Helgi Avatara (goutsoullac) wrote,
Helgi Avatara
goutsoullac

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (продолжение)

Начало

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (начало)


***

В украинцев наоборот, общеславянский архетип «Сада-Рая-Царства» (возможно, даже балто-славянский: слав. «душа» и литов. dausos «теплые края; рай», «поднебесье, воздух»)  реализован в форме "особого места" (locus amoenus, Heimat), "НАШЕГО периметра пространства" (Украина, Вкраїна): «... Одностайність краєвиду ..., позбавлена різноманітності, скеровувала увагу зі зовнішнього на нутро ... Безмежний простір полегшував незалежність одиниці від оточення, зумовлював вільність, яка привчала до непідпорядкованості» [Ярема Я. Українська духовність в її культурно-історичних виявах // Перший український педагогічний конгрес 1935 року. – Львів, 1938. – С.88].
В песнях-думах казаков герой всегда, стремясь домой, на родину, определяет это желанное направление как «Украину» – «В страну». Собственно, Украина – «заветная Аркадия», «… это то место, куда приятно прийти жить и куда приятно прийти умирать, место для тех, кто не хочет думать, как он потратил свою жизнь, место, которое избавляет нас от того мучительного раскаяния, которое постигает человека в городах, потому что именно в городе, как мы помним, настигает раскаяние, «и тихо сетую, и тихо слезы лью, но слов печальных не смываю». Тогда как в идиллическом мире можно уже не плакать о былом, можно оплакивать саму человеческую природу только, саму ее смертность, саму невозможность для человеческой природы быть полноценной, чувствовать время, почувствовать все грани исторического бытия» [Марков А. Философия пейзажа // http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Filosofiya-pejzazha].
В этом «нашем периметре» чувствуется в своей приватности единство целого (например, межэтническое "мы — казаки"), а в целом – своя приватность (неповторные "я" — сначала как русич, литвин, молдаван, лях, черкес, абазин, татарин, затем — как наделенный определенной характерной особенностью, закреплённой в смешном "прозвище-фамилии"). Интересным есть то, что в год гибели Запорожской Сечи (1775) на ином конце индоевропейского  цивилизационного пространства рождается государство – США – на этой же идее сосуществования ("братолюбия", "филадельфии", “in libertate coniuncti” – «объединенные свободой») эгоцентрических "я" в границах совершенного Закона (Конституции), уважающего эгоизм, но ограничивающего свободу только в крайних случаях угрозы эгоизмам равноправных "я" и эгоизму корпоративно-государственному. И, в конце концов, с обретением независимости «… в Украину возвращается дух оседлости. На руинах одной из самых древних в Европе аграрных культур, после голодомора и насильственной коллективизации … украинцы мал-по-малу, упорно и терпя восстанавливают своих genii loci, культ места. Тожсамость, как в эпоху феодализма, измеряется — тутошностью. Украинская история возвратилась на круги своя» [Забужко О. Хроніки від Фортінбраса: Вибрана есеїстка. — К.: Факт, 2006. — С. 98]. Это же четко проявилось и в антимосковской политике «донецких», принявших власть в Украине в 2010 г. (а затем её перверсировав в 2014 г. в «ДНР» и «ЛНР») Они оказались не полностью прокремлёвскими (иначе потребывали бы воссоединения с «матёрой»), а «местными», «тутошними».
В конце своей жизни В. Розанов также возмечтал об этой истине «тутейшества», написав в «Апокалипсисе нашего времени»: «… «Бедный человек» возлюбил свое «гетто», в нем греется, им защищается… Тут Бог ютиться. В гнездышке. Потому что гнездышко – оно такое священное, которого ищет и сам Бог. Не спорю: есть Бог Универсума. Но мне как-то более нравиться «Бог гнездышка»…» [Розанов В.В. О себе и своїй жизни. – М., 1990. – С. 643]. И далее: «… Жизнь есть дом. А дом должен быть тепел, удобен и кругл. Работай над «круглым домом», и Бог не оставит на небесах. Он не забудет птички, которая вьет гнездо»  [Розанов В.В. О себе и своїй жизни. – М., 1990. – С. 647].
Такое же деление пространства есть и в геокультуре истинных евразийцев – японцев, из безвестных кочевников, скитавшихся между Алтаем и Кореей, превратившихся на благодатных островах в оседлых самураев (букв. «поддерживающие») своёго пространства – Ямато (букв. «мир великой гармонии»). Они различают пространство на «внутреннее» (uchi)  и «внешнее» (soto). Иероглиф понятия «внутреннего» пространства буквально означает «дом», а иероглиф на обозначение «внешнего» пространства взят из китайского письма, где он означает «чужой человек» (gaijin) [Алпатов В.М. Японская природа и японский язык // История и современность. — М., 2007. — № 2. — С.223, 225, 226].
Возможно, самоназвание японцами «большого внутреннего пространства» – Япония («Нихон» – «У Солнца, При-солнечная (страна)»; «Ниппон» – «Исток Солнца») –  может нам намекнуть на истинную этимологию самоназвания нашего «внутреннего пространства» – Украина – от европейской традиции – как «У Солнца»: ирл. ón nGrian – «ex sole, от/из солнца» (ср. с популярной народной песней «Níl teas níos mó ón ngrian» – «Нет больше тепла от солнца»), где ирл. и ст.-ирл. Grian, «Гране» (где род. падеж – grèine; множеств. число – grianan) – «Солнце» (пра-и.е. *ghreinā, from прото-и.-е. *gher- «to shine, glow; grey – «светить, свечение, серый»; родств. с прагерм. *grēwaz «серый»). Общий теоним для предка (кельто-балто-славяно-германской) ветви из древнеевропейской (западной) группы индоевропейцев сохранился в Украине в гидрониме  «Горынь» (ср. с названиями впадающей в озеро Лох-Дерг реки Grian или Greaney в части гор Sliabh Aughty западного ирландского графства Клэр, входящего ранее в состав подкоролевства Síol Anmchadha коннахтского королевства Uí Maine (Hy Many), одного из самых древних в Ирландии; в километре от реки Grian находится древняя деревня и волость Tuamgraney или Tomgraney – «могила солнца» (Tuaim Gréine); а также топоним) и именах героических персонажей прошлого – «Горыня», «Святогор Горынич», «Змей Горыныч», «баба Горынинка» (ср. с названиями до-христианского женского идола Grian на холме, имеющим двойное название – Cnoc Greine («Холм солнца») и Cnoc Áine («Холм Айне») в семи милях от Knockainy в юго-западном ирландском графстве Лимерик, что граничит на юге и юго-востое с графством Клэр; двойное название холма символизирует двойную богиню, отвечающую за смену сезонов – Айне представляет весенне-летнее, «яркое» (ghrian Mhor) солнце, а Грейн – осенне-зимнее, «бледное» (ghrian Bheag) солнце; но есть также данные, что в Мюнстере «Айне из Коннахта» считалась лунной богиней, покровительницей урожая и скота). Все это дает возможность солидаризироватся с мнением В.В. Иванова и В.Т. Топорова и видеть для определенного периода в именах Горыни и Горыныча отражение корня «гореть», а не «гора». В таком случае не исключено, что триаде героев-великанов Горыне, Дубыне и Усыне в сказке о Солнцевой сестре на более раннем этапе развития соответствовала трехчленная «змеиная» (т.е. пространственная) группа – Змей Огненный, Змей Глубин, Змей Вод с дальнейшей трансформацией в Иван Водович, Федор Водович, Михаил Водович и Вечорка, Зорька и Полуночка. Эти образы хорошо известны в индоевропейской мифологии, и, вероятнее всего, связаны с тремя отражениями пространственно-временного аспекта культа Солнца-Царя.
Именно этого же порядка реализации архетипа «Сада-Рая-Царства (Солнца)» есть тот факт, что «… при возникновении греко-славянской православной цивилизации Украина-Русь воспринимает у Византии не идею «третьего Рима» (то есть имперской государственности), а парадигму «второго Иерусалима», то есть идею «святой земли», софийной (исполненной бытийной мудрости) [выделено нами, – О.Г.] жизни этноса … Речь идет о том, что в ментальной области при соревновании идеологии монархической государственности и сакральной духовности, освящающей домостроительство страны (в том числе правовое), на первый план выдвигалась идея святости родной земли [выделено нами, – О.Г.]  (как говорили впоследствии — «неньки України»). Как утверждал Илларион (первый писатель Руси), «Закон» предполагает почитание «Благодати» …» [Крымский С. Успех — результат исправленных ошибок // День. –  2003. – № 206, 14 ноябр. – http://www.day.kiev.ua/39640]. Русь становится Святой Землей – «Украиной», отличной от остальной «Закраины»: «… Там, где Церковь, там и Христос во всей Своей полноте, то есть с жизнью земною и вечной, со Святою Землёй Палестины и обетованной «Новой Землёю» Небесной, с древним Иерусалимом и «Иерусалимом новым» под «Новым Небом» (Откр. 21,1-2). А Божье присутствие — там, где особая святость (святыня), или образ её... Так, уже Константинополь это – и «Второй Рим» и «Новый Иерусалим» одновременно: и в нём есть черты, как древнего Рима, так и палестинского Иерусалима: грандиозный храм (Св. Софии) «Золотые врата» в крепостной стене... В Киеве тоже – Св. София и «золотые врата». В Новгороде – снова Св. София, во Владимире новом, на Клязьме – подобный Софии Успенский Собор и «Златые врата»... И множество храмов прекрасных и обителей дивных, подобно тому, как в Киеве, а значит — и в «Риме Втором», а значит, – и в ветхом Иерусалиме, а значит, – и в «Иерусалиме новом» Небесном. С древнейших времён по Руси не счесть «образов» святоземельских. Елеоны, Фаворы, Гефсимании, Иерусалимские долины, Йорданы, Вифлеемы и т.д... Названья Святой Земли даются потом всюду, где хотят жить по Христу (в начале прошлого XIX века на краю земли, у Аляски на о. Еловом, который – «новый Валаам», преподобный старец Герман назовёт окрестности палестинскими именами, подобно тому, как в то же время и то же самое будет делать преподобный Серафим Саровский в окрестностях своей дальней пустыньки в глуши тамбовских лесов...). Так везде, куда ни ступает православная Русь, – она хочет устроить землю во образ Земли Святой[Лебедев Л., протоиер. Великороссия: жизненный путь // http://rpczmoskva.org.ru/wp-content/uploads/lev_lebedev_velikorossija.htm]. Именно здесь, в Украине Руси, реализуется мечта св. Иренея Лионского (II в.) о том, что «достойные постепенно привыкают вмещать Бога» [Ириней Лионский, св. Творения.: Паломник. – Благовест, 1996. – C. 514], т.е. «... человек будет помещен в особо тесное соприкосновение не только с Богом, но и другими праведниками (вспомним учение Василия Великого о восстановлении единой человеческой природы в процессе нашего спасения), и этому необходимо учиться уже здесь, на земле. Иначе говоря, чтобы жить в Царстве Божием, нужно пройти школу общежития, в которой отношения между людьми хотя бы отдаленно напоминают отношения Царства. И в этом огромное сотериологическое значение христианского социализма. Святые отцы говорили, что Царство Небесное начинается уже здесь, на земле» [Сомин Н.В. Христианский социализм как русская идея // http://www.chri-soc.narod.ru/chs_kak_russkaja_idea.htm].
Как видим, сначала «оседлая» Русь-Украина пытается найти это «Заветное Царство» за собой и вне себя (Беловодье, Святой Иерусалим), тем самым надеясь получить «освящение», «легитимацию» своего отдельного бытия. И, казалось бы, находит – византийский Царьград, благородно-сарматская Речь Посполитая, «собирающее земли» Московское царство, стремящийся к всемирному расширению Советский Союз. Но каждый раз найденое развеивается как fata morgana ветрами истории – и поиск приходится начинать вновь ... В конце концов, Русь-Украина  решается обратить взгляд на себя саму, «во внутрь» своего принципа бытия ...
Человек в Украине реализует себя не просто как «Человек Пространства», сформированный и обусловленный специфическим качеством пространства — рельефом, ландшафтом, как это лишь видиться полу-украинцу А. Дугину-Онуфриенко [Дугин А.Г.  Основы геополитики: Геополитическое будущее России. – М.: Арктогея, 1997. – С.13; заг. – 408 с.], а как человек «сакрального пространства», «священного круга», «центра мира», «царства Солнца», где встречаются Небо и Земля (Геракл и Ехидна, прародители скифов; Семаргл и Ягна, прародители славян), где в человеке осуществляется эта встреча («Царь Христос на небесах и в нас, упование славы»), через него проходит касание всех миров и всех связей – прошлого, нынешнего и будущего.
Украина – это Пространство, где, следуя М. Элиаде, религиозный человек реализует свое желание «жить во священном», быть в объективной реальности, не дать парализовать себя нескончаемой относительностью субъективных опытов, в действительном, а не илюзорном мире [Элиаде М. Священное и мирское / Перев. с фр., предисл. и коммент. Н.К. Гарбовского. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – С.26; заг. – 144с.]. «... Ибо мистика является приключением, приключением вертикальным: устремляясь ввысь, она овладевает иной формой пространства» [Сиоран Э.М. Искушение существованием / Пер. с фр. – М.:Республика, 2003. – С.224].
Вот как это описал Ф. Достоевский, внук волынско-подольского униатского священника, протоиерея (благочинного) города Брацлава Андрея Достоевского: «… Белые башни и золотые главы собора сверкали в яхонтовом небе… Тишина земная как бы сливалась с небесною, тайна земная соприкасалась со звездною… Какая-то как бы идея воцарялась в уме его – и уже  на всю жизнь и на веки веков. Пал он на землю слабым юношей, а встал твердым на всю жизнь бойцом  и сознал и почувствовал это вдруг, в ту же минуту своего восторга. И никогда, никогда не мог забыть Алеша во всю жизнь свою потом этой минуты. «Кто-то посетил мою душу в тот час», — говорил он потом с твердой верой в слова свои…»  («Братья Карамазовы»);  "... Невдалике была церковь, и вершина собора с позолоченной крышей сверкала на ярком солнце. Он помнил, что упорно смотрел на эту крышу и на лучи, от неё сверкавшие; оторваться не мог от лучей: ему казалось, что эти лучи его новая природа, что он через три минуты как-нибудь сольётся с ними" ("Идиот").
«… Например, киевский культуролог И. Моисеев считает, что барокковая панорама Киево-Печерской лавры, открывающаяся с левого берега Днепра, воплощает вертикальную смысловую композицию бытия. Сюда принадлежат вода (как река времени, космогоническая стихия, материнское начало земной жизни, неисчерпаемая мудрость); пещера («интимный интерьер духа», тайна, глубина сердца, женское лоно, могила-беременная, в которой спят еще не пробужденные силы); гора (символ высот духа, своеобразный хребет мира, или ассоциация кургана как знак эпических времен или мирового дерева с его символикой неограниченной жизни Вселенной); змееподобное изображение волноподобных крепостных стен (магический круг святого места); храм на горе (как мировая ось, связь земли и небес); золотые барокковые макушки (где в причудливых изломах соединяются жаждущее стремление ввысь и одновременно нисхождение вниз); и наконец, небо и земля, ибо последние — необходимый компонент целого» [Кримський С. Під сигнатурою Софії. — К.: ВД „Києв-Могилянська Академія”, 2008. — С. 323].

... Дивлюся,
Мов на небі висить
Святий Київ наш великий.
Святим дивом сяють
Храми Божі. ніби з самим
Богом розмовляють.
Дивлюся я, а сам млію.
Тихо задзвонили
У Києві, мов на небі ...
(Тарас Шевченко, «Варнак»).

Украина (ср. с санскр. ucchraya (उच्छ्रय) «гора, холм, курган»; «вертикаль; вверх; высота»; «восход»; ucchrayaa- (उच्छ्रयण) «raising erecting» (KātyŚr. ĀśvG. VarBS.); ucchrāyin- (उच्छ्रायिन्) «high , raised , lofty»; ucchreya- (उच्छ्रेय) «high , lofty»; глагол ucchri उच्छ्रि «стоять прямо, подниматься»; прилаг. sam-ucchraya (समुच्छ्रय) «растущий(-ся); возвышающий(-ся); повышающий(-ся); увеличивающий(-ся); экзальтирующий(-ся); рост; высота» [Monier-Williams, Monier, Sir (1819-1899). A Sanskrit-English dictionary, etymologically and philologically arranged, with special reference to cognate Indo-European languages / New ed., greatly enl. and improved, with the collaboration of E. Leumann, C. Cappeller and other scholars. – London: Oxford Clarendon Press, 1960. – P. 1165] ~ «ступа» – «верхняя часть головы», «вершина», «куча или возвышение (столб) из земли», «памятник, воздвигнутый над священными реликвиями (мощами) или месте, где праведник действовал») предстает как  своеобразный медиум между человеком и универсумом. «… Украина издавна воспринималась всеми как бы поднятой над материком и над миром благодаря своей истории, своей первородности во всем славянском мире» [Загребельний П. Думки нарозхрист. – К.: КМ Academia, 1998. – С.32].

Украина-«вертикаль», по сравнению с Россией-«горизонталью».

Уместно здесь иронически вспомнить любимый тезис А. Дугина о вертикальной связи разных онтологических, иерархических пластов, присущих истинно-нордическому, и о горизонтальном уровне пародирования и имитации вертикали, присущего гондваническому. 

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (окончание)


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments