Helgi Avatara (goutsoullac) wrote,
Helgi Avatara
goutsoullac

ОРКИ (начало)


***

Орда, как прекрасно заметил лингвист Дж.Р.Р. Толкиен (в своей трилогии «Властелин Колец» и «Сильмариллионе»), не имеет собственного языка (и, следовательно, и самого объективного духа, к тому же, по своей природе неспособна его иметь), а берет то, что могла, из других языков и «извращает это по своему вкусу», создавая  разнообразные «отвратительные наречия», орки и тролли  «говорили, как хотели, без любви к словам и вещам».  Многообразие и изменчивость языков орков были, конечно, помехой для Темной Силы, использовавшей их как «убойную силу». Поэтому, в целях эффективного управления Саурон (Аннатар-«Даритель») уделил время тому, чтобы создать «есперанто» для своих слуг — единственный известный искусственный язык в Арде, «чёрное наречье Барад-дура/Лугбурза». Когда Гэндальф процитировал  орочью надпись на Кольце во время совета у Элронда, «... перемена в голосе мага была поразительной. Внезапно он стал угрожающим, мощным и грубым, как камень. Казалось, что тень нашла на солнце, и в зале на мгновение стало темнее. Все вздрогнули, и эльфы заткнули уши". Если предположение о том, что язык Богов («валарин») мог стать составной частью Сауронового Черного Наречия, «полного грубых и ужасных звуков и низких слов», кажется богохульством, то следует вспомнить о том, что, согласно Пенголоду, «язык Валар был неприятен для слуха эльфов» (The War of the Jewels, 398).
Однако и в языках эльфов и людей [1] было многое заимствовано из языка богов-«валар», хотя часто сильно изменено, чтобы соответствовать ограниченной фонологии созданий (и соответственно, «чёрное наречье» есть «извращение измененного праязыка»): «… происходящий изначально из эльфийского орочий передается устно и, таким образом, с течением столетий значительно упростился» [Пайнкофер М. Князь орков / Пер. с нем. – Харьков, Белгород : Клуб семейного досуга, 2009. – С. 447].    
Особое место занимал т.н. „книжный», «древний» или «высокий» язык — «квенья» (quenya – «речь»; от самоназвания эльфов «квенди» — «те, кто говорит вслух») [2], язык эльфийских песен, ритуалов, мудрости. Сам Дж.Р.Р. Толкиен называл его «эльфийская латынь» [3].
Непременно, язык такой «эльфийской» религии Орды должен был осознаваться как более совершенный и помпезный в сравнении с языком орочьей Орды [4].
И тайну реального орочьего языка вскрывает диакон А. Кураев [5]: «… Кирилл и Мефодий создали создали не старославянский язык и его азбуку, а церковнославянский. На этом языке никто не разговаривал. Это искусственный язык для письма и молитвы. Можно сказать, что Кирилл и Мефодий – это наш православный Толкин. Толкин придумал новые языки для своего Средиземья – эльфийский, орочий… Толкиен это сделал для детей. А Кирилл и Мефодий новый язык создали для тех, кто в глазах их собственных соотечественников – греков – были орками. В 9 веке греческое национальное сознание очень болезненно переживало недавнее (в 7 веке) вторжение славян на Балканы. Македония – родина славнейшего из греческих воинов – Александра Македонского – стала славянской вотчиной. Можно было бы сладостно холить свою справедливую ненависть, копить поводы к отмщению. Но Кирилл и Мефодий пошли к славянам с любовью. В те времена люди реагировали не на программы политтехнологов, а на глаза людей. У славянских апостолов глаза сияли верой и любовью. Поэтому их дары приняли. То, что церковнославянский язык искусственный, означает что Кирилл и Мефодий решились создать нечто совершено новое. Они взяли греческую грамматику и методику, способ взаимной связи и расстановки слов в предложении, и соединили это с миром славянских слов. Если бы мы сегодня сопрягали грамматику одного языка с основами другого языка, то сегодняшний плод Кирилла и Мефолия звучал бы так: «автомобилю же сущу в гараже бездействующу, изыдох на торжище и взях таксомотор» [Кураев А. Как орки стали хоббитами?: Проповедь перед концертом на Васильевском спуске (Красная площадь, Москва). 24 мая 2011 в день свв. Кирилла и Мефодия // http://theophanus.kz/post168150322/].
Книжный  церковнославянский язык обладал таким же удивительным свойством: всё, сказанное на этом языке, казалось русским аборигенам необыкновенно торжественным и вызывало глубочайшее уважение. Возможно, это следует считать предрассудком, недоразумением, ошибкой, но это было так. И по сей день – так же. По непонятной причине любому русскому человеку кажется, что старославянское слово «злато» звучит торжественнее исконно русского слово «золото». И так во всём. Ведь это был национальный и исторический выбор русского народа. Такое встречается и в других языках. Например, «…английский язык облечен также и в Богослужебную форму, относящуюся по времени своего совершенствования к эпохе гения словесности Шекспира, т.е. к рубежу XVI и XVII веков. Это вовсе не тот грубый, пошлый, вульгарный глобальный английский современных сделок международного бизнеса. Напротив, это – самая возвышенная и изысканная форма английской речи, форма, в которой Триединый Бог, Пресвятая Богородица и святые могут достойно быть воспеты и прославлены в странах, где английский язык многим знаком» [Филлипс Э. Святая Русь и Англия // http://www.katehon.ru/html/top/eccleo/sv_rus%27_i_angliya.htm].  Также очень часто в роли торжественного языка, украшающего основной, выступает не-родственный язык (у японцев – китайский, у иранцев – арабский, у шумеров – аккадский [6], у иудеев – арамейский [7]).
Некоторые исконно древнерусские формы и слова русский язык полностью потерял, а украинский и белорусский их сохранили. В русском языке они заменены на церковно(старо-)славянские. Например, русские не говорят «идучий», а  по-старославянски – «идущий», не по-древнерусски «переворотить», а по-старославянски «превратить». Таких примеров очень много[8].
Так получилось, что белорусский язык и украинский практически не испытали на себе влияния церковно(старо-)славянского языка. Отсюда – поразительный эффект: любому русскому человеку совершенно искренне кажется, что украинская речь недостаточно торжественно звучит (именно по причине отсутствия в ней элементов старославянского языка). Русскому человеку совершенно искренне кажется, что украинский язык – это всего лишь деревенский вариант русского. Примерно то же самое русские люди испытывают и при контактах с белорусским языком. Отсюда и взаимные обиды.
Русские испытали культурное влияние со стороны балканских славян, и оно для русских очень дорого; украинцы и белорусы испытали культурное влияние со стороны поляков, и они тоже дорожат этим наследием.




1. Фарамир даже утверждал, что "все языки людей в этом мире - эльфийские по происхождению" (The War of the Ring, 159; The Peoples of Middle-Earth, 63).
2. Основополагающие слова квенья известны как Асаи (Asai), или Старшие слова, тогда как производные от них известны как Онаи (Onai), или Младшие слова. Асаи являются краеугольным камнем эльфийского языка, описывая самые базовые понятия мироздания и эльфийской культуры. Одно слово может иметь несколько значений, в зависимости от контекста, в котором оно было написано или произнесено. Сам контекст определяется словами Онаи, стоящими в одном предложении с многозначным словом и уточняющим его в данном конкретном случае. Например, самое древнее Асаи в эльфийском языке это Азур (Asur). Оно указывает на самого высшего из эльфийских богов, создателя Ултуана. Самого бога зовут Азуриан, но это слово также означает Вечное Пламя (величайший храм Азуриана в Ултуане), перерождение, правление и часто используется для обозначения самого эльфийского народа. Мы можем увидеть родство между всеми этими понятиями: Король-Феникс, избранный Азуриана, должен пройти через Священное Пламя в Храме, получив благословение своего бога и переродившись в своей новой роли правителя эльфов, которые сами себя также видят детьми Азуриана. Речь жителей Ултуана необычайно мелодична и практически неповторима другими расами, без сильного акцента и потери большей части смысла, зависящего от интонации, ударений и тембра. Этот язык, будучи очень простым и понятным в теории, на практике практически не понятен в своем глубинном смысле ушам и разуму не-эльфов. Древнее рунное письмо эльфов является самой утончённой формой письменности в известном мире. Восемь тысячелетий высшие эльфы оттачивали свои знаки и руны, предназначенный чтобы собрать их знания и сохранить их историю и песни для будущих поколений. Высшие эльфы испытывают большое уважение к миру вокруг себя и большинство их рун повторяют формы, которые могут быть обнаружены в живой природе или же рисунки звёздного неба. Многие руны Эльфарина могут быть написаны несколькими способами или же, как и слова, которые они обозначают, иметь различное значение в различном контексте. Для большинства рас такое многозначие является весьма странным и запутывающим, но дети Азур, более чувствительные и утончённый в сравнении с другими расами, знают, что всё в жизни зависит лишь от точки зрения и интерпретаций. В письменной форме, эльфийский язык представляют собой струящийся текст, состоящий из неделимого потока рун. Подобно словам, руны делятся на Азун (Старшие руны) и Онун (Младшие руны). Несомненно, что для людей практически невозможно расшифровать эльфийскую письменность, и многие ученые даже утверждают, что сами руны меняют свою форму под их взглядами. Именно поэтому большинство переводов с эльфийского неточны, грубы и полны откровенного бреда. Самыми прекрасными, но и самыми опасными, из всех эльфийских текстов, являются магические книги и свитки заклинаний. Магические слова сами по себе имеют огромную силу, поэтому их записывают лишь в самых тайных книгах, которые отпугивают желающих (даже представителей эльфийской расы) слишком легко получить тайные знания. Высшие Эльфы часто украшают свои орудия войны, такие как знамёна, броню или оружие, рунами.
3. По признанию самого Дж.Р.Р. Толкиена,  квенья был создан на основе латыни с добавлением фонологических компонентов греческого и финского языков. (Letters of J.R.R.Tolkien,176). Ср. также: «…если случается так, что эта традиция исчезает, вполне естественно, что соответствующий священный язык при этом также будет утерян. Даже если что-то из него внешним образом сохранится, это будет не более чем своего рода «трупом», ибо его глубинное значение уже более неизвестно. Первым подобным примером является случай первозданного языка, посредством коего выражалась изначальная традиция, отсюда многочисленные намеки на оный язык и его утрату, которые мы обнаруживаем в традиционных писаниях. Позволим себе добавить, что когда отдельный священный язык, известный в наши дни, иногда отождествляется с самим первозданным языком, следует отдавать себе отчет в том, что он, в действительности, представляет собой лишь заменитель, и, следовательно, выступает таковым для приверженцев соответствующей традиции. Из определенных связанных с ним писаний, тем не менее, явствует, что первозданный язык существовал вплоть до эпохи, которая, какой бы далекой нам не казалась, все же весьма отстоит от изначальных времен. Именно так обстоит дело в библейской истории о «смешении языков», которая, хотя и может быть связана с определенным историческим периодом, скорее соответствует ни чему иному, как началу Кали-Юги. С определенностью можно сказать, что задолго до нее уже существовали отдельные традиционные формы, каждая из которых имела собственный священный язык, поэтому существование единого исходного языка необходимо понимать не буквально, но, скорее, в том смысле, что до этого момента  еще сохранялось сознание сущностного единства всех традиций» (Генон Р. Утерянное слово и его заменители // Генон Р. Франкмасонство и компаньонаж //  http://www.hermetic-rus.com/researches/Guenon_Word.htm).
4. Ср.: "… Ведь и у нас язык литературы — собственно, не русский, и через сто лет над нами, конечно, будут так же смеяться, как мы теперь смеемся над языком ассамблей петровского времени. Но у нас бестолковая смесь пяти языков организовалась довольно скоро и составила то, что мы теперь называем языком образованного общества. Это оттого, во-первых, что нам уж решительно нечем было взяться: новые понятия и новые предметы врываются толпой, назвать их не умеем, да и около нас негде взять; а между тем название нужно во что бы то ни стало. Поневоле брали готовое или выдумывали, как попадется. Во-вторых, книжные понятия и слова, хотя и не прошли в народ, но все-таки захватили у нас довольно значительную часть общества и проникли в законодательство." [Добролюбов Н.А.. Кобзарь Тараса Шевченка // Добролюбов Н.А. Литературная критика. — М.: ГИХЛ, 1961 // http://az.lib.ru/d/dobroljubow_n_a/text_0390.shtml].
5.Правда, после наших постов в ЖЖ обо всем нижеследующем (http://goutsoullac.livejournal.com/tag/Орда), которые, естественно, он читал после перепалки в комментах в его блоге: http://diak-kuraev.livejournal.com/163556.html ; http://goutsoullac.livejournal.com/821793.html)
6. «… В общем и целом можно сказать, что заимствование аккадских слов было необходимо шумерам в целях: а) речевой экономии; б) большего абстрагирования от предметов к  смыслам и к числовым отношениям; в) наименования слабо развитых общественно-правовых институтов (таких, как государство, совет, юридическое наказание за проступок перед обществом)» [Емельянов В.В. Аккадские заимствования в шумерском (до ІІІ династии Ура) // Индоевропейское языкознание и классическая филология - XIII. Материалы чтений, посвященных памяти профессора И.М.Тронского. 22-24 июня 2009 г. – СПб.: Институт лингвистических исследований РАН, 2009. С. 171-183.].
7. Согласно средневековой Аггаде, молитва «Каддиш» произносится на арамейском языке, дабы архангелы, не понимающие его, не завидовали народу, сложившему столь величественную хвалу Господу (Тосафот к Бр. За; ср. Шаб. 12б).
8. В граффити княжьего Киева ХI-ХIII вв. фиксируем такие сугубо украинские грамматические признаки: звательный падеж существительных: владико, Стефане, голово; окончание «у» в родительном падеже единственного числа мужского рода: спору (з того спору); форму глаголов без «т»: пече; глаголы прошедшего времени, заканчивающиеся на «в»: писав, ходив, молив; глаголы с окончанием «-ты»: долучиты, писаты, скончаты; мягкое «ц» в конце слов: чернець, (помилуй) Валерця, помоги Архипцю; прилагательные теряют на конце «я»: многопечальна, благодатніша. Вот надпись XI в., которую читаем в книге историка Сергея Высоцкого, вынужденно изданной в брежневские времена на русском: «Мать, не желая ребенка, бежала прочь...». Фотооригинал удостоверяет: «Мати, не хотячи дитичя, біжя гет...». В граффити «Господи, помози рабу своєму Луці, владичину дяку...» имеем переход «к» в «ц» в дательном падеже единственного числа (Лука – Луці). И изменение согласной «к» перед суффиксом «-ин» на «ч» (владыка – владичин) – в полном соответствии с современным «Українським правописом».
Tags: орки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments