?

Log in

No account? Create an account

February 24th, 2013

Оригинал взят у philologist в Девушка с розой. Каджарский Иран.
Оригинал взят у heraldic_spb в Девушка с розой. Каджарский Иран.



Каджарский Иран (Персия). Неизвестный художник. XIX век.
Роспись по стеклу (оборотная сторона зеркала в рамке).
Read more...Collapse )

В серой и лишенной ярких политических фигур Украине существует одна независимая и служащая объектом ненависти как со стороны власти, так и со стороны так называемой оппозиции личность, успевшая вписать свое имя в историю страны. Политический деятель, который навсегда останется в её анналах. Хотя для независимой Украины он сделал больше, чем кто бы ни было, о нем не принято говорить хорошо. Напротив, иногда создается впечатление, что выливание грязи на этого неординарного человека и публичное отречение от него служит своеобразным ритуалом для вступления в ряды  вышеупомянутых оппозиционных сил. Возможно, это действительно ритуал в прямом смысле слова, если судить по некоторым признакам, о которых пойдет речь ниже. Власть одновременно, в свою очередь, делает всё, дабы заживо предать данного человека забвению. Денационализированная толпа и космополитические интеллектуалы, разглагольствующие в глянцевых журналах, готовы наброситься на того, кто вспомнит о нем с благодарностью что-то доброе. Тем не менее, даже уйдя из большой политики тем способом, который сильно напоминает уединение, пусть даже в кругу семьи и самых близких людей, от непринявшего его мира, он продолжает в ней оставаться. Это Виктор Ющенко, третий Президент независимой Украины.

Оранжевые ленточки везде, где придется – от петлицы, как во времена былых революций, до ручки дамской сумочки или автомобиля. Оранжевые знамена с подковами, которые захлестнут всю многолюдную центральную площадь Киева в 2004 году, затопят её горячим огненным цветом. И человек в черном пальто и оранжевом галстуке, которого не смогла сломить, остановить даже смертоносная алхимия российских спецслужб, встанет на трибуне, взглянув в глаза миллионам тем забытым уже козацким взглядом, от которого у людей, далеких от войны, идет мороз по шкуре. Это он наконец-то почтит память безвинных жертв устроенного коммунистами Голодомора. Это он попытается создать Балто-Черноморскую ось и вернуть Украине европейский выбор. Это он двинет танки внутренних войск на фактически захваченный антиукраинскими силами Киев, и только предательство спецслужб и крысиная трусость псевдооппозиции, понявшей, что еще несколько часов – и в ней уже надолго не будет надобности, и посему потребовавшей от лидера страны любой ценой добиться перевыборов парламента, предотвратила установление в Украине правоконсервативного военного режима с Ющенко во главе. Такое «оранжевое» правление латиноамериканского типа благотворно сказалось бы на стране, изнуренной леволиберализмом, преступностью и агрессивными эмигрантскими анклавами.
[Spoiler (click to open)]

Лидер Оранжевой революции запомнился всем – и соотечественникам, и зарубежью. О нем, его личной жизни, вкусах и предпочтениях достаточно много писали. Тем не менее, никто из политологов так и не смог ответить на простой вопрос – с кем еще ассоциируется символика Виктора Ющенко, осознаваемая им самим в качестве персональной, а посему запатентованная его сыном Андреем, и вроде бы не имеющая аналогов. Внятный ответ мог бы пролить свет на феномен украинского Президента, но, как ни странно, не нашлось кому его дать. То ли не осмелились, то ли недоставало эрудиции. А между тем, в истории уже был один неординарный деятель, на оранжевом личном штандарте которого красовалась подкова, человек, достаточно известный во всем мире. Это барон Унгерн [Mabire Jean. Ungern, le baron fou: la chevauchée du général-baron Roman Feodorovitch von Ungern-Sternberg, du golfe de Finlande au désert de Gobi. – Paris, Balland, 1973. – P. 16].

Напомним, что Роман Николай Максимилиан Унгерн фон Штернберг – потомок ветви князей Рюриковичей, оказавшихся в Паннонии, Моравии, а затем в Латвии, генерал-лейтенант Белой армии, командир Конно-азиатской дивизии, диктатор Монголии с 1919 года. В 1921-м попал в плен и был расстрелян по приговору Сибирского ревтрибунала. Парадоксальный барон, в жилах которого текла кровь галицкого князя Ярослава Володимировича Осмомысла, его сына и наследника на галицком престоле Володимира Ярославича – брата знаменитой Ярославны и вероятного автора «Слова о полку Игореве», его внука Василько Владимировича – галицкого претендента в эмиграции в Венгрии, откуда и фамилия [Michałowski Witold. Testament barona. – Warszawa: Ludowa Spółdzielnia Wydawnicza, 1972. – S. 170-171], был романтиком Войны. Он неизменно отказывался от престижных назначений по службе, предпочитая поле брани столичным штабам. Участвовал в войне с Японией, служил в Забайкальском казачьем войске, был при русском консульстве в Монголии, геройствовал на Первой мировой. Но звезда этого мужа китайской принцессы, авантюриста, мистика, фанатика монархической идеи взошла в войну гражданскую. Молва о его хладнокровной жестокости бежала по монгольским и забайкальским степям далеко впереди его дикой армии.

Бароном Унгерном восхищались великие традиционалисты Рене Генон и Юлиус Эвола [Guénon René. Theosophy: History of a Pseudo-Religion. – Hillsdale: Sophia Perennis, 2004. – P. 310-312; Evola Julius. Augustea, 1941-1943, La stampa, 1942-1943. – Pesaro: Heliopolis, 2006. – P. 141-144]. Унгерн фон Штернберг действительно являлся антибольшевистским лидером, но отнюдь не белогвардейским. Он никогда не заявлял о том, что признает Деникина или Колчака, а над последним, по свидетельству соратников, постоянно насмехался. Кроме того, лозунг Белого движения – «За Единую и Неделимую Великую Россию», как и целый ряд деятелей антибольшевистских сил, Унгерн также отрицал. Его устремления лежали в иной плоскости – создание «Ордена военных буддистов», борьба с растлением Запада, восстановление монархий в Монголии, Китае, России, Австро-Венгрии, Германии и создание Срединной империи во главе с монгольским ханом. При этом в состав империи должны были войти обширные земли российского Дальнего Востока, Сибири, Средней Азии, т.е. в целях Унгерна было отторжение части земель Российской империи, так как, по его словам, «русский народ не способен самоорганизовываться». Он откровенно презирал великоруссов за то, что они предали своего законного государя и не смогли сбросить коммунистическое ярмо, и поддерживал стремление Польши к независимости. Унгерн постоянно подчеркивал, что он «не русский патриот». Кроме того, барон, бывший от рождения протестантом, объявил себя буддистом и принял монгольское подданство, а попадавшихся ему колчаковских офицеров барон зачастую ставил к стенке. Согласно представлениям монгольских буддистов, Унгерн фон Штернберг находился под патронатом Агартхи и сражался за её интересы.

Считается, что Агартха, или по-монгольски «Агарти», – тайный город, исполинское подземное святилище, где с незапамятных времен сосредоточена власть «Царя мира», некоего посредника между Богами и людьми. «Царь мира, – пишет со слов лам побывавший в Монголии Фердинанд Оссендовский, – постигает мысли тех, кто оказывает влияние на судьбы человечества. Если те угодны Богу, Царь мира тайно поможет их осуществлению, если нет, помешает» [Ossendowski Ferdinand. Bestas, homens e deuses o enigma do rei do mundo. – Curitiba: Hemus S.A., 2002. – P. 252]. Его избранники ведут борьбу со злом [Goodrick-Clarke Nicholas. Black Sun: Aryan Cults, Esoteric Nazism, and the Politics of Identity. – New York: New York University Press, 2003. – P. 112]. При этом существует весьма точное определение для воинства таинственной страны, данное Сент-Ивом д’Альвейдрой и поддержанное классиком традиционализма Рене Геноном: «Тамплиеры Агартхи» [Guénon René. Symbols of Sacred Science. – Hillsdale: Sophia Perennis, 2004. – P. 85; Guénon René. Le roi du monde. – Paris: Gallimard, 1958. – P. 17]. Агартхе противостоит иной центр, сосредоточивший в себе агрессию, – это печально знаменитая Шамбала в пустыне Гоби. И если некто заручился поддержкой Агартхи, то его супостаты однозначно должны являться шамбалистической силой.

В самом деле, коммунистические противники барона недвусмысленно находились под покровительством Шамбалы, чему есть многочисленные документальные подверждения. Монгольские кочевые революционеры, которые вторгнутся в Ургу в июле 1921 года, воспринимали красный флаг как воплощение рек крови, которые они прольют во имя наступления эры благоденствия. Недаром был совершен обряд жертвоприношения белогвардейского офицера по фамилии Филимонов, шефа контрразведки Унгерна, одному из мстительных богов-покровителей буддийской религии. Его кровь была использована, чтоб окропить знамена красных монголов – древний ритуал, дабы успокоить рассерженных божеств и обеспечить новые победы. Армия Красной Шамбалы пришла с севера – точно, как предвещала легенда. Настало время использовать старые пророчества. Чойбалсан, Сухе-Батор и рядовые монгольские коммунисты были счастливы обрисовать победу как триумф предсказанного этими пророчествами царства Шамбалы. И действительно, когда пять сотен кочевых воинов ожидали на русско-монгольской границе перед атакой, они вместе затянули песню «Война Северной Шамбалы», призывая монгольских солдат подняться на священную войну против чужеземцев, особенно китайцев. Одна из строчек гласила: «Давайте все умрем в этой войне и возродимся как воины Шамбалы». Кочевые солдаты были убеждены, что если они примут участие в священной войне, то станут способны освободить себя от самсары – цикла реинкарнаций – и оказаться в счастливой сказочной стране Шамбалы [Znamenski Andrei. Red Shambhala: Magic, Prophecy, and Geopolitics in the Heart of Asia. – Quest Books, 2011. – P. 136-137]. Следует вспомнить, что основной политический противник Виктора Ющенко – просоциалистическая Юлия Тимошенко – активно использовала оккультную некросимволику Шамбалы в своей избирательной кампании.

Любопытно, что последовательный антикоммунизм и конфликт Виктора Андреевича с Тимошенко и её еврейским окружением, а также финансовыми кругами, определившие развитие украинской политики, находят определенные соответствия в истории Унгерна фон Штернберга. Последний часто считается предшественником немецкого нацизма ввиду своего исключительного антисемитизма [Palmer James.  The Bloody White Baron, The Extraordinary Story of the Russian Nobleman who Became the Last Khan of Mongolia. – New York:  Basic Books, 2009. – P. 243]. Борьба с большевиками была для него делом чести и религиозным обетом. В документальной повести Жана Мабира описан следующий разговор между бароном и Фердинандом Оссендовским:

«– Не думайте, профессор, что я некультурен. Я воевал, но я также и читал. Притом много. Наверное, слишком. И в Библии, и в книгах буддийской мудрости мы находим одни и те же пророчества о битве злых и добрых духов – это, в той или иной степени, общее для всех религий и доказывает, по крайней мере, то, что сущность жизни – борьба. Но это-то я знал уже после кадетского корпуса. Да и до того, разумеется. В этих пророчествах всегда говорится о всеобщем проклятии, которое предвещает приближение решающего столкновения. Это знак. И не обманывайтесь: в 1917-м знак этот был явлен русской земле. Коммунистическая революция – это не просто революция политическая – или даже военная сила, против которой я сражаюсь, – это также религиозная вера. Из-под покрова порочных страстей и низменных инстинктов, которые высвобождают красные, вновь выглядывает лицо старого врага человеческого: Яхве, одинокого ревнивого бога евреев.

Профессор Оссендовский ожидал увидеть кровавого генерала, но обнаружил – отчаянного пророка! Унгерн продолжил с горькой страстью в голосе, отрывисто, почти задыхаясь:

– Революция – это абсолютное зло, так как она разрушит всё, сокрушая и личность, и государство. После её победы, больше не останется людей – только сыны Маркса, подобно тому, как когда-то нам навязывали статус детей Божьих, одуревших от страха перед Тем Светом. И, таким образом, будет отрезан путь к истинной религии, которая заключается в нас самих.

Оссендовский осмелился возразить барону и заверить его обнадёживающим тоном:

– Но, в конце концов, путь революции перекрыт. Она распластывается в бессилии перед Европой. Да и Америка свободна от такой угрозы.

– Не говорите глупостей, профессор. Отцы-пилигримы, преодолев океан, в трюмах судов привезли туда из старой Европы наихудший из ядов: Библию. И поэтому они гибнут. Только евреи способны черпать оттуда силы, чтобы становиться беспощадными к своим врагам. Христиане, развращённые Евангелием, променяли религию гнева на религию любви. Поэтому ничто не будет способно сопротивляться революции. Она будет шагать по всему миру, разрушая цивилизацию, историю, счастье. Не останется ни рас, ни народов – только серый мир обезличенных муравьёв… Я уже вижу этот мировой кошмар: гибель личностей и государств! Под ударами террора или комфорта – неважно. А потом придёт хаос. Ничто. Конец истории...» [Mabire Jean. Op. cit. – P. 236-238]. Барон считал, что в крушении миропорядка виновны международные финансисты, евреи и большевики, которые пытаются захватить власть во всех странах и стремятся коррумпировать общество. Что особенно озадачивало кочевников, так это его ненависть к «черным русским», как монголы называли евреев. Они могли принять резню нескольких китайских узников, врагов их страны и веры, но для них было тяжело дать рационалистическое объяснение бойне евреев, с которыми у кочевников пока не было проблем. В любом случае в Урге их было немного, не больше сотни, но Унгерн особо предназначил их для уничтожения. Перед штурмом монгольской столицы 3 февраля 1920 года барон собрал своих офицеров и дал им строго определенный приказ: «После взятия Урги все евреи должны быть искоренены, я имею в виду, вырезаны». В единстве деструктивных сил красного террора по всему миру он не сомневался. Советы Унгерн фон Штернберг рассматривал как империю зла и полагал их разрушение своим священным долгом. Незадолго до гибели барон призвал великорусское и инородческое население Сибири истреблять коммунистов, комиссаров и евреев вместе с семьями  и конфисковывать их имущество [Znamenski Andrei. Op. cit. – P. 118, 122, 124; Bisher Jamie. White Terror: Cossack Warlords of the Trans-Siberian. – New York: Routledge, 2005 – P. 276;  Palmer James.  Op. cit. – P. 98; Lachman Gary. Politics and the Occult: The Left, the Right, and the Radically Unseen. – Wheaton: Quest Books, 2008. – P. 143]. То сопротивление, которое было оказано украинским правым со стороны определенных политических и финансовых кругов после Оранжевой революции, действительно выглядит как очередной виток некой затяжной войны длиной не в одно десятилетие, лишь некоторые битвы которой становятся видимыми широкой общественности.

Сама Оранжевая революция при таком взгляде может интерпретироваться как попытка правых консерваторов удержать глобальную политическую энтропию, спасти от неё нацию, государство и культуру. Её лидер с самого начала интерпретировался массами как военно-религиозный вождь, «мессия», то есть избранный, посланник некой трансцендентной силы извне, нарочито лишенный присущей его предшественникам и конкуренту бюрократической харизмы «сильного хозяйственника». В формат демократа он откровенно не вписывался ни до того, ни после, что и породило потом отток либерально-демократически настроенных функционеров в социалистические ряды БЮТ. Не было и весьма характерного для административных левоцентристских партий дооранжевого периода привкуса декоративного масонства, зато присутствовало постоянное и отчетливое ощущение связи с родом и предками, аристократичности, причастности к благодати канувшей в Лету козацкой Гетманщины. Интересно также, что личным оберегом Виктора Ющенко является старинный перстень с изображением всё той же подковы. Барон Унгерн носил дарованный ему живым Буддой Кутукту рубиновый перстень со свастикой, который, по легенде, некогда принадлежал Чингис-хану [Mabire Jean. Op. cit. – P. 274]. Оба символа являются знаками Агартхи и могут комбинироваться.

Как-то один из мелких пророссийских публицистов проговорился, что ничье больше правление не окутано такой мистикой, как президентство Ющенко, и неспроста. Оранжевый цвет считается в буддизме и алхимии символом огня, солнца и пламени, жестокости, беспощадности, отчаянности, индивидуализма, в противовес голубому, визуализирующему тьму и возлагающему надежды на мир иной [Cirlot Juan Eduardo. Dictionary of Symbols. – New York: Philosophical Library, Inc., 2002. – P. 53-56, 110]. Это характеристики и барона Унгерна, и представителя старинного козацко-старшинского рода Ющенко, который далеко не настолько смирный и мягкий, как его на протяжении нескольких лет пыталась представить продажная журналистская публика. И здесь стоит вспомнить не только Майдан, противостояние с Российской Федерацией, поддержку Михаила Саакашвили, попытку после роспуска парламента установить военный режим, но и устроенные им масштабные военные учения 2009 года в Николаевской области – «Запад-Восток», где отрабатывались не оборонительные, а наступательные действия. Вполне возможно, что они действительно имели целью, как об этом заявляла кучка вконец перепуганных донецких москвофилов, подготовку аншлюса этнически украинской Кубани.

Недаром в том же году Президент Украины пожелал, дабы в его официальной резиденции – Мариинском дворце –  стены украшали не картины модернистов, а классические батальные полотна, на которых изображены украинцы, побеждающие своих врагов. Известный всем искренний и неподдельный интерес Виктора Ющенко к истории, этнографии, народному искусству и археологическим древностям, в частности, к неолитическим культурам, является предметом восхищения, зависти, порой добродушных шуток или злобных насмешек, как и его религиозность. Никакой другой украинский политик так серьезно не интересовался стариной. И здесь тоже усматривается любопытная параллель. Дело в том, что образованный и утонченный Унгерн, тяготевший к архаике, восхищался отнюдь не только монгольскими ордами, его поиски идеала уходили гораздо глубже, к древним ариям: «Крыша мира [...] В высоких долинах мы найдем людей, которые до сих пор помнят своих арийских предков. Там, на головокружительной границе между Индией и Китаем, я создам свое царство. Там бьется сердце новой империи. Мы будем говорить на санскрите и жить в соответствии с заповедями Ригведы. Мы возродим закон, который в Европе был осуждён на забвение. Свет Севера возродится. Мы вновь откроем закон, передаваемый через столетия, который растворился в водах Ганга так же, как загнил в водах Средиземного моря. [...] Я хочу основать свой Орден на вершинах гор. Между Непалом и Тибетом, там я открою школу, где буду учить силе – она гораздо нужнее мудрости. И на Западе узнают, что арии обрели свою Землю Обетованную. Ко мне присоединяться юноши и выучатся трём мужеским умениям воинственной Монголии: верховой езде, стрельбе из лука и борьбе. На Крыше Мира вновь воссияет свастика бога Одина и Чингисхана! [...] Всё готово! Меня ожидают в Лхасе. Я найду рунические таблички, оставленные там тысячелетия назад людьми Севера и спрятанные в тайниках храмов. Мой Орден монахов-воинов составит ряды никогда прежде невиданной армии. И мы повергнем в трепет Азию, Европу и Америку», – говорил барон соратникам, не понимающим его устремлений в силу своей приземленности и ограниченности [Mabire Jean. Op. cit. – P. 324-325]. Даже в Чингисхане Унгерн видел прежде всего восстановителя арийской империи Рамы. Не так уж важно, правильно ли его мнение с точки зрения истории – гораздо важнее духовный смысл, который он сам вкладывал в своё дело.

Для тех, кто может их прочесть, знаки, как утверждают философы и мистики, есть везде – их надо только понять. Так, например, нынешнее солнце на эмблеме партии Виктора Ющенко «Наша Украина» тоже может рассматриваться как символ Агартхи, поскольку, согласно оккультным источникам, её последователи идут по «Пути правой руки» под «Колесом золотого солнца» в противовес «Черному солнцу Шамбалы». Сама Агартха известна в легендах как «Город Солнца», солярная столица жрецов [Godwin Joscelyn. Arktos: The Polar Myth in Science, Symbolism, and Nazi Survival. – Kempton: Adventures Unlimited Press, 1996. – P. 80-81]. Кому-то может показаться глубоко странным, что расклад сил в актуальной политике определяется принадлежностью к духовным течениям – где открытой и  осознанной, а где возникшей закамуфлированно под стихийность. С узколобой точки зрения тех, кто видит в политической борьбе лишь кругооборот капитала, любая мысль о тайном значении процессов, явлений и личностей аообще покажется безумием.  Тем не менее, в Западной Европе, где наука давно уже заставила уважать мифологическое сознание, регулярно проходят конференции и коллоквиумы по проблемам связи тайных организаций и обществ с политико-социологическими феноменами, а также по соотношению оккультных доктрин с различными политическими идеологиями. На их фоне абсурдным курьезом выглядит как раз догма о случайности всего происходящего в высших эшелонах власти, о спонтанности возникновения политической символики. Часто только в конспирологическом ракурсе события совсем недавнего прошлого обретают смысл и содержание, а задействованные в них личности неожиданно предстают во всей своей целостности и находят впечатляющие, порой шокирующие исторические соответствия. Оккультное измерение сферы жизнедеятельности общества, связанной с получением, удержанием и использованием власти, в Украине упорно не дает о себе забыть. Так или иначе, страна, которой не раз предсказано великое будущее, служит не просто поприщем возни банальных тайных обществ, но равниной сакрального противостояния великих духовных сил. Сторонники этих сил группируются вокруг идеологических принципов в соответствии со своим пониманием их сущности, и один из них – тамплиер Солнечного города Агартхи Виктор Ющенко.
Оригинал взят у antipa62 в Мир, помнящий богинь святые имена...
Я верю лишь в тебя, морская Афродита,
Божественная мать! О, наша жизнь разбита
С тех пор, как бог другой нас к своему кресту
Смог привязать. Но я... я лишь Венеру чту.
Уродлив Человек, и дни его печальны,
Одежду носит он, поскольку изначальной
Лишился чистоты. Себя он запятнал,
И рабству грязному одеть оковы дал
На гордое свое, божественное тело.
На тьму грядущую взирая оробело,
Он хочет одного: и после смерти жить...
А та, в которую всю чистоту вложить
Стремились мы, чтоб в ней плоть наша стала свята,
Та, что смогла наш дух, смятением объятый,
Любовью озарить, чтоб из земной тюрьмы
Однажды вознеслись к сиянью света мы, -
Отвыкла Женщина быть куртизанкой даже!
"Какой печальный фарс!" - с усмешкой горькой скажет
Мир, помнящий богинь святые имена...

Артюр Рембо


- мир окон, Остекление балконов Демонтаж, монтаж, изготовление.

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner