?

Log in

No account? Create an account

October 19th, 2006

ВЕЛИКИЙ АДЕПТ ULTIMA THULE

Мери, Леннарт (29 марта 1929 - 14 марта 2006) - эстонский писатель и государственный деятель, президент Эстонии в период 1992 - 2001. Мери был лидером эстонского движения за независимость.

В страну Огненных гор (эст. Tulemägede Maale), созданная в 1964-м, рассказывает о путешествии Мери на Камчатку в 1960-х. Кроме него, в этой экспедиции участвовали геологи, ботаники, фотограф, а также художник Калью Полли. «Путешествие это единственная страсть, от которой не шарахается разум» писал Мери. Городские жители всё ещё хотят увидеть мир, изголодались по природе. Мери не недооценивал отрицательные стороны массового туризма, но сделал вывод, что «наука освободит нас от цепей больших городов и приведёт обратно к природе».

Книга Мери о его путешествии на северо-восток, В воротах северного сияния (эст. Virmaliste Väraval) 1974, принесла ему громадный успех в Советском Союзе. Она была переведена на финский в 1977 году в серии «Советские писатели», в которой финскому читателю были также представлены другие эстонские писатели Матс Траат, Лилли Промет и Юло Туулик. В книге Мери соединил настоящее со взглядом в прошлое, использовал материалы таких исследователей, как Джеймс Кук, Йоганн Рейнгольд Форстер, Фердинанд фон Врангель, Даль, Зауер, Александер фон Миддендорфф и другие. Когда он увидел горы, вздымающиеся на фоне штормового неба Берингова пролива, он представил себе, как Витус Беринг и Джеймс Кук смотрели на те же горы, но с другой стороны.

Вероятно, лучшая из известных работ Мери, Серебряно-белое (эст. Hõbevalge), была опубликована в 1976. В ней воссоздаётся история Эстонии и региона Балтийского моря. Так же как и в других своих работах, Мери сочетает документальные источники, научные исследования и воображение. «Если география — проза, то карты — иконография», писал Мери. Серебряно-белое основана на большом количестве старинных источников по мореплаванию и осторожно приоткрывает завесу тайны легендарной Ultima Thule. Это имя было дано в античные времена самой северной земле, лежащей в шести днях плавания к северу от Британии. Существуют точки зрения, что этой землёй могли быть Шетландские острова, Исландия и Норвегия. Согласно Мери, возможно, что Туле происходит из старой народной эстонской поэмы, описывающей рождение кратерного озера в Каали, Сааремаа. В эссе Воля Тацита (эст. Tacituse tahtel) 2000, Мери описывает древние контакты между Эстонией и Римской империей и отмечает, что меха, янтарь и особенно ливонское сухое, свободное от гнили зерно могли быть самым большим вкладом Эстонии в общую культуру Европы - в голодные годы это зерно поставлялось в Европу.
Александр Македонский и начала современного мира

Шариф Шукуров

Наша гипотеза состоит в том, что Александр в результате вторжения в пределы варварских земель организовал принципиально новое для мировой истории пространство. Назвать этот мир только эллинистическим вряд ли справедливо, поскольку значение сложившегося образа Александра Македонского простирается далеко за пределы Средиземноморья. Географическое удаление многих мест, овеянных пусть даже легендарным присутствием там Александра, позволяет говорить о много более широком понимании средиземноморского мира...

В нашем разумении понятие средиземноморский мир значительно превосходит границы Средиземноморского бассейна. Поэтому говорить о хорошо известном для древних греков талассоцентризме (морецентризме), а тем более талассократии, при обращении к образу Александра явно недостаточно. Ибо речь в первую очередь следует вести о приоритете личности самого Александра в единстве созданного им макропространства...

На всем протяжении формирования образа Александра Македонского его миссия виделась не просто и не только в овладении всем миром, но по преимуществу в стягивании и семантической упорядоченности этого мира, центром которого всегда оставался Средиземноморский бассейн (внутреннее море). Одно то, что во всех без исключения биографиях и в позднейших разъяснениях исламской традиции Александр Македонский выступает как демиург, строитель множества городов от Египта до крайних пределов Персии и Индии, говорит о его мироустроительной роли, о факте семантического стягивания всего окультуренного пространства земли в единую, унифицирующую все и вся Александрию (или множество Александрий)...

Рожденный Александром урбанизированный мир Средиземноморья обладает рядом отчетливых черт. Он антропоцентричен, точнее - александроцентричен. Антропоцентричность Александрова мира может быть осмыслена настолько широко в пространстве и во времени, насколько это позволяет делать количество основанных царем городов (современные исследователи насчитывают 34). Необходимо учитывать и множество разноязыких и разновременных легенд, сказаний и романов, закрепляющих образ Александра в истории рожденного им макропространства средиземноморского мира.

Осваивая покоренный мир, Александр буквально заново творил его, дополняя чужое пространство либо своим именем, либо иными, но непременно ему дорогими. Так произошло с именами коня и собаки Александра - в Индии появились города Букефалия и Парата (Ар., V, 19, 6; Пл., Алекс., 61).

После Александра утвердился его собственный отсчет времени, его временная шкала. Народы и религии были вовлечены в Александров поток времени, жили в нем и соотносили его с сакральным временем христианского и мусульманского летоисчисления. Александрово время, не будучи сакральным, носило скорее оперативный, сугубо практический и корректирующий характер. Мы можем говорить и о возникновении Александрова хронотопа, т.е. ясно читаемого и значимого как для самого Александра, так и для его потомков пространственно-временного единства обжитого сначала им, а позднее и ими мира...

Центр сложившегося средиземноморского макропространства согласно разнородным источникам - Иерусалим. Реальность посещения Александром Иерусалима и его "вход в Иерусалим" подвергаются историками сомнению, поскольку документально этот эпизод зафиксирован лишь в "Иудейских древностях" Иосифа Флавия (II, 4-5). Однако исторически проблематичное посещение Александром Иерусалима становится первостепенным и предопределяющим для осознания масштабности и глубины его образа во всех религиях авраамического цикла (иудаизм, христианство, ислам). Если и существует историческая загадка похода Александра, то ее разрешение угадывается в духовной перспективе его сложившегося транскультурного образа, основанием для которого служит его вхождение в Иерусалим. В известном "споре" между Афинами и Иерусалимом несомненное первенство отдается Иерусалиму - духовному центру открытого и освоенного Александром макропространства Средиземноморья...

Если мы хотим понять всю сложность и одновременно целостность образа Александра, мы не должны рассматривать его как сумму отдельных образов, накрепко привязанных к определенным культурным традициям. Понять Александрову историческую и духовную миссию можно, только отдавая себе отчет в существовании метаисторического и диалектически формирующегося единого образа, родственного всем без исключения культурам средиземноморского макромира.

И последнее. Сегодняшние интеллектуалы живо обсуждают различные проблемы Евразии, пытаясь найти в этом понятии опору и утешение. Мы ищем единства, общих корней, единого наследия. Но, как часто бывает, порою не замечаем главного. Понятие Евразии представляется бледной тенью той виртуальной и бесконечной модели мироустройства, которую создал Александр Великий. В эту саморазвивающуюся модель органично вписываются даже возникшие сравнительно недавно США. С этой точки зрения Америка оказывается всего лишь одной из стран Средиземноморского бассейна, продолжающей историю культуры именно этого макропространства. Мы намного ближе друг другу, нежели нам кажется.


http://newright.il.if.ua/library/shukurov.htm
http://if.russ.ru/2001/5/20010626_schykyrov.html
(Интеллектуальный Форум / 2001 год / 5 выпуск)

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner