February 9th, 2009

Я Африка

:::Журнал ИНАЧЕ:::ИNАЧЕ:::INACHE Web-zine::: - Постхристианство и протоантичность

Автор этих строк в то время сам прошел через эту эволюцию, и даже мог бы тогда определить себя как «православного фундаменталиста». Первым толчком к пробуждению от этой слепой веры стали поездки в бывшую к тому моменту Югославию. В исторических музеях Белграда и Загреба дохристианский период представлен почти идентичными экспонатами символики, письменности, одежды, утвари и т.д. Резкий контраст наступает лишь со Средневековья, когда сербы стали ориентироваться на православный Константинополь, а хорваты - на католический Рим. Так посреди этого, практически единого народа, словно бы пробежала черная кошка - с воем: «Возлюбите друг друга!» Вот они и «возлюбили» - возненавидев друг друга лютой ненавистью, похлеще израильтян и палестинцев. Древняя культурная и языковая близость - до степени родственной общности - оказалась никчемной пустотой перед разным толкованием импортного «Священного Писания». Дело доходило до невероятного: во время Второй мировой войны отряды СС выстраивались в подобие миротворческих кордонов между районами, где орудовали четники и усташи, не давая им возможности вырезать деревни «еретиков»...
:::Журнал ИНАЧЕ:::ИNАЧЕ:::INACHE Web-zine::: - Постхристианство и протоантичность
Я Африка

Новый Эллинизм против Новой Античности! Наш ответ Вадиму Штепе



"... Надо обновить идею эллинизма, так как мы пользуемся ложными общими данными. Мы говорим о "радости", об "эллинской ясности", а на самом деле и эта радость, и эта ясность - запoздалые плоды скудного знания, милости веков рабства... Между нами и греками можно провести полную параллель: пессимизм и мужественная воля созидания новой красоты... я не переставал думать о трех безднах трагедии, которые носят названия: Wahn, Wille, Wehe (Иллюзия, Воля, Печаль). Почему явилась у меня тогда непреложная вера в то, что грядущий герой трагического познания и эллинской радости должен будет получить при своем рождении такое испытание?.. Я наконец понял, что говорил Шопенгауэр об университетской философии. В этой среде неприемлема никакая радикальная истина, в ней не может зародиться никакая революционная мысль. Мы сбросим с себя это иго... Мы образуем тогда новую греческую академию... Мы будем там учителями друг друга... Будем работать и услаждать друг другу жизнь и только таким образом мы сможем создать общество.. Разве мы не в силах создать новую форму Академии?.. Надо окутать музыку духом Средиземного моря, а также и наши вкусы, наши желания..." (Фридрих Ницше, цит. за: Галеви Д. "Жизнь Фридриха Ницше", Рига, 1991, с.57-58, 65, 71-72, 228).

"... В своем эссе "Искусство и Третий Рейх" немецкий поэт Готфрид Бенн рассказывает, как в 1932 году была предпринята попытка создать СРЕДИЗЕМНОМОРСКУЮ АКАДЕМИЮ. Среди учредителей он упоминает Д'Аннунцио, Пиранделло, Дариуса Мийо. С Академией выразили готовность сотрудничать Королевская Итальянская Академия, мусульманский университет Аль-Азхар в Каире и парижская Сорбонна. Готфрид Бенн так формулировал задачу Средиземноморской Академии: "Все, что выработано сперва языческими, а потом монотеистическими поколениями, должно было обрести здесь новое истолкование, чтобы обогащать и воспитывать сегодняшнюю землю"... Средиземноморская Академия сама должна подать пример суверенного федерализма. В нее должны входить не институты, а отдельные независимые исследователи. Академия будет простым свидетельством их сотрудничества. Местопребывание Средиземноморской Академии видится мне на восточном берегу Крыма, в древней Сугдее, то есть в Суроже, по соседству с легендарным Коктебелем, где жил и работал гений русского Средиземноморья Максимилиан Волошин..." (Владимир Микушевич, "Идея нации и Средиземноморская идея", журн. "La Nazione Eurasia - Ucraina", 2005, #1(8), c.7,9).

"... В нашем разумении понятие средиземноморский мир значительно превосходит границы Средиземноморского бассейна... На всем протяжении формирования образа Александра Македонского его миссия виделась не просто и не только в овладении всем миром, но по преимуществу в стягивании и семантической упорядоченности этого мира, центром которого всегда оставался Средиземноморский бассейн (внутреннее море)... Тысячу лет спустя культура ислама укрепила и развила уже сложившиеся представления греческого мира, придав образу Александра метафизические и эсхатологические черты пророка и Совершенного Человека, идеального повелителя всей земли, установившего границы культурнообитаемого мира. Создаваемая историческим Александром реальность оказалась реальностью виртуальной, реальностью возможного, образная завершенность которой состоялась лишь в мусульманское время. Ибо именно мусульмане завершили начатое Александром, покорив Грецию, Индию, войдя в пределы Руси. Таким образом, гибель старого, до-Александрова мира была началом рождения нового макропространства Средиземноморья... Мир Александра постоянно, вплоть до наших дней, расширяет свои пространственные и временные границы. Мы, люди рубежа XX-XXI столетий, можем считать себя прямыми наследниками Александра, ибо продолжаем жить в организованном им мире, который до сих пор не изменил своих основных параметров... Понятие Евразии представляется бледной тенью той виртуальной и бесконечной модели мироустройства, которую создал Александр Великий. В эту саморазвивающуюся модель органично вписываются даже возникшие сравнительно недавно США. С этой точки зрения Америка оказывается всего лишь одной из стран Средиземноморского бассейна, продолжающей историю культуры именно этого макропространства. Мы намного ближе друг другу, нежели нам кажется..." (Шариф Шукуров, "Александр Македонский и начала современного мира", журн. "La Nazione Eurasia - Ucraina", 2005, #1(8), с. 12,13, 17).
_______________________________________________
См.:
Штепа В. Постхристианство и протоантичность // http://www.inache.net/proto/299

Вадим Штепа, один из российских оппозиционеров-альтернативщиков, креатор Интернет-проекта «Иначе», автор “RUтопии», бывший ученик А. Дугина, но не избавившийся от заразившейся от него все той же болезни «эксперта-золотаря», повторяя все того же идеолога европейских „новых правых” Алена де Бенуа [см.: Бенуа А. де. Как можно быть язычником / Пер. с фр. — М.: Русская правда, 2004. — 240 с.], видит благо в «возвращении античности» как мирожизненного принципа, предлагает «пост-/неоантичный проект» [см.: Штепа В. Постхристианство и протоантичность // http://www.russ.ru/pole/Posthristianstvo-i-protoantichnost] с его кастой «новой старой» творческой (креативной) элиты, называемой «демиургами» [см.: Флорида Р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее. — М.: Классика-ХХІ, 2005. — 430 с.], предлагает вместо Авраамической эсхатологичности открытие нового исторического цикла (эона), в котором будет господствовать «глокализация» — диалектическое единство глобальных интересов и локальных идентичностей (по аналогии с моделью полисного мира античности) [см.: Штепа В. Глокализация: Глава из RUтопии // http://kitezh.onego.ru/topia/gloc.html].