December 12th, 2008

Я Африка

СКВОЗЬ СУЩЕЕ К БЫТИЮ

...Отак на вітрі
Пожежа знищує ліс.
Не зраджуй!
Тарас МЕЛЬНИЧУК


Киевский русскоязычный ежемесячник „Взгляд” (редактор — докт.хим.наук, писатель, происходящий из Буквины Лесь Качковский) в выпуске 1-2 за 1997 г. предлагает в виде редакционной статьи (без подписи) притчу о выходе из лесной чащи:

„Большую цель можно достигнуть. Мальчик заблудился в лесу. Он не знал, что делать и куда идти. Начал даже плакать. Но потом взял себя в руки, набрался храбрости, забрался на большое дерево и увидел свой путь. Где нам найти такое дерево, чтобы не плутать в жизни? Такое дерево есть. Это наша большая цель, но она должна быть действительно большая, как это дерево. А значит, лежать за пределами жизни. Большая цель – это цель, которую можно достичь. Но только после смерти ... Большая цель помогает увидеть свой путь ... Человек, не имеющий большой цели, не знает свой путь. Это непутевый человек. Ведь он ставит только цели, достижимые при жизни».

Возникает вопрос: если ты овладел целью (вылез на дерево), тогда зачем искать путь? Не логичнее будет иное: мы залезаем на дерев именно потому, чтобы найти с его высоты цель — путь выхода из леса? Таким образом, авторы газеты «Взгляд» полменили средство на цель.

Да, тяжело увидеть путь, когда все деревья одинаковой высоты и одинаково закрывают обзор территории и сам путь, плетущийся где-то внизу, на почве, где «… коренится (grundet) каждое сущее как сущее».

На это Г. Гегель предлагал утешение: что из того, если мешают листья или ветки! Лишь стремитесь к солнцу — и если устанете в этом, то и это хорошо, ведь тога приятнее будет сон!

Но такая „заоблачная” перспектива мало-кого соблазняет в наш посткоммунистический век (на гегелевской традиции. Идущей от Платона, основал своё мировоззрение марксизм.

Тога, по крайній мере, надо ожидать на листопад. Даже попытаться помочь ему. Для этого А. Камю в своїй Нобелевской лекции упоминает другую притчу: после того, как Лу Андреас-саломе отказалась выйти замуж за Ф. Ницше, он окунулся в полное одиночество, угнетенный и одновременно воодушевленный перспективойс воей великой работы, которую ему предстояло тепер выполнить без кай-либо помощи, он ночами скитался в горах, окружавших Генуэзский залив и, разжигая гигантские костры из листьев и веток, смотрел, как их пожирает огонь ., „... тот первичный огонь, который побеждает все конечное и обыденное в человеческом Я” . Как сказал М. Фуко, Ницше сжег ради нас еще до того, как мы родились, путанные обещания діалектики и антропологи.

Этим „огнем” для Ф. Ницше является „воля к власти”, ради которой свершается отречение от „воли к жизни” в условиях нивелирующей личность (das Man) власти Массы: задача состоит в том, чтобы расстаться с самой «волей к жизни», для этого надо возвысится и над её горечью и над её одноцветностью, и над её пестротой.

Будучи преданным мучеником А. Шопенгауэра, Ф. Ницше сделал так, как написано учителем в „Идеях этики”: первым и самым важным шагом в отрицании воли к жизни есть истинная и чистая безбрачность. То есть на налагать на себя руки, ибо самоубийца отталкивается не от самой жизни, а только от того, что делает её неприятной и преграждает путь к наслаждению её радостями, и этим исключает все отравляющие жизнь события. Иными словами, „... поскольку воля сама по себе не имеет цели и поскольку всякое конкретное желание направлено только на то кратковременное состояние, которое рождает боль свого повторного возобновления, единственным счастьем, которое нам суджено познать, состоит в отречении. Только тога иллюзорные бъекты желания прекращают волновать нас, и мы начинаем проникать взором под вуаль Майи к универсальной воле, лежащей в её основании. Самосознание, отличающее нас от животных, привносит только осознание разочарования, и если ей суджено стать нашим утешением, тогда оно должно быть направлено на демонстрацию иллюзорной природы желания. Отречение отличается от успокоения, оно имеет ценность тольк тогда, когда оно сменяет восприятие тщетности временних стремлений. Отсюда: его можно достичь, только добыв опыт, когда становишься мудрым. Именно это романтическое увлечение актом последнего (но не зрілого) отречения находиться в основании философии вагнеровского „Кольца нибелунгов”...”.

Как резюмировал К.Ясперс, Ф. Ницше понял, что человек не может достичь своей цели, которой он желает только самого себя, „идти дальше” („по пути через лес”), но без Бога, и потому повторял всегда слова Г. Гете о том, что действительное уважение можно чувствовать только к тому, кто не ищет самого себя и что самоотверженные характеры такого рода встречаются только там, где сталкиваемся с твердо укорененной религиозной жизнью, с основаним на нерушимих фундаментах вероисповедания, самодостаточном в том смысле, что оно не зависит от времени с его духом и наукой. А следовательно, по Ф. Ницше, нужно не искать самих себя, чтобы найти человека.

Позиция Ф. Ницше есть мужественным („сверхчеловеческим”) принятием индивидуумом приговора судьбы (в христианстве говорять о „взятии своего креста”). Это — „путь огня через лес”, „путь Рамы”, „путь Пандавов”, „путь андекавов”.

Это, по Э. Юнгеру, своеобразная „партизанская война” на духовном фронте, корда человек самостоятельно противостоит („не-антействует”) враждебным ему бстоятельствам. Это приводит „идущего через лес” к встречи с самим собой, вследствии чого он добывает „наследие”, то есть изначальную духовно-телесную родовую связь.

Как Зигфрид, идя через лес, встречает Дракона и добывает Сукровище нибелунгов... Как Персей — побеждающий Дракона и получивший Андромеду и всю Эфиопию...

Но следует не бродить между деревьями, не искать путь среди них. Нужно игнорировать их. Не сами «листья» и «ветви», но сами «деревья», то есть не элементами сущего (предметы, окружающие человека, или безличностные отношения), но само сущее, во власти которого человек (Das-Sein) и пребывает, а следовательно — и не считается с требованиями бытия.

Ибо „... почему человек не видит сущого? Он сам стоит на дороге и закрывает собой сущее”.
Я Африка

Тест

Твой параллельный мир - это тепло и уют волшебного дня.
Твой параллельный мир манит своей добротой, знакомой по детским воспоминаниям, прячущимся в голове. Каждый момент, каждое событие здесь по-своему симпатично и несёт в себе долю волшебной радости. В твоём мире хочется забыть обо всём и просто жить, ожидая чуда на каждом шагу.image
Пройти тест
Я Африка

Ницше и евреи

"... Об Израиле. - К сценам, к которым готовит нас грядущее столетие, принадлежит также и решение судьбы европейских иудеев.... Им остается только одно - или стать господами Европы, или потерять Европу, как некогда они потеряли Египет, где они поставили себя перед таким же "или-или"... А теперь, когда они в силу необходимости с каждым годом все более и более роднятся с лучшей знатью Европы, они скоро получат хорошее наследие духовной и физической красоты, так что через сто лет они будут выглядеть такими благородными, что им можно будет стать господами и подчиненным не стыдно будет от этого!.. но придет некогда время - и Европа, как вполне созревший фрукт, упадет им в руки, и они станут указателями путей европейцам... Израиль обратит свою вечную месть в вечное благословение Европы, то некогда снова настанет тот седьмой день, когда иудейский Бог радовался своему творению и своему избранному народу, и мы все будем радоваться вместе с Ним!"

(Ницше Ф. Утренняя заря / Пер. с нем. - СПб.: Азбука-классика, 2008. - С.129, 131).