March 9th, 2010

Дівчинка з Книгою

ГЛАЗАМИ КОБЗАРЯ

Я ужасно люблю смотреть на счастливых людей,
и, по-моему, нет прекрасней, нет усладительнее зрелища,
как образ счастливого чело¬века.
Из писем Т. Г. Шевченко

Мы так представляем себе певца, на ярмарках
певшего в старину: седины взлохмачены, пальцы
слепца трогают за струной струну. Идет он, незрячий,
за поводырем, обвешанный торбами с двух боков, и
небо незрячее над кобзарем ворочает бельмами
облаков... А этот умел судьбу прозревать, умел сквозь
столетья направить взор. Как могут глаза столько
света вобрать! Такой охватить простор! Троны он
трогал слов топором, был громовержцем, но почему
от слов его яростных веет добром и люди идут за
любовью к нему? Под дубом бессмертья поет поэт,
и струны на кобзе поют — лишь тронь! Но
приглядись: то не кобза, нет,— на сердце людское
легла ладонь. И сердце людское поет о том, что
большей радости нет на земле, как видеть семью
свою, отчий дом и садик вишневый в родном селе.
Ни с гордой красой полноводных рек, ни с ширью
полей, где светлым-светло, ни с чем в красоте не
сравним человек, которому счастье глаза зажгло! Об
этом он думал. Об этом пел. За это страдал и на муки
шел. И в славе своей перешел за предел родимых
земель, городов и сел. Казах ему брат и кубинец —
брат. И житель пустынь. И питомец гор... Как могут
глаза столько света вобрать! Такой охватить простор!

(Леонид Вышеславский)
Необонапарт

ШЕВЧЕНКО - КОБЗАРЬ!

Шевченко окунул весь народ в стихию Активного Воображения, стал его шаманом-"терапевтом"-"кобзарем", вынося из "сокровенной пещеры" культурные ценности, открывая этносу возможность "свободного полёта" не в политике (как это предлагал грек Алкивиад, ученик Перикла и Сократа), а в едином, не знающем временных и территориальных ограничений "четвертом измерении" — культуре. Иными словами, если идти за словами Ф. Гарсиа Лорки [Лорка Ф.Г. О воображении и вдохновении // Называть вещи своими именами. — М.: Прогресс, 1986. — С.256].

В архаических традициях рассказывается, как во время инициации новый шаман-герой узнает, что в действительности инициирующий его шаман есть его отчимом и убийцей настоящего отца (который является герою в видении в личине существа, которое затем становится тотемом героя). Как следствие — герой наказывает негодяя и весь его род, иногда даже принадлежащую к нему собственную семью — жену, детей, мать (т.н. «комплекс Ореста»).

Без сомнения, для Т. Шевченка таким «инициирующим шаманом-отчимом» является Россия и её академическая культура. И поэт реализует данный архетип не в обыкновенной «русофобии», а с помощью поэзии методом «Активного Воображения» [Джонсон Р. Сновидения и фантазии. — М., К., 1996. — C. 167, 187]. Т.е. у «нового шамана» следующая возможность — найти порабощенную старым шаманом (у славян — Кощеем или Змеем) девушку-царевну (Украину в облике Малоросии), жениться на ней и с её помощью «вынести с потустороннего мира» определенные культурные достижения или артефакты. Т.е. герой из «трикстера» становится «культуртрегером».

Великий Национальный Поэт одухотворил нацию в буквальном понимании — подарил ей душу («… Т. Шевченко демифологизирует украинскую историю … — и показывает (в разных экзистенциальных аспектах) не малоросса Российской царской империи, а аутентичного украинца: «как» его сформировало прошлое и «что» он собой представлял и представляет» [Іванишин П. Національний спосіб розуміння в поезії Т. Шевченка, Є. Маланюка, Л. Костенко: Монографія. — К.: Академвидав, 2008. — С.203]) и объединил в «духовную общность» (community of spirit; «… Шевченко был первый, кто вознес народ (крестьянство) к уровню нации, членами которой в XVIII веке считалась только шляхта, духовенство и аристократия. Его сочинения с одинаковым энтузиазмом читали все три группы, преодолевая таким образом пропасть, разделявшую их (отдельные сословия, – О.Г.), и созидая досих пор невиданную духовную общность» (Ю. Луцький; Цит. за: [Рябчук М. Від Малоросії до України: парадокси запізнілого націєтворення. – К. : Критика, 2000. – С.61-62]).