January 3rd, 2009

Я Африка

Открыть нацию, ч. 1

В своё время британский философ А.Н. Уайтхед констатировал, что нация может исчерпать потенции определенной формы цивилизации (например, на начало ХIХ в. украинская нация "исчерпала" "византийскую" форму; в XVII-XVIII вв. параллельно с "византийской" происходило становление "барокково-метафизический" формы, затем насильственно прерваной, но успевшей "оплодотворить" П. Величковского и Ф. Достоевского), но не исчерпать своих творческих сил. Энергия наций устремлена вперед к новым приключениям воображения. Всегда возникает мир мечты, дающий затем толчок к действию. Вначале, Колумб размышлял о шарообразности Земли, безграничном океане и грезил Востоком. Приключения редко достигают цели. Но не доплыв к Индии, он открыл Америку [Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии / Перев. с англ. Общ. ред. и вступ. Ст. М.А. Кисселя. – М.: Прогресс, 1990. – С. 685].

Как видим, например, российская нация определенно стоит перед выбором нескольких "новых-старых" форм — неоевразийской (метафизической) и импер-либеральной (рационалистической), "вновь перепрочитывая", казалось бы, уже перевернутые иными цивилизациями страницы. И если уж и не построят свою Империю, то свою Америку найдут (хотя и остается их плавание каботажным, вдоль берега Евразии, то есть нестрашного и традиционного)...

"... Национальную идею, — пишет О. Тимошенко, — ... нужно искать на уровне культуры. Она "разлита" в культуре и собой являет её жизненную систему" [Тимошенко О.М. Національна ідея як філософсько – культурна передумова духовного відродження України // Філософська думка. – Київ, 1999. 0– Ч.1-2. – С.102].

В каждой культуре находятся большие возможности, оставшиеся нераскрытыми, не осознанными и не использоваными на протяжении всей жизни данной культуры. Эти "нереализированные возможности" хотя и забыты, но досих пор, как указывал М. Хайдеггер, "живут" в языке, который есть "домом Бытия" ("лингварным лабиринтом", по Ж. Дерриде). Это же утверждает Ю. Лотман: "... Одновременно семиотическое пространство постоянно выбрасывает из себя целые пласты культуры. Они образуют слои отложений за пределами культуры и ждут своего часа, чтобы вновь ворваться в нее, настолько забытыми, чтобы восприниматься как новые" [Лотман Ю.М. Культура и взрыв. — М.: Гнозис; ИГ "Прогресс", 1992. — С.176].

Аналогичное утверждал основатель антропософии Р. Штайнер в беседе с А. Белым: Манас (культуротворческий дух) вмещен в языке, но русские не умеют взять все, что у них в языке [Цит.за: Спивак М.Л. “Ужин со Штейнером…” (Письмо Андрея Белого Михаилу Сизову) // Известия Рос. АН. Серия литературы и языка. – 2000. – Т. 59, № 1. – С. 53; заг. – С. 44 - 59].

Исправить стуацию взялся Велимир Хлебников и по существу большевики реализовали "нереализированных" Степана Разина и Емельяна Пугачева... То же декларировал и Н. Рерих, объясняя понятие "культура" на основе санскрита как "культ-ура" — "поклонения Свету" и предлагая на этой основе трансформацию цивилизации [Андреев А.Л. Искусство, культура , сверхкультура (Философия искусства Н.А. Бердяева). – М.: Знание, 1991. – С.11].

В 1920 году Лесь Курбас запишет в дневнике: «Искусство, особенно театр, должно вернуться к своей первоначальной форме — форме религиозного акта. Оно... по сути — акт религиозный. Сравни — Штайнер — понятие искусства как люциферического начала. Сравни — Эд. Шюре [имеется ввиду «Элевсинская драма» Э. Шюре, поставленная в 1907 г. Р. Штейнером с Марией Сиверс в роли Деметры, — О.Г.]. Оно — мощный способ преобразования грубого в тонкое, подъема в высшие сферы, преобразования материи. Тогда действительно театр — храм и должен быть чистым и тихим, хотя и всякие молитвы будут в нем» … Программным спектаклем становится первый на советской сцене «Царь Эдип» Софокла (1918)… Духовным контекстом спектакля стала попытка напомнить эпохе Новейшего времени об античном космоцентризме, откуда мы родом. Эпохе, нарушившей эту парадигму, объявив человека мерой всего сущего и центром мироздания. Эпохе, которая даже религию — парадокс! — сделала антропоцентрической, заставив ее презреть свой истинный центр — Бога … В версии Курбаса уход Эдипа — в смерть, в небытие, когда физическое ослепление стало знаком глубочайшего внутреннего прозрения — парафраз древней культуры, подхваченный в средние века Шекспиром — слепому Лиру открывается Вселенная. Возникал и «национальный» вариант парафраза, но уже не из художественной среды, а из правды бытия, из исторической этики — добровольное ослепление себя украинскими лирниками и кобзарями, чтобы видеть «глазами души», чтобы быть ближе к Богу. Курбас переосмысливал понятия «личность» и «судьба». Вступая в поединок с судьбой, его трагический герой всегда проигрывал. Обреталось нечто намного большее, нежели жизнь физическая — бессмертие истины, вера в силу человеческого духа, в высший моральный смысл … Театр для Курбаса пока равен семантической полноте храма. В этом смысле храмом может быть город, человек, любой другой феномен. Даже в компромиссной «Черной Пантере...» — звук литургии, «В пуще» — бунт откровения, в «Йоле» — скрытая молитва о грехе … Курбас мечтал синтезировать все стихии в актерский микрокосмос, преодолеть дионисийство, превратив его в идеальную сущность, в аполоничное «Я»…»[Корниенко Н. Лесь Курбас и духовные основы украинского авангарда // Зеркало недели. — К., 2007. — №4 // http://www.zn.ua/3000/3680/55723/].

Иными словами, ставится проблема мобилизации жизненно-волевых принципов украинской культуры. А то, что стоит только критики и позора, морально нейтрализируется. Именно конфликт в духовно-культурной сфере Украины происходит вокруг того, какие явления Традиции (от дохристианских дискурсов до неортодоксально-коммунистических) стоит относить к группе "мобилизации" или к группе "нейтрализации".

Но компромисса досих пор не предвидится…
Я Африка

Отношения

Урок атеизма в школе, учительница говорит детям: “Дети, кричите в небо-Бога нет!” Вдруг замечает, что мальчик еврей стоит молча. Она его спрашивает: “Почему ты молчишь?” А он ей и отвечает: “Если там никого нет, то зачем кричать? А если там кто-то есть, то зачем портить отношения?”
В Контактi | Истинное Христианство-Православное и Кафоличное
Я Африка

Филатов Вадим Валентинович. Русские идеи.

Слово "туфта" отмечено в словаре С. Потапова "Блатная музыка", в 1927 году переизданном Наркоматом внутренних дел с более раннего издания. Там "туфта" трактуется следующим образом: "поддельный кусок ткани". И позднее в лексике уголовников "туфта" мыслилась как обман, подмена чего-то настоящего подделкой. То есть в том же смысле, что и сейчас. Наиболее полно цивилизационный смысл понятия "туфта" отражён в известной сентенции: Россия держится на мате, туфте и блате. Это означает, что власть самовоспроизводится и существует отдельно от общества по своим, придуманным ею специально для себя понятиям и законам, т.е. по блату. Население делает вид, что работает, а власть делает вид, что выплачивает зарплату, которая скорее напоминает пособие по безработице. Это и есть туфта. И что остаётся делать и тем и другим в рамках сложившейся системы? Правильно, остаётся только материться.
Филатов Вадим Валентинович. Русские идеи.
Я Африка

О денди

Убедительное прояснение проблемы было дано Отто Манном в его исследовании «Современный денди», вышедшем в 1925 году. Манн описывает денди как поздний эстетический тип в рамках подвергающегося все большей нивелировке и знающего только материальные интересы общества, с которым он в разладе. Между тем, поскольку сам он уже оторван от глубинных богатств культуры и не испытывает их притока, он чувствует потребность хотя бы формально реализовать свое притязание на место в табели о рангах. Поэтому значительность начинают искать во всем внешнем, и прежде всего в своем собственном внешнем виде, превращаемом отныне в произведение искусства. Значение человека неизбежно перекладывается с того, что он есть, на то, что он собой представляет, и в связи с этим чисто эстетические стороны жизни и ее обустройства приобретают все больший вес.
Как своего рода передышка, разминка перед началом борьбы за подлинные цели дендизм сыграл свою роль во многих биографиях. Задолго до того как появилось это прозвище, во всех обществах и во всех культурах молодые люди месяцы и годы своей жизни тратили на пустяки (кстати, одна из этимологии возводит слово денди именно к этому корню).1 ( Немецкие Tandvi и vertandeln восходят с средневерхнене-мецкому tant — «пустая болтовня», «пустяки», «проказы».)Тут не были исключением даже правители — царь Давид, Цезарь или Фридрих Великий. Но всегда это был именно переходный период, развлечение, прелюдия перед постановкой настоящих задач. Денди задерживается в этой передней, и потому в старости у него бывает какой-то незавершенный облик, словно что-то в его жизни осталось невыполненным. Это бросается в глаза на портретах Бруммеля, Пюклера, Пелэма. Уайльдов Дориан Грей стал образцом в литературе: неподвижная золотая маска, под которой скрыта ужасающая пустота. На этих окраинах и процветает цинизм. Денди остается куколкой; это слово применимо к нему в обоих смыслах: и в значении личиночной стадии организма, и в значении детской игрушки. Чтобы вывести его из этой стадии, нужно причинить ему боль; она высечет на нем рунический знак жизни. Исправительный дом сделал Уайльда автором «De profundis».(Из глубины (лат.))
Ривароль