August 11th, 2012

Я Африка

Провал "москальского проекта" в XIX веке

Классиками-основоположниками украинской литературы  Е. Гребинкой, И. Котляревским, Г. Квиткой-Основьяненком зафиксирован проект превращения украинца-казака не столько в малороса, сколько в некую «парсуну» — «москаля» (соотнесение же этого понятия с северным соседом, определявшимся в украинской среде как «кацап», имеет более позднее происхождение, собственно с конца ХІХ в.), когда с начала XIX в. на территории Слободско-Украинской, Херсонской, Екатеринославской и других губерний формируется субэтническая группа, тесно связанная, с одной стороны, с военной машиной империи, а с другой – с исконным хлеборобским занятием (попавшие под рекрутный набор сразу же освобождались из крепостной зависимости, а после срочной службы пополняли ряды «вольных хлебопашцев»), т.е. формируется военно-земледельческое сословие, которое своими силами могло бы содержать и комплектовать постоянную  армию без отягощения бюджета страны и численность армии сохранялась бы на уровне военного времени (остальное население страны освобождалось от расходов на ее содержание). 
Идеальное воплощение оно приобрело в практике организации военных поселений («аракчеевщина»).
Но если в Пруссии и в колониях в Латинской Америке такие военные поселения становились основой и форпостами сохранения национальной и религиозной идентичности и воспитания милитарного духа, в результате чего название «пруссаки» и «креолы» стали именами нарицательными, то в Украине феномен «москалей» являлся еще одним извращением помещечье-крепостинического и имперско-колониального строя, цель которого состояла и в значительной потере местным населением украинской идентичности.
Враждебную сущность «москальского» русификаторского проекта остро почувствали интеллектуальные умы Украины и бросились спасать ситуацию. Как ни парадоксально, чем сильнее осуществлялось давление имперско-колониальной политики Москвы, тем  больше росло культурно-просветительское сопротивление «украинофилов». 
Так, Платон Акимович Лукашевич (1809-1887), который учился в Нежинской гимназии, где, к слову сказать, был ближайшим товарищем Николая Гоголя, а потом поступил в Ришельевский лицей Одессы, ушёл с головой в этнографию и в 1836 году издал толстый сборник «Малороссийских и Червонно-русских песен» – исключительный по своей ценности материал, своего рода попытка спасти умирающий мир малороссийской песенной традиции, вытесняемой солдатскими («москальскими») песнями. Последнее, что уцелело, представлено в сборнике Лукашевича. «… Проезжайте всю Малороссию вдоль и поперёк, – горевал П.А. Лукашевич, – и я ручаюсь вам, что вы не услышите ни одной национальной песни … А вместо этого услышите, как какой-нибудь развалившийся мужик дребезжащим криком тянет до бесконечности очень неприятную ноту, а заглушающий хриплый хор старается ему подпевать. Впечатление, – говорит П.А. Лукашевич, просто ужасное: от разлаженного напева вы в опасности потерять орган слуха…… невольно закрыв уши, вы уйдёте как можно далее; но в отдалённости голос певцов становится ещё неприятнее, это совершенный вой волков… эти песни, которые я издаю, – с грустью признаётся П.А. Лукашевич, – давно уже мертвы для Малороссиян. Это только малейшие остатки той чудной песенности, которая давно ушла и трагический колорит которой необходимо передать, чтоб «исполнить свой долг перед Родиной» [Лукашевич П.А. Малороссийские и червонорусские думы и песни. – СПб, 1836. – С. 5, 7].
Перепахать «смоскаленную Малоросию» и засеять её бережно хранимым зерном национальной культуры – к началу ХХ в., как видим, этот проект полностью реализовался.
И поэтому сейчас, в условиях, когда Восточная Украина вновь оказалась денационализированной колониально-поселенческой политикой Москвы, мы не должны терять уверенности и уверенно продолжать работу – сеять национальную культуру, опекать её всходы.