?

Log in

No account? Create an account

January 9th, 2015

Оригинал взят у byacs в Об одном старом интервью. Буш-старший вангует.
Давно уже хотел высказать свои мысли по поводу интервью Дж. Буша-старшего, которое он дал Ларри Кингу, - известнейшему журналисту в 1992 г. Полностью интевью не опубликовано до сих пор. Оно есть в аудиозаписи, принадлежащей г. Кингу. Расшифрованные фрагменты интервью сначала в англоязычной прессе, а потом и в российской частично обнародованы. Я не помню уже где, читал куски из интервью еще в 1990-е гг., в те времена до интернета.

LarryKingSept10.jpg

Президент Буш-старший. Ларри Кинг, - выдающийся американский журналист и телеведущий.

Вот сам фрагмент интервью. А ниже, мой комментарий к нему:

- Господин Президент, подводя итоги, можете ли Вы назвать Ваш самый главный внешнеполитический успех, помимо развала СССР и ваше самое главное — поражение?

- Да, могу. Но Вы ошибаетесь в главном. Мой наибольший успех — это победа над Саддамом Хуссейном, победа над клятвопреступником, который вероломно напал на своих родных братьев. И это после всего того, что мы для него сделали. После того, как мы в него столько вложили и настолько доверились. Разгром Хуссейна — мое наивысшее достижение, ибо для любого из нас — самым важным остается борьба и покарание предательства.

И именно развал Советского Союза — есть мое самое главное поражение. Боюсь, что это — внешнеполитическая катастрофа, размера которой мы еще все не поняли.

Глубокое и долгое молчание в записи. Итервьюер нервно откашливается и, наконец, уже не столь уверенно продолжает:

- Не могли бы Вы развить свою мысль? Ведь Вы сами приложили столько сил для победы над СССР?

- Да, приложил, но для победы, а не для нашего поражения. Советский Союз имел очень важную роль для Америки. Он давно не имел военной способности победить нашу страну, но мог нанести нам ущерб — неприемлемый. И мы опасались его, как опасаются дикого волка, или медведя. Мы приучали себя следить за запорами в нашем доме, мы следили за своей формой. Однако… Сейчас, когда Союза не стало, мы — американцы стали забывать об опасности. Наши люди жиреют и жируют и это — признаки нашего поражения. Ведь существование Союза нам всем было выгодно, а нынешняя ситуация множит политические риски с неопределенностями и на мой взгляд, это — прямой путь к катастрофе. Я имею в виду, что я сделал все, чтобы Союз так и остался большим голодным и немощным. Я кормил его из моей руки и к моей ласке приучивал. В нашей казне не было денег, и я оказывал Союзу гуманитарную помощь из моих личных средств.

- Вы хотите сказать, что вся эта гуманитарная помощь русским, все эти окорочка…

- Это все было из моих личных средств. Русским нужны были деньги, и я как мог — их поддерживал. Им нужна была еда, и я приказал кормить их из моих личных средств. Были люди, которые со мной вошли в долю, но мы не потратили на это ни цента из федеральной казны. Ни цента!

- Тогда я не понимаю — зачем вы это делали?

- Затем, что друг в нужде — друг навсегда. (Friend in Need is — Friend indeed.) Вы плохо понимаете то, что случилось. Россия не побеждена, напротив, она очень усилилась, и нам нужно, чтобы она была нашим другом, именно поэтому я бесплатно кормил всех этих русских. А те, кто меня победили, хотят только грабить. Русские того не забудут и когда-нибудь пришлют нам ответный счет.

- Я не понимаю, почему Вы уверены, что Россия усилилась. Ведь она же была только что побеждена…

- Россия и Союз — как матрешки. Они были вложены друг в друга. В реальности мы соревновались с Россией, но была она в виде Союза, то есть на ногах у нее были огромные гири. Сейчас эти гири, при распаде Союза, убраны, Россия преодолеет ее нынешние проблемы и станет гораздо более злой и могучей и хорошо запомнит всех, кто ее нынче обидел. И я хотел бы быть таким же другом России, каким я был врагом для Советов. Ставить надо на самую лучшую лошадь. Вы хотите узнать, какие у нее были гири? Это есть в цифрах — в Союзе было две бездонных дыры, куда утекали все бюджетные профициты — сельское хозяйство и социальная помощь. Раз нынешняя Россия может иметь прежние доходы и не тратиться на эти убыточные статьи расходов, в ближайшие годы она станет более сильной и опасной чем СССР.

- Я не понимаю, почему Россия сможет урезать свои расходы на социальную помощь и сельское хозяйство?

- Это все в цифрах. Основные потребители сельхоздотаций в Союзе были на Украине. Уходит Украина — русские закрывают черную дыру в бюджете по дотациям для села. Основные потребители социальной помощи находились в Средней Азии и в Закавказье. Раз нет Союза, то Россия, основной добытчик в Союзный бюджет, прекращает дотировать свои многодетные мусульманские республики. А дальше — арифметика, — Украина, Средняя Азия и Закавказье оказываются с Союзными дефицитами и погружаются в пучину отчаянья, Россия оказывается с союзными профицитами и ее казна оказывается больше и мощнее советской. А потом она с триумфом вернется и нам все припомнит, а у нашей экономики уже граничное состояние нулевой прибыли. Соперник мой Клинтон, обещает стимулировать экономику, это означает, что мы влезем в долги, а у нас экономика в состоянии, когда мы больше не можем позволить себе заимствований. Это значит, что бюджет будет у нас отрицательным и со временем мы, как страна, станем наги и босы, а русские богаты и могущественны.

И ради дружбы с сильными и могущественными мои бесплатные окорочка в миг, когда им нечего кушать, принесут огромные дивиденды. А принесли бы еще большие, если бы я мог удержать от грабежа стаю наших вечно голодных гиен и шакалов… Ах, если бы удалось удержать Союз от распада, если бы он привык к нашей доброй руке и стал со временем ручным, как комнатная собачка… Но уже ничего нельзя сделать. Все эти шакалы сами решают свою судьбу — я знаю русских, они ничего не простят и ничего — не забудут…

- Иными словами, господин Президент, Вы считаете, что потеря Украины — благо для русских, но вот бывший советник по национальной безопасности…

- Вы про Бжезинского? Деревенский дурачок Джимми (Картер) в политике не мог отличить яблока от коровьей лепешки и поэтому слушал идиотов и клоунов. Я добровольно ушел с поста директора ЦРУ, чтобы имя мое к этому балагану не имело потом отношения. Бжезинский писал, что без Украины Россия никогда не станет империей. Так оно и было в те времена. Но это правило 20-го века, а мы будем жить в 21-ом.

Знаете, зачем русским была нужна Украина? Затем, что там прирост населения выше, чем в самой России. Русским в прошлых войнах нужны были украинцы, чтобы было кого бросать с гранатами под немецкие танки. И только. Но как только у них появилось ядерное оружие и ракеты, смысл содержания такого количества голодных ртов стал отрицательным. Русским проще повысить уровень жизни своего русского населения и чтобы украинцы на них работали так же, как у нас и на нас работают мексиканцы. Все равно воевать с винтовкой и гранатами в современной войне не придется. А стало быть, становится не нужна им военная присяга украинцев…


Немного отсебятины (мой комментарий):
1. Интервью подтверждает, что США несмотря на всякие противоречия были и есть единственный, последовательный друг и союзник России и между ними никаких фундаментальных противоречий нет. Я даже не рассматриваю дореволюционную Россию, когда РИ и США были только друзьями, начиная с войны за независимость 18 в. Даже в советские времена, - спасение от голода, организованного большевиками в 1921 г., миллионов людей АРА - американскими благотворителями, помощь в индустриализации, а затем и во Второй мировой войне.
2. Никакое ЦРУ СССР не разваливало, более того, опасалось этого. Потому как СССР лишь калечил и ослаблял Россию. В сущности, коммунизм в России был выгоден "Западу" в широком смысле, -  для развала и ослаблабления Великой и могучей Российской империи.
3. От развала СССР русский народ получил только выгоду, - не вкладывать больше деньги в окраины, а повысить собственное благосостояние. При этом сохранить контроль над соседними территориями. Сейчас Россия получила свою Мексику, как пророчески говорил Буш, - Среднюю Азию и Закавказье.
4. По тому то Путин и не взял ВСЮ Украину, как то полагали в ЕС, а только ее часть. Цель России - вернуть контроль над всей Украиной посредством "колорадских" республик. Наглядный урок, который поняли в Белоруссии и Казахстане, а хохлы по своей тупости не поняли: или лояльное России государство, или вам п...здец.
5. Как любят наши коммунистические дурачки и идиоты цитировать старого придурка Бжезинского. Похоже на то, что только они его и читают. Старый маразматик прочитал в юности австрийскую книжку на польском языке: "Как напакостить империи Романовых?", из которой он узнал, что без Польши и Украины Россия развалится... Вот старый дурак и повторяет австрийский вздор столетней давности. А наши комдурачки повторяют Бжезинского, но сами прочитали 50 лет назад агитпроповскую книжку об "агрессивном американском империализме" и до сих пор дудят.
Вот, на закуску настоящая американская элита, Йельский университет, это люди которые сами принимают реальные решения и учат тех, кто их принимает.



Читатели Запмолита помнят, что блогер p0pik0v не раз об этом писал.

3.
В середине XIX в. в Америке произошла трансформация классического республиканизма в современный (модерный) республиканизм, ассимилировавший «теорию естественного права» (человеческих свобод, гарантированных самим фактом рождения, а не принадлежностью к государству или иному подмножеству), заложенную Гуго Гроцием и Джоном Локком.

Американская Республиканская партия (символом которой является слон (мощь), а неофициальным цветом – красный) была основана 28 февраля 1854 в Рипоне (штат Висконсин) как объединение противников рабства, отражая интересы Севера (янки) и впротивовес элитарной демократической партии, которая монопольно правила страной после развала вигов. Республиканская партия выдвинула требования запретить распространение рабства на западных землях, раздавать эти земли бесплатно всем желающим (формально эти территории были свободны, фактически их заселяли индейские племена, мнением которых никто не интересовался), а также установить высокие пошлины на ввоз промышленных товаров из Европы. После победы северян и их лидера Авраама Линкольна в Гражданской войне республиканцы почти 20 лет непрерывно правили США. Но когда в 1940—1960-х развернулось движение за гражданские права афроамериканцев, отнеслась к нему прохладно. Настоящим упадком для партии можно назвать времена демократа Франклина Рузвельта, эту череду поражений прервал Дуайт Эйзенхауэр, один из идеологов «холодной войны». Но по-настоящему партия обрела второе дыхание в конце70-х годов XX века, когда к власти пришел Рональд Рейган. Он обновил республиканцев, стряхнул с них налет ультраконсерватизма. Люди из команды Рейгана правили США до 2009 года.

Республиканцы, в отличие от демократов, придерживаются следующих позиций:
1. снижение налогов;
2. ограничение нелегальной миграции (вплоть до минимализации миграционного потока), выдворение нелегалов;
3. свободная торговля;
4. беспрепятственное ношение огнестрельного оружия;
5. борьба с принципом разделения церкви и государства, борьба за «нравственность» и «семейные ценности»; борьба против равноправия геев и лесбиянок в сфере семейного, пенсионного, налогового и т. п. законодательства, борьба против абортов (особенно на поздних сроках беременности);
6. противодействие попыткам увеличить минимальную заработную плату;
7. противодействие мерам по защите окружающей среды, если такие меры противоречат интересам корпораций и фирм;
8. противодействие созданию профсоюзов на частных предприятиях;
9. отрицание необходимости оказания социальной помощи нуждающимся;
10. поддержка смертной казни как меры наказания;
11. укрепление безопасности страны и непрерывное увеличение военных расходов, отрицание пацифизма;
12. поддержка креационизма как альтернативной теории возникновения жизни на Земле;
13. запрет эвтаназии и научных исследований в области клонирования
14. борьба с международным терроризмом.
Красной нитью в принципах республиканцев проходит «невмешательство государственных структур в экономические процессы». Также республиканцы отрицают идеи глобального потепления и парникового эффекта, считая их пропагандистскими шагами демократов и их сторонников. Современный электорат — пенсионеры, белые мужчины, жители глубинки и религиозные американцы.
В январе 2009 года новым лидером партии избран бывший губернатор штата Мэриленд Майкл Стефан Стил (род. 19.10. 1958), родившийся на базе ВВС США «Эндрюс» и усыновленный чернокожий. Ему принадлежат высказывания: «Нам следует значительно усилить нашу работу, чтобы эффективно соперничать, идет ли речь о темнокожих, испано-говорящих или белых избирателях. Надо лучше разъяснять людям наши принципы — веру в собственные силы, предприимчивость и владение собственностью»; «Мы собираемся сказать как друзьям, так и противникам: мы хотим, чтобы вы были частью нас, мы хотим, чтобы вы были с нами. Тем же, кто намерен чинить препятствия, говорим: готовьтесь быть поверженными».
Основная современная идеология современных республиканцев — неоконсерватизм.

4.
Главным идеологом современной республиканской философии является Лео Штраус (1899-1973), значительное время возглавлявший кафедру философии Чикагского университета и работавший в Новой Школе Социальных Исследований. В своей знаменитой книге «Естественное право и история» (М., 2007)  Лео Штраус окончательно разорвал с классическим республиканством, декларируя, что именно отказ от локковских представлений о естественном праве и привел к современному кризису в политической философии.

Штраус считал, что древние политические философы “тайно” придерживались взглядов, которые отличались от тех, что исповедовало население их родного города. Поэтому в своих произведениях они передавали доступную только избранным истину как бы в зашифрованном виде, чтобы большая часть сограждан их не поняла. Для Штрауса “эзотеризм” древних философов выдает их нравственное превосходство. Штраус понимал очень ясно, что без веры в эту “высшую истину” либеральная демократия как политический строй обречена на провал.

Штраус утверждал, что если у человека достанет интеллекта разобрать зашифрованное в написанных им книгах, то он, несомненно, не будет бороться против, потому что человек достаточно умный чтобы понять — а, значит, потенциально принадлежать внутреннему кругу — по определению захочет участвовать в этом деле.

Именно на этом Штраусом сформирована концепция неоконсерватизма, суть философского содержания которого заключается в «создании реальности, у которой двойное дно, двойная мораль, как и учил великий Лео Штраус – одна для "всех", другая для "некоторых". Штраус в качестве аргументации своего эзотеризма приводил пример сочинения Маймонида «Путеводитель растерянных»: «Штраус заявлял, что „Путеводитель“ содержит тайное учение, метафизические положения, в некоторых аспектах противоположные буквальным постулатам Библии, которые должны быть сокрыты от масс, не способных понять почему Бог, например, должен быть по необходимости лишён атрибутов. Такое знание может отвратить массы от религии; такое знание обязательно представляло опасность. Штраус взял пример Маймонида и применил его к современной политической философии.
Теоретически отточенный и успешно применённый Штраусом на практике механизм взятия власти: есть несколько кругов учеников, и менее посвященные годятся, но для другой цели; своим же ближайшим ученикам передаём тонкости учения вне текста, в устной традиции, совсем почти тайно. Воспитываем несколько выпусков, все посвящённые составляют как бы секту, помогают друг другу с карьерой, делая её сами, держат в курсе учителя. Через несколько десятков лет "наши" без единого выстрела берут власть в самой сильной стране мира».

Лео Штраус предложил принципиально иное отношение к публичной лжи: в качестве развития макиавеллизма, ввёл в современную философию термин "благородная ложь" ("noble lies"), как объяснение различных способов манипуляции, необходимых в отношении масс.

Таким образом, Лео Штраус, сформировав философский базис неоконсерватизма, основываясь на классиках (в наибольшей степени Сократ, Платон и Аристотель) и на критике Макиавелли и Хайдеггера, и наполнив содержание развитием идей своих современников Дэниела Белла, Натана Глэзера, Ирвинга Хоува и Ирвинга Кристола, окончательно произвел полный отказ современного республиканизма от изначальных основ  классического республиканизма.
Преданная Американская Революция:
от классического республиканизма – к извращенному

1.

Классический республиканизм представляет собой учение о политической природе человека и о том обществе, которое возникнув в Древней Греции, затем переместилось в Рим, потом в Италию эпохи Возрождения, потом в Англию XVIII века и, наконец, в Америку.

Классический республиканизм в Европе представляют Аристотель Стагирит, Марк Туллий Цицерон, барон Шарль-Поль де Монтескье, Джеймс Харрингтон (Гаррингтон) и др.

Аристотель истолковывает понимание «добродетели» (arete) собственно как «моральную добродетель» (ethike) – действие по принципу «золотой середины»: быть благородным (т.е.  равно далеким и от скупости, и от расточительности) и остроумным (т.е. равно далеким от глупой невоспитанности и от фиглярства). Познание моральной добродетели требует  практического дружелюбия и гражданственности, т.е. участия в общественной жизни. Это. в свою очередь, требует экономически независимых граждан, чтобы их политическая активность имела своей целью общее благо, а не частные экономические интересы.

Римская концепция добродетели, изложенная Цицероном, несколько отличается от греческой. Цицерон, обеспокоенный упадком и тиранией, стремится вернуть Рим к его ранним республиканским добродетелям милитаристского характера – самопожертвованию, чувству чести, силе духа и бережливости.

Эти же «гражданские добродетели» как средство возрождения Римской империи возвышает в своих «Рассуждениях» Никколо Макиавелли (1469-1527), член Совета Флорентийской республики. Но он не воспринимает платоновских высших добродетелей правителей-философов – «мудрости и добра» и аристотелевской «моральной добродетели» превосходного человека, требующей дружбы, гражданственности и участия в достижении общего блага.

Великий английский поэт Джон Мильтон (1610—1674) принял активнейшее участие в революции на стороне демократических сил. В его трактатах «О власти королей и должностных лиц», «Защита английского народа против Салмазия», «Иконокласт» обосновывается то положение, что люди по природе своей свободны и должны оставаться такими при всех без исключения условиях общественной жизни. Народ («под словом народ мы разумеем всех граждан всякого состояния») – единственный источник и носитель власти, суверенитета государства. Он вручает бразды правления королю, магистратам не для того, чтобы поставить над собой господ, а чтобы иметь уполномоченных, которые бы четко выполняли его поручения. Правители обязаны действовать в интересах и на благо народа, подчиняясь гражданским законам. Если они от этого уклоняются, народ вправе (в том числе через собрание своих представителей – палату общин парламента) призвать их к ответу и подвергнуть наказаниям, вплоть до самых суровых. С точки зрения Дж. Мильтона, республика, по-видимому, приемлемей прочих других политических форм. Она позволяет народу оказывать решающее влияние на деятельность должностных лиц, на управление государством. При ней более всего обеспечиваются права индивида – его свобода совести, мысли, слова. Правда, Дж. Мильтон считал, что демократию может возглавлять и король (но лишь как на время избранный представитель нации, свободно выбираемый и сменяемый народом). По его мнению, избирательное право, вводимое в государстве, следует предоставлять главным образом средним классам, поскольку именно там имеются те «умные и дельные люди», которые заслуживают быть у кормила государственного правления.

Идею народного суверенитета отстаивал в своих «Рассуждениях о правительстве» активис партии вигов Олджернон Сидней (1622—1683), сложивший голову на плахе за оппозицию правлению короля Карла II. О. Сидней подверг уничтожающей критике сочинение Р. Фильмера «Патриархия». Вслед за Т. Гоббсом и Дж. Мильтоном, он выводил происхождение государства из свободного соглашения людей, которое-де было заключено ими в целях самосохранения. Нет никакого иного правомерного основания власти, чем это соглашение: ни родство, ни сила, ни обман не рождают права. Кому принадлежит право учреждать власть, тому принадлежит и право ее аннулировать. Посему народ всегда вправе низвергнуть королей, злоупотребляющих полученной ими властью. Таковую они обретают благодаря договору между народом и правителями. Преимущественно в политическом смысле понимает О. Сидней свободу индивидов, народа-суверена. В ней он видит прежде всего фактическое участие людей в установлении верховной власти, гражданских законов. Демократические ориентации О. Сиднея привели его, однако, не к республиканизму, а к защите «смешанного правления» (власть короля, ограниченная парламентом), т.е., по сути дела, к проекту создания конституционной монархии.



Собственно Джеймс Гаррингтон  (7.1.1611, Аптон — 11.9. 1677, Лондон) разработал утопическую конституцию – «Республика Океания» ("Commonwealth of Oceana”, 1656 г.),  "Преимущества народного образа правления" ("The prerogative of popular government", 1658), "Искусство законодателя" ("The art of law-giving", 1659), "Политическая система" ("System of politics") и др.

Когда Кромвель пришел к власти, никто не знал, включая его самого, офицеров и депутатов парламента о том, что такое республика. Гаррингтона попросили написать об этом. Он изобразил собственное представление о республике в «Республике Океании» в форме утопического романа. Из-за трудностей с цензурой «Океания» печаталась в крайней спешке в трех типографиях, на разной бумаге, разным шрифтом, с перепутанной нумерацией страниц и большим количеством опечаток. Книгу искала секретная полиция Кромвеля и, в конце концов, набор книги был конфискован. Форма утопического романа спасла произведение от уничтожения. Гаррингтон обратился за помощью к любимой дочери Кромвеля и убедил ее, что «детище его разума», – всего лишь «политический роман», весьма далекий от того, чтобы быть опасным для государства и ее отца и обещал посвятить книгу Кромвелю. Набор возвратили автору и книгу опубликовали.

В1658-60 возглавлял республиканскую группу, пытавшуюся осуществить его конституцию. Применяя индуктивный метод Ф. Бэкона, доказывал зависимость форм государства и его учреждений от распределения собственности в обществе. Исследование земельной собственности в Англии привело Гаррингтона к выводу, что народ разделен на классы (был сторонником теории классов), что государство сообразуется с собственностью, а перемены в распределении собственности всегда ведут к изменению норм нравственности, к изменению соотношения политических сил. Отсюда заключал о неизбежности революций. Например, он доказывал, что стремление английских сквайров получить часть собственности, которой прежде владела исключительно аристократия, послужило причиной Английской революции в 40-х годах XV века, свержения абсолютистского правительства и замены его парламентской системой новых собственников – мелкопоместных дворян.



Гаррингтон рисует идеальное государство наподобие "Утопии" Томаса Мора, находя ключ ко всеобщему благоденствию в справедливом распределении недвижимых имуществ, предоставлении руководящей роли и господствующего положения мелким и средним землевладельцам, выборности и частой смене должностных лиц, всеобщем вооружении народа.

С целью осуществления своих идей основал Республиканское общество (клуб “The Rota”), что при воцарении Карла II послужило поводом к продолжительному заключению его. В 1662 г. Гаррингтон был тайно перевезен из Тауэра на остров Св.Николая у Плимута, где он содержался в подземелье замка на скале. Заключение на острове не сломило веры Гаррингтона в правильность своего учения. Скончался в 1677 г., находясь последние годы жизни в состоянии помешательства (воображал, что мысли вылетают у него изо рта в виде пчел и птиц, и хватался за веник, чтобы разогнать их). Лучшее собрание его сочинений вышло в 1777 г. в Лондоне с биографией Толанда.

После его смерти был найден трактат "Механика природы", в котором содержится мысль о "самотворящей" природе. Природа, по мнению Гаррингтона, снабжена бесчисленным множеством служебных духов, при помощи которыхрых она воздействует на материю – Вселенную и на ее отдельные части – тела людей. Эти служебные духи – эфирные частицы, невидимо смешанные с элементарной материей; он называл их еще "животными духами". Последние сообразны с материей, из которой они созданы и в которой они действуют. Гаррингтон утверждал, что ничто в природе не уничтожается и не теряется.

Социологическое учение Гарринтона оказало влияние на американских республиканцев (конституция штата Массачусетс настолько воплотила его идеи, что было официально выдвинуто предложение переименовать штат в "Океанию"), на Рейналя (см. его работу "R;volution de l'Am;rique", L., 1781) и Сийеса (см. составленную им и принятую в1799 Конституцию VIII года).

2.

В своем наиболее современном виде классический республиканизм возникает в Англии XVIII веке: добродетельное сельское дворянство-«джентри» противостоит разложению республики, которую развращает богатая декадентствующая придворная камарилья, сосредоточившая в своих руках власть и подрывающая экономическую независимость граждан с помощью бумажных денег, общественных кредитов и долгов, биржевой игры, финансового империализма и постоянных армий.

Такой концентрации богатства, власти и порока, угрожающих здоровым, экономичным республиканским добродетелям, можно противостоять, только вернувшись к первоначальным принципам древних английских Правд VII-XI вв., которые уважают добродетельность и независимость рядовых граждан, а также традиционную сбалансированность неоднородного английского конституционного законодательства. Считалось, что именно Англо-Саксонские Правды обеспечили свободное участие людей в выработке государственной политики, воздействующей на их частную собственность (особенно налогообложения) и свободу от государственного регулирования их личного поведения в делах экономических, политических, социальных и религиозных. Именно время господства Англо-Саксонских Правд считалось золотым веком свободы – свободы от разлагающего влияния монархической власти и ленной зависимости. Лишь позже, с норманнским завоеванием, древние английские свободы были обманным путем отняты благодаря искусству и хитрости норманнских юристов.

Классическая республиканская идеология проникла в Америку, когда колонисты восприняли парламентские акты 60-х гг. XVIII в. как подтверждение коррумпированности королевского двора, а революцию – как сохранение республиканских добродетелей честного гражданского правительства.

Американская революция и создание американского государства базироваллись не на локкианстве, а на республиканизме. Философские корни Америки – это не современный либеральный индивидуализм, материализм, прогресс, свобода и права, а скорее – старинные социальные, духовные, ностальгические общественные добродетели. Здесь понятие добродетели решительно не укладывается в традиции локкианства, так как оно требует, чтобы индивид жертвовал своими собственными интересами ради блага всего общества. Так  что американская революция была не борьбой за локкианские права и ограниченное либеральное правительство, а ностальгической битвой за сохранение исходных республиканских принципов, которым угрожает коррумпированная финансовая империя.

Исходные компоненты американской классической республиканской парадигмы таковы: по своей природе человек, в сущности, существо политическое; его природа требует, чтобы экономически независимые граждане принимали непосредственное участие в управлении обществом, тем самым творя и выражая свою уникальную природу, учреждая и поддерживая добродетельную республику.


Творец американского классического республиканизма Томас Джефферсон (1743-1826)  исходил из того, что социальна природа происходит из врожденного морального чувства, солидаризуясь в этом с концепциями шотландской моральной философии. Моральное чувство, которое воспринимает общество как естественный дом человека, характеризуют три различных, но взаимосвязанных свойства:

1) способность человека к моральному выбору, то есть знание добра и зла и базирующаяся на этом знании свобода выбора добра;
2) врожденная способность идентифицировать себя с другими людьми, чувство симпатии к чужим заботам и страданиям, умение радоваться облегчению чужой боли и чужому счастью;
3) возникающее в результате комбинации этих двух свойств естественное чувство справедливости, делающее общественную жизнь возможной и доброжелательной, так как понимание истинной ценности справедливости позволяет человеку заботиться о благе других и всего сообщества в целом, частью которого он является.

Иными словами, справедливость есть врожденный инстинкт, исходящий из морального чувства, дарованного Творцом животному, предназначенному жить в обществе. Человек был создан для социального общения, но поскольку её нельзя поддерживать без чувства справедливости, человек был создан вместе с этим чувством, данным рядом с чувствами осязания, зрения и слуха.

Существование этой врожденной способности к справедливости отнюдь не опровергается ее явным отсутствием у отдельных людей, оно просто неравномерно распределено среди людей, как и остальные чувства. Человек способен развить нравственное чувство благодаря моральному образованию.

Именно политическое общество необходимо для того, чтобы культивировать и совершенствовать нравственное поведение. И самой идеальной политической структурой для этого является «демократия непосредственного участия в управлении округом (wards)» (т.н. «окружная демократия», «демократия малых республик»), аналогичная древнегреческой полисной демократии. Классическая «демократия участия» не только развивает ума и сердца граждан, но и препятствует вырождению государства в тиранию.

Представительная демократия же есть лишь естественным продолжением окружной демократии. Избирая из своей среды лучших людей, выражающих чаяние и свободы «малых республи», происходит формирование «естественной аристократии», отличительными чертами которой будут талант, добропорядочность, мудрость и добродетельность. Как истинный джентельмен, такой «естественный аристократ» признает свою зависимость от других классов общества и свои обязательства перед сообществом, особенно перед его слабейшими членами, он  испытывает повышенную доброту и благородство по отношению к людям, зпнимающим более низкое положение, и легкое презрение по отношению к тем, кто располагает богатством.

«Естественная» аристократия будет противостоять попыткам захватить власть как «мишурной» аристократией – либо аристократией рождения (феодальная наследственная). либо аристократией по богатству (власть капитала), так и радикальными демократическими популистами (отвергающими  даже аристократию добродетелей и заслуг). В этой позиции классический республиканизм исходит из учения Платона об справедливом управлении государством «мудрыми и добродетельными» правителями (т.е. философами), которые стали такими в процессе тщательного и дифференцирированного образования.

Отсюда також исходит принцип функционализма – разделения функций между национальным правительством, штатами и округами.  Национальному правительству предлагается ограничиться обороной, иностранными делами и федеральными отношениями, правительству штатов – гражданскими правами, законами, полицией, административными вопросами, относящимися ко всему штату, правительство округа – местными окружными делами, а каждый район – удовлетворением своих собственных интересов. Именно благодаря последовательному разделению функций все будет делаться к лучшему.

Поскольку экономическая независимость является необходимым атрибутом демократического гражданства и критики экономических махинаций (государственных кредитов, биржевых спекуляций, финансового империализма), в своем «Проекте конституции для штата Вирджиния» (1776) Томас Джефферсон, вслет за Д. Харрингтоном, предлагал ввести относительное экономическое равенство: каждый человек, достигший совершеннолетия и не владеющий 50 акрами земли, получает в полное и абсолютное владение 50 акров или столько, сколько ему не хватает до 50 акров. Также он в своих «Общих тетрадях» процитировал Монтскье: «... В демократическом государстве равенство и умеренность должны поощряться законом ... путем высокого налогообложения богатых классов и поддержки бедных». В письме к Джеймсу Мэдисону от 28 октября 1785 г. Томас Джефферсон, указывая, что «... мелкие земельные собственники – это самая драгоценная часть государства», предложил способ уменьшения имущественного неравенства через освобождение от налогооблажения собственности, не достигшей определенной величины, и ввести прогрессивный налог на собственность более крупного размера. Джефферсон даже поощрял вирджинских фермеров возделывать пшеницу вместо табака, потому что ее было легче выращивать и оставалось больше досуга для участия в общественной жизни и совершенствования добродетелей.

«... Те, кто трудятся на земле, – избранники Бога, ... души которых он сделал хранилищем главной и истинной добродетели. Это – средоточие, в котором Бог сохраняет вечно живым тот священный огонь, который иначе мог бы исчезнуть с лица земли. Ни у одной нации, ни в какие времена нельзя найти примера разложения нравственности у людей, занятых возделыванием земли» (Джефферсон Т. Заметки о штате Вирджиния // Американские просветители: Избр. произв.: в 2-х тт. – Т. 2. – С.74). В этом он, как и ранее Д. Харрингтон, солидаризируется с Аристотелем: «... Наилучшим видом народа является земледельческий; поэтому и возможно бывает насаждать демократию там, где народная масса живет земледелием или скотоводством» (Аристотель. Политика // Аристотель. Соч.: в 4-х тт. – Т.4. – С.574).

Североамериканская Революция – это не первый акт современной эпохи либерализма, а «последний акт гражданского Ренесанса». И, конечно, не совсем последний.

После Революции классический республиканизм был дополнен основами христианской этики. Если античная нравственная философия служит личному благу и благой жизни (то есть долга по отношению к себе самому), то христианская этика служит общему благу и благой жизни (то есть долгу человека по отношению к другим людям и обществу). Христианское этическое учение о любви, покаянии и прощении, о всеобщем братстве и милосердии обеспечивают наиболее возвышенный и благотворный кодекс нравственности, который когда-либо был предложен человеку для его жизни в обществе: «... Эпиктет и Эпикур дают законы управления собой, иисус дал дополнение о наших обязанностях и милосердии по отношению к другим», – писал 31 октября 1819 г. Т. Джефферсон в письме к У. Шорту. Средством, которое Т. Джефферсон предложил для исправления искажений истинно христианского учения, было установление в Америке абсолютной религиозной свободы и терпимости, которая благодаря столкновением различных интерпретаций христианства позволила бы выделить простое этическое учение Христа и обратить его на благо добродетельной американской республики.

Аналогично Т. Джефферсон являлся самым стойким защитником свободной прессы не просто во имя абстрактной свободы, а потому, что он верил, что свобода прессы представляет собой самый лучший инструмент просвещения человеческого духа и совершенствования человека как разумного, нравственного и общественного существа.

Таким образом, в классическом республиканизме свобода включает не только «свободу от» произвола властей, но и «свободу для» активного участия в формировании своего собственного общественного предназначения – стать более достойными, интеллигентными и доволными гражданами, обитающими в гармоничном и справедливом государстве.

Локковский язык прав и независимости, нацеленный во время Революции против заморского Парламента, вновь был применен Т. Джефферсоном для борьбы, обращенной против другого отдаленного централизованного режима, угрожавшего суверенитету маленьких демократических республик, – на этот раз против Вашингтона, а не Лондона.

Согласно классической республиканской парадигме, придворная коррупционная свора снова подняла свою безобразную голову, когда Александр Гамильтон, Джеймс Мэдисон и другие «федералисты» попытались сконцентрировать власть в национальном капитолии на базе Национального банка, промышленного предпринимательства, финансового империализма и пр., стремясь в то же время разрушить исконные добродетели земледельцев, которые Томас Джефферсон и его сторонники стремились защитить и в конечном итоге сохранили: «...Если американский народ когда-либо позволит банкам контролировать эмиссию своей валюты, то вначале посредством инфляции, а затем — дефляции, банки и корпорации, которые возникнут вокруг них, лишат людей всего имущества, а их дети окажутся беспризорными на континенте, которым завладели их отцы. Право выпускать деньги должно быть отнято у банков и возвращено конгрессу и народу, которому оно принадлежит. Я искренне полагаю, что банковские институты более опасны для свободы, нежели регулярные армии» (The Writings of Jefferson, vol. 7 (Autobiography, Correspondence, Reports, Messages, Addresses and other Writings) (Committee of Congress Washington, D. C., 1861) P. 685).

Фискальная система Александра Гамильтона, ориентируясь на учение Т. Гоббса о природе человека и на то, что в период английской революции вигов (1688-1721 гг.) торжествовала идеология «Двора» (государственных кредитов и финансовой коррупции), исходила из того, что применение силы в США для управления людьми абсолютно невозможно, следовательно нужно использовать частный интерес, а именно: следует держать под контролем интересы членов Конгресса, чтобы не нарушать согласие законодательной и исполнительной властей. Эта коррупционная система, исходящая из коррупционной политической теории, основывющейся на коррупционной психологии, в конечном счете привела к развращенности политических лидеров и их сторонников, породила правление «стада биржевых спекулянтов», сводя общее к суме частных благ. Активные, интеллигентные граждане вытеснялись отчужденным, пассивным и опасным в своем невежестве населением, поглощенным своими частными стремлениями. Интенсивная гражданская деятельность в этой либеральной системе ограничивается лишь голосованием за представителей власти каждые два или четыре года.

Принадлежащее Томасу Джефферсону определение коррупции как законодательной защиты собственных интересов, а не интересов народа следует аристотелевскому определению коррумпированного режима как такого режима, которое правит ради своего частного блага, а не ради общего блага.

В противовес Федералистской партии Александра Гамильтона около 1792 года Томасом Джефферсоном и Джеймсом Мэдисоном была основана Демократическо-республиканская партия (англ. Democratic-Republican Party), существовавшая с 1792 по 1824 гг. В 1820-х годах после роспуска Федералистской партии партийная дисциплина потеряла свою актуальность и республиканцы распались на несколько фракций, одна из которых – сторонники Эндрю Джексона – дала начало современной Демократической партии, а другая – сторонники  Джона Квинси Адамса – Национальной республиканской партии  (англ. National Republican Party), существовавшей с 1825 по 1833 годы. Платформой Национальной республиканской партии была Американская система Генри Клея национально-финансируемых внутренних улучшений и протекционистские тарифы, которые должны были бы ускорять экономическое развитие. Кроме этого, связывая интересы различных регионов страны, партия намеревалась развивать национальное единство и гармонию. Национальные республиканцы видели Соединённые Штаты как органическое целое. Они идеализировали национальный интерес и критиковали т.н. «партийных» политиков, выступавших за местные интересы за счёт национальных. В 1831 году партия выдвинула Клея кандидатом в президенты, а Джона Сержанта — в вице-президенты. После поражения на выборах 1832 года партия вошла в коалицию с Анти-масонской партией и другими фракциями, образовав Партию Вигов (Whig Party), просуществовавшей до 1856 г. В частности, виги поддерживали главенство Конгресса над исполнительной властью и продвигали программу модернизации и экономического протекционизма. Длительное время партия занимала место в двухпартийной системе американской политики. Название партии восходит к прозвищу американских патриотов во времена Американской революции, боровшихся против британской метрополии, когда «вигами» (от названия британской партии вигов) называли людей, выступавших против авторитарного правления. Среди видных членов партии вигов были Дэниэл Вебстер, Уильям Генри Гаррисон (президент США, 1841), Закари Тейлор (президент США, 1848-1850), Миллард Филлмор (президент США, 1850-1852),  и их постоянный лидер Генри Клей. Авраам Линкольн был лидером вигов в Иллинойсе. После поражения на выборах в 1852 г. многие виги перешли на сторону демократов или вошли в новую создававшуюся Республиканскую партию. Остальные создали партию Know Nothing (варианты перевода «Ничего-не-знаю», Партия «незнаек»; своё название получила, потому что на вопрос о деятельности партии её представитель должен был отвечать: «Ничего не знаю»). Партия появилась во многом благодаря существующим в то время в американском обществе страхам, что страну могут погубить ирландские иммигранты-католики, которые часто расценивались как враждебные американским ценностям и управляемые папой римским. Активная главным образом с 1854 по 1856 год, партия стремилась обуздать иммиграцию и усложнить натурализацию, хотя её усилия не увенчались сколь-либо существенными успехами. В партии было немного видных деятелей. Партия не имела определённой позиции по проблеме рабства, которая была причиной конфликтов между членами партии; как правило, южане среди них поддерживали рабство, северяне выступали за его отмену. Была распущена в 1860 г.

Latest Month

December 2020
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Comments

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner