February 5th, 2010

Украина-Дракон

Про вибори

Знову й знову Україна голосує не просто заради виборів, а заради збереження себе самої.

Дані вибори - це вибір між тим, яка нація переможе в Україні.

Я поділяю думку покійного Павла Загребельного про те, що Україна - це субконтинент, я поділяю думку Миколи Рябчука про те, що в Україні існує не одна нація (як би це дуже хотілося), а принаймні три - українці (украИнцы), малороси (укрАинцы) і креоли. Власне йде боротьба за третіх - а це електорат Тигипка, Яценюка і Литвина. З ким вони будуть, того проект і реалізується.
Необонапарт

ДВЕ УКРАИНСКИЕ НАРОДНОСТИ

Логика вещей, однако, диктует, что нация, выполнившая свою определенную своеобразную функцию, либо гибнет, либо трансформируется в иную нацию, теряя лидирующие позиции в выполнении своей функции, но одновременно вступая в борьбу с другими нациями за "право" исполнять какую-то новую функцию, и в этой борьбе гибнет слабый.

Если следовать утверждениям А. Тойнби, у нас господствует ныне ситуация: если украиноязычные граждане бывшего УССР всё же добились независимой от Москвы державы со столицей в Киеве , то теперь проблемма состоит в том, какой "внутренний пролетариат" новой Украины — русскоязычный или украиноязычный — создатут т.н. "церковь" "религии высшего порядка".

Содействуют этому также "места исторической славы" (Lieux de memoire), которые сакрализируются, превращаются в "теменосы", где человек "входит в ландшафт как субъект". Для украинцев — это Софийский Собор, Золотые Ворота, Аскольдова могила, Хортица, Великий Луг, Круты, Броды, Карпаты, для русских — Севастополь, места славы русского оружия, Донбасс и тот же Софийский Собор... И этим «теменосам» соответствуют «праздники консолидации» — День Победы как этакая «Красная Пасха» , или День павших героев Крут (Берестечка, Бродов) и жертв (царизма, коммунизма) как этакая «Национальная Голгофа», с соответствующими им лейтмотивами монументального искусства.

«… Мы имеем две основные языковые группы, не доверяющие друг другу. Они не верят, что возможно осуществить правовую языковую политику. Каждый подозревает другого в попытк объегорить, перетянуть одеяло на себя. И эти подозрения не лишены почвы, ибо у нас нет традиции либеральной толерантности и гражданоцентричества — приоритета человека над государственными институциями … И поэтому каждая из этих двух основных групп пытается реализовать свой проект, к тому же в способ достаточно советский. Одна группа, которая якобы выступает за двуязычие, в действительности реального двуязычия не хочет. Она хочет права не изучать и не пользоваться украинским языком вообще. Это такой себе «белорусский» вариант двуязычия, на практике обозначающийполное и повсеместное доминирование русского и окончательную маргинализацию местного — вплоть до его полного исчезновения. Вторая группа, якобы говорящая о национальном возрождении и обеспечении прав меншинств, в действительности имеет ввиду маргинализацию русскоязычной группы и сведение её к одной из многих меншинств. С чем также тяжело согласиться. Оба подхода ошибочны и вызывают естественное непринятие оппонентов. Вероятно, что компромисс возможно было бы достичь на основании регионального двуязычия, но европейского типа — т.е. с приоритетом гражданина, клиента. Но ни одна группа к этому не готова. И государство неспособно обеспечить существование этого регионального двуязычия … в настоящей двуязычной стране клиент имеет право быть одноязычным, если ему за свои деньги так хочеться. Но обслуживающие, служащие такого права не имеют! Поскольку они живут за деньги клиента, за деньги плательщика налогов, и должны отвечать клиенту не так, как им любимым «удобнее», но так, как удобно, комфортнее посетителю… Я считаю, что необходимо … отделение советскости от рускости… Советскость слилась с их русскостью, и они хранят её потому, что чувствуют угрозу своей русскости… в Украине русские могут состоятся как европейские. И это очень выгодно отличало бы их от жителей России, плекающих советскость» [Рябчук М. Я за те, щоб уникати медіасистеми, яка деградує до такого ступеня // Телекритика. – 2009. – № 7-8. – С.58, 59, 60].

В результате, может обнаружится тенденция к созданию «параллельных обществ» этнократического типа (галицко-волыно-подольского, русского, донецко-криворожского, румыно-молдавского, карпато-русинского, крымско-татарского) [Varjag-2007. Румынский гамбит и возможный распад Украины // http://varjag-2007.livejournal.com/545804.html], которые имеют все необходимые составляющие для автаркийного существования и постепенно теряют связь с общественными структурами титульной (украинской) нации и естественным образом стремятся к расширению своего «жизненного пространства» как в социальном, так и в териториальном планах. Подобная модель была реализована в Автономном крае Косово (Сербия) с 80-х гг. ХХ ст.

Но аналогичное произойдет и в отношении к бывшей имперской нации: „... К западу от византийской РФ русская культура вступила на путь оригинальных трансформаций. Десятки миллионов людей, говорящих, думающих, пишущих по-русски, перестают сверяться с Москвой по насущным вопросам быта и духа. Подобно средневековому латинско-варварскому синтезу, происходит активное взаимодействие бывшей имперской и местных традиций. К чему оно приведет, еще не ясно. Ясно одно: вместо стандартизированной имперской культуры возникает букет русских культур» [Эрлих С. Россия как Европа (взгляд из Молдавии) // http://www.inache.net/mnogo/332]. Правда для местных «этнократонов» благоприятна, оказывается, зависть «старых русских» к «иным/новым русским культурам», вытаптывая новый побег, имперская Россия занимается самоубийством, не получит шанса на возрождение через русскуие культуры Украины, Молдавии или Грузии.

Остается открытым в этом контексте возможность разрешения проблемы в своеобразной «федерализации» таких «этнократонов»: «… Не смешивая себя с народом, государство не должно предпочитать ни одного из нескольких подвластных себе народов и ставить его выше других, но равным образом охранять порядок их взаимных отношений и не мешать свободному развитию каждого из них… Ложно думать, будто при таком разнообразии может порваться связь, соединяющая народы. Если государство станет на точку зрения сознания права народностей, то каждая народность будет естественно видеть в связи с другими залог своего благосостояния, … коль скоро государственное начало, соединяя под собою несколько народов, будет соблюдать только взаимную связь между ними с одинаковым уважением ко всем народностям и к каждой относиться как к самобытной, самоправной, тогда не может быть недовольства к государству, ни вражды к другим, вместе соединенным народностям» [Костомаров М.І. Мысли южнорусса // Костомаров М.І. Слов’янська міфологія. — К., 1993. — С.311-312].

Однако проблема в том, что большинство русского «этнократона» в Украине отказывают украинскому титульному «этнократону» в тех самых «самобытности и равноправии», не говоря уже о претензии исполнять функции государства. К тому же следует помнить еще предостережения Вацлава Липинского, что если начать играть на чувствах, на эмоциях, то на Украине победит всегда Союз русского народа", а не "Спилка украинского народа"...

"Церковь религии высшего порядка", по А. Тойнби, являет собой аналог "куколки", из которой предыдущая цивилизация возрождается в последующей. Что-то аналогичное тому, как после сорокалетнего Исхода евреев из Египта (Пасха) и жизни в пустыне Синая евреи получили Закон (Симхат Тора) от консорции "Медный Змей", победившего консорцию "Золотого Тельца" (по убеждению некоторых ученых, объединявших не иудейские, а именно другие семитические этносы, вышедшие вместе с евреями из Египта). То есть существует историософская проблема — какая цивилизация "возродится" — "Россия-Тартария" (с её архетипом "Странствующего царства") или "Украина-Сарматия" (с архетипом "Заветного царства").

«Новый старый» украинский миф нужно искать там, где край, "у черты", где свершается встреча с Сакральным — тотемом и табу, и где производиться инициация , постепенное раскрытие и припоминание священных тайн.