибо Империя с присущим нам - ныне живущим
неведомо "зачем" и "почему" - равнодушием взирала
на крестные муки Сына Божьего и его Апостолов. Отяжелевшая от пыли
ветошь пурпурных одеяний цезарей окрасилась драгоценной Кровью Спасителя
и обрела исцеляющее Безсмертие, воплотившееся в монограмме Господа
Нашего Иисуса Христа - Лабаруме
. Руническом Холодном Зерне,
из коего был сотворён мiр…


Hagall es kaldastr korna;

Kristr skop heim inn forna.


"Я обручаюсь с Вечностью/Кольцом звенящих вьюг./Во имя
этой вечности/Я оставляю Юг
". Воистину, настали полынные
времена, когда свинцовая горечь обжигает гортань! И ныне последние
Рыцари Расплаты - Ярого Спаса Ярые Дети -
покидают конформную
теплынь проститутки-Гондваны, чья похотливая оккупационная "вечность"
очевидна даже для незрячих, и возвращаются домой, на Север
(туда, где "благовест молчания"), под спасительную
сень Тевтонского Леса
, дабы предстать там перед Распятым и дождаться
весеннего часа, когда, наконец, протрубит Рог, возвещая "радость
Пасхи". Ибо ведаем мы, что "приблизилось Падение Луны".


"Нордическое движение исходит из духа…", - отмечал
в своей ключевой работе "Нордическая Идея" видный
немецкий мыслитель и расолог Ганс Гюнтер. Дух должно искать в потаённых
местах, где всё ещё слышен голос вещей провидицы-Норны, ибо, как
сказано у гениального Новалиса - "Духу свойствен покой".
Должно искать в незримых притуплённо-заученному взору островках
Тевтонского Леса, разбросанных в Преисподней зловонного ора и нойз-безумия
похотливых человейников-мегаполисов. Кто знает, быть может могучие
вековые дубы, знавшие времена Арминия и Оттона, шумят за
ближайшим заплёванным углом, где обычно гниют с раннего утра и вплоть
до позднего вечера местные бомжи и окончательно спившиеся "люмпен-пролетарии",
утратившие людской облик? Главное, заметить и понять намёк. В листовке
ли, пропагандистском плакате, смелом граффити или в изумительном
стихотворении, случайно прочитанном на обрывке грязной скомканной
газеты… И ощутить прохладное утреннее дыхание чего-то нездешнего,
полузабытого, родного…


Я уловлю в полях моих родных

Ту нежность что смягчает вёсен холод.

И ветер снова будет свеж и молод.

Я буду слушать песни дней былых.


Найду разгадку тайны древних рун

Вновь полюбив скупую строгость линий.

И Юга блеск растает в дымке синей

Померкнет чудо царственных лагун.


Стефан ГЕОРГЕ



Тевтонский Лес - это своего рода Мюрквид из чарующих воинственных
песен "Старшей Эдды"
- отдалённая дремучая заповедная
чащоба на окраине Ойкумены, за которой начинается враждебное окружение,
именуемое Утгард - "то, что вне ограды". То, что подобно
лавкрафтовскому божеству Ктулху опутало сознание тугими удавками-щупальцами
и превратило его в вязкое смрадное желе, смертельно страшащееся
стремительных солнечных копий, ибо "Солнце, ярое как Спас"
благословило стальные каски воскресших "опричных зондеркоманд",
словно сошедших с оживших аскетических чёрно-белых гравюр "нового
Дюрера
" - замечательного художника-графика Георга фон
Лангевейде
*.


"Поэты Битвы Мiровой, Бойцы за Честь и Постоянство"
возвращаются, чтобы "безпощадно мстить за Бога".
"Мы возвратимся, отомстив,/По праву нашего господства".


Ибо ведаем мы - грядёт Финальная Третья Реконкиста и Триумф
Рыцарей Расплаты
под чёрно-бело-алым стягом, кои не дрогнут
и нанесут Змию "рану от меча" (Апок. 13,3; 13,14)!


Куда уходим мы? - Всегда домой (НОВАЛИС)


--------------------------------------------------------


*Самая знаменитая из гравюр Георга фон Лангевейде с изображённым
на ней всадником-копьеносцем украсила обложку №3 журнала "КРОВЬ
И ДУХ: Вопросы Ариософии" (М., Опричное Братство во имя Святого
Преподобного Иосифа Волоцкого, 2006), а также, чуть ранее, обложку
№2 журнала Русских Новых Правых "НАЦИЯ".

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner