January 12th, 2016

Девушка

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (начало)



По нашему мнению, у восточных славян доминантен  общеславянский архетип «Рай-Сад-Царство», этакого «Заветного царства» примордиальной (изначальной) Традиции.
Украинская писанка, «яйцо-райцо», известная ещё со времен палеолита [Паїк В. Корінь безсмертної України і українського народу. – Львів: Червона Калина, 1995. – С. 24], есть символом, иконой этого «потеряного райского царства» предков славян [Гуцуляк О.Б. Про таємничу символіку писанки  // Писанка. – 1994. – № 3 (10). – С. 12], «сконденсированого пространства и сконденсированого богатства» [Даниленко В. Стереотип, монотип, архетип у культурних моделях // Слово і Час. – 1994. – № 1. – С. 55-59; Дяченко М.В., Частник О.С. Простір і час у фольклорних світах: Память генерацій // Філософська думка. – 1999. – № 1-2. – С. 78], разновидность «мандалы» (санскр. mandala «круг»), геометрического символа сложной структуры (внешний круг, вписанный в него квадрат, в который вписан внутренний круг, который часто сегментирован или имеет форму лотоса), который интерпретируется как модель вселенной, «карта космоса» с центральным образом, Луной и Солнцем.
В преданиях восточных славян сохранилось представление о далёкой южной стране, куда на зиму улетают птицы, где царит вечное лето, часто отождествляемой с раем, называемой Ирьем, Ирием или Вырием. Ирей упомянут в «Поучении Владимира Мономаха»: «И семоу подивуемы како птицы небесныя из ирья идуть». Наиболее убедительной представляется этимология слова «ирей», производящая его от древнеиранского *аirуā- (dahyu-) «арийская страна». Сходная параллель наблюдается и в саамском языке: саам. årjel «южный», år’jān «далеко на юге или юго-западе», oar’je- «юго-западный», oarji «юго-запад», (прасаам. *orja «юг»), что представляет собой заимствование из раннеиранского, ср. авест. airyō, airya- «арийский», др.-перс. ariya- «арийский».
У  украинского поэта Богдана Кравціва есть интересный сонет «Вирій»:

      Іран, чи Індія, чи Україна ?
      Зринають назви, як блудні вогні.
      Але ж була колись така країна,
      Звідкіль ми вийшли. В сизій давнині

      Цвіла вона далека, тепла й пишна
      За обрієм казкових семи гір –
      І боєм рвалася в той світлий мир
      Племен довкільних молодість навтишна.

      І досі іриця, столітня діва,
      Пісень співає про далінь незриму.
      Про Райгород багатий, вирій, рай,

      Що в тьмі віків нам сниться повен дива…
      Туди злітають ластівки над зиму
      І серце, тугою налите вкрай.

Некоторые ученые считают, что «рай человечества эпохи палеолита» был именно на территории Украины: «… рай Шелльского периода (ранний палеолит, 3 млн. – 150 тыс. лет назад, – О.Г.) мог быть не в Египте или в болотистой Месопотамии, а на землях Украины, где была ровная и плодородная степь, чистые рыбные воды рек, массы диких зверей и чудесное подсолнечье (стоянки первобытных людей этого времени в Украине – Королёво и Косово в Закарпать, Лука-Врублевецкая в Поднестровье, Лабушино в Одещине, Амвросиевка на Донбассе, 15-ть стоянок в Крыму, – О.Г.). Это была, с наибольшей вероятностью, колыбель человечества и культуры» [Паїк В. Корінь безсмертної України і українського народу. – Львів: Червона Калина, 1995. – С. 12 – 13].
Как бы иронично не относиться к этим взглядам, не следует забывать того факта, что Украина была передледниковой зоной: живя у ледников, наши предки не могли не обратить внимание на бурный расцвет жизни у кромки тающего льда, буйную растительность альпийских лугов, чрезвычайную медоносность северных трав, целебные свойства воды горных ручьев, поскольку структура талой воды значительно «качественнее» обычной. Как писал этнолог Л. Гумилев, с тающего ледника стекали струйки чистой воды, которые орошали степи, подступали к леднику, наполняли впадины, превращая их в озера, и создавали тот благодатный климат, в котором цвели культура  палеолита [Гумилев Л.Н. Тысячелетия вокруг Каспия. – М.: ТОО «Мишель и К0», 1993. – С. 13]. Известно, что если и ледник, и окружающая его вода имеют громадные размеры, сравнимые с размером островов, гор, тогда вода может растапливаться и течь поверх ледников, либо же копиться за ледяными стенами и дамбами, потом прорываясь разрушительными наводнениями, как это происходило на северо-западе нынешних США, гда ледниковые озёра Миссула и Колумбия с периодичностью в 40-80 лет затапливали добрую половину сегодняшнего штата Вашингтон.
Да и сам «… ледник вздымался в заоблачную высоту прямо над равниной и имел необозримую протяженность. Можно представить священный трепет человека, созерцавшего эту блистательную корону земли, что вполне отражено в Авесте, Ведах, Тибетских преданиях, и предположить, что грандиозное зрелище породило столь же грандиозные фантазии. На этом, по логике современной науки, скептически относящейся к подобным сообщениям, следовало бы закрыть вопрос о расположенной за ледником Гиперборее, стране блаженных и тому подобном» [Янович В. Наследие тысячилетий. – К. : Задруга,  2006 // http://www.lah.ru/text/yanovich/g21.htm].
Вероятно, и тектонический разлом земной коры в Украинском кристаллическом щите обусловил особенное геомагнитное и иное геофизическое влияние на формирующихся наших предков: «… Росту энергетической мощности украинцев содействовали и интенсивные основания геомагнитной и другой геофизической энергии, наблюдаемое на наших землях, именно в местах разломов Карпатских и Крымских гор, Украинского кристаллического щита, разрезающего Украину, Киевских гор и т.д. На острове Хортица есть глубокий тектонический разлом земной коры. Из него идет такой ураганный смерчь земной энергии, равный которому находится на Земном шаре только в одном месте – в Центральной Америке» [Губко О. Прадавність української психології  //  Учитель. – 1998. - № 11 – 12. – С. 50].
«... Значительный массив украинских земель (примерно Винничина и Житомирщина) со времени появления на земном шаре первых наземных растений и первых животных (Силур) ни разу не был затопляемым водами морей или океанов (подчеркивание наше – О.Г.). Это означает, что в течение сотен миллионов лет здесь сохранялась и накапливалсь плодородная почва и последовательно развивался богатый в мире генетический фонд. Это означает, что на протяжении всей истории нашей планеты земля играла роль нетронутой генетической казны ... гигантского естественного «Ноева ковчега», где формировалась и откуда расселялась по новообразованной суши флора и фауна, а вместе с ними и человечество. Это означает, что именно поприще Украины является ... мистическим местом планеты (подчеркивание наше – О.Г.)» [Продум М. Нація золотих комірців: Психоінформаційна концепція України. – Тернопіль: Мандрівець, 1994. – С. 141 – 142], аналогично ландшафту Австралийского континента, неизменимого со времени Юрского периода. «... Гранитно-степное Побужье – остаток отрога мощных когда-то (3,5 млрд лет назад) гор, которые более чем на 1000 км с северо-запада на юго-восток пересекали территорию нынешней Украины (от Словечанско-Овручского кряжа до Приазовской возвышенности)… В результате безжалостной и продолжительной денудации (разрушения), осталось одни корни, представленные твердыми кристаллическими (магматическими и метаморфическими) породами, которые составляют в виде Украинского щита (геоструктуры Русской природы) фундамент современной поверхности земли (Приднепровской возвышенности). В течение 60 миллионов лет здесь не было моря, были континентальные условия (что способствовало интенсивному биологическому видообразованию). Прорезая южный отрог древних гор (Украинского щита), Южный Буг почти 40 км протекает по долине с крутыми скальными берегами, иногда достигают 40-60 м высотой. На дне такого глубокого и узкого (300-400 м шириной) каньона ... шумит большая река. Сверкая водопадами, ревут 12 (только крупных!) порогов, которые в историческом прошлом назывались здесь брояками. Своими бурными протоками река огибает более более 70 крупных и мелких островов ... скалистый залесенные остров Гардовый или Клепаный, над которым с левой стороны возвышается гранитная скала Пугач, а неподалеку, выше по течению – скалы Брама и Сова ... (с. 116) ... До недавнего времени знаменитый Буг назывался Богом, в скифские времена – Гипанисом (Гипаний)» (с.117) [Гетьман В. Гранітно-степове Побужжя: філософія природи та романтика історії // Персонал. – 2009. – №2. – С.114-123].
Интересно, что само название Подолье сохранило название древнего царства богов-асуров Паталы (pātāla «Покрова», «Крыша»; не путать с ламаистской Поталой – «Пристанью») со столицей Бхогавати, то есть на реке Буг. Не только архитектурные строения, но также сады, парки и водоёмы Паталы превосходят по своей красоте парки и водоёмы полубогов, обитающих на высших мирах. Деревья в Патале необыкновенно красивы, их стволы и ветви увиты лианами и сгибаются под тяжестью плодов, а цветки источают нежный аромат. Так же необыкновенно прекрасны озёра и пруды этого подземного искусственного рая: они наполнены прозрачной водой, где весело плещутся рыбы и в изобилии растут лилии и лотосы. Жители Паталы пьют соки и эликсиры из чудодейственных целебных трав и купаются в них, поэтому они не страдают ни от болезней тела, ни от болезней ума, не знают старости: у них не бывает седины и морщин, а кожа всегда сохраняет свою свежесть – им неведомо жалкое состояние, вызванное старением; до конца своих дней они бодры, крепки и не знают немощности, апатии и усталости. Единственное, над чем они не властны, – это неумолимое время, которое является в Патале в облике огненного сияния Сударшана-чакры, оружия Верховной Личности Бога, несущего смерть жителям искусственного рая: «Когда Сударшана пролетает по подземному царству, все беременные жёны демонов, завидев её сияние, разрешаются от бремени раньше срока». «Бхагавата-пурана» относит Паталу к семи «райским царствам», рядом с царствами Атала, Витала, Сутала, Талатала, Махатала, Расатал. Великим зодчим и архитектором этих царств является Майя (Майясура) Данава, повелитель асуров, дайтьев и ракшасов, отец Мандодари, прекрасной жены царя Ланки Раваны и матери Мегханада Индраджита, победившего правителя самого царя дэвов Индру. Майясура учитель всех магов и чародеев, пользуется покровительством Шивы. Обитатели Паталы – наги, многоголовые змееподобные существа, которые очень сильно привязаны к материальным удовольствиям и необыкновенно злобны по своей природе. Эти змеи носят на своих многочисленных головах редчайшие драгоценные камни, сияние которых освещает мир всех семи низших миров. Повелители Нагалоки  наги Шанкха, Кулика, Махашанкха, Швета, Дхананджая, Дхритараштра, Шанкхачуда, Камбала, Ашватара и Девадатта, а главный среди них – нага Васуки. «Махабхарата» дает перечисление змей из рода Васуки. Главные из них были голубого, красного и белого цветов: все они обладали огромными, отвратительного вида туловищами, переполненными смертельным ядом. Их имена – Котика, Манаса, Пурна, Аха, Палла, Халисака, Пиччхила, Конапа, Чакра, Конавега, Пракалана, Хираньяваха, Шарана, Какшака и Каладантакаероятно, что перечисленные имена жителів Паталы – это название поселений индоариев на Подолье). Говорится, что Паталу живые существа населяют в наказание за свои прошлые неправедные поступки. Исполненные злобы и величия, они пребывают под влиянием гуны страсти. Свои демонические качества они получают ещё в утробе матери, а впоследствии награждают теми же демоническими качествами своих детей и последователей. Такие демоны рождаются в различных демонических формах жизни снова и снова, опускаясь всё ниже и ниже, пока не достигают самых отвратительных форм жизни. Таким образом, они прокладывают себе прямую дорогу на адские миры (Нарака) ниже самой Паталы. Наги предаются чувственным наслаждениям безо всяких ограничений, тогда как даже боги-дэвы, проживающие в небесных мирах, не всегда могут так свободно наслаждаться.. Жители этого мира надёжно защищают её. Но однажды демон Хираньякашипу отнял у обитателей Нагалоки все их драгоценности и похитил их прекрасных жён, отчего все жители этого мира пребывали в очень сильном беспокойстве. После того, как Нарасимха («Человеколев», аватара Вишну) убил Хираньякашипу, жители Нагалоки получили обратно драгоценности, которыми они украшают свои головы, а их жёны вернулись домой, необыкновенно радостные и счастливые, и вместе со своими мужьями выразили почтение и признательность Нарисимхадеве за то, что со смертью Хираньякашипу они избавились от множества бед. Патала, или Нагалока считается самым прекрасным и красивым местом и, по словам риши Нарады, посетившего Паталу, красотой и величиной превосходит небеса Индры (Сваргалоку). В столице Паталы Бхогавати (иногда её называют Путкари), вымощенном золотом, находится в центре прекрасный, выложенный из драгоценных камней дворец царя Васуки («причастного к благому»; сына мудреца Кашьяпы и Кадру; человека с туловищем змеи; голову Васуки украшает драгоценный камень Нагамани; в «Бхагавадгите» (X, 28). Кришна называет себя Васуки, говоря о Васуки как о главе нагов; он тот самый змей, которого боги и демоны использовали для взбалтывания («пахтания») Молочного океана в качестве «веревки», с помощью которой те вращали гигантскую мутовку гору Мандрачала в известной истории с добыванием амриты эликсира бессмертия, в процессе взбалтывания из Васуки выделился смертельно опасный яд, который во спасение жизни на Земле согласился выпить Шива, из-за чего его шея посинела, также поэтому шею Махадева украшает змей Васуки; в пуранах говорится, что Васуки стал тетивой для лука для бога Трипурантака, одного из воплощений Шивы; сестра Васуки – царица змей Манса Деви [1]). [Сомананданатха. Наги и Сарпы // http://somanandanatha.livejournal.com/29597.html].
В иранской «Бундахишн» на реке Ваха Датия Ахура Мазда сотворил в середине обитаемого мира (Хванираты) страну Арьяна Вэджапросторную землю с тучными нивами, бескрайними пастбищами во усладу скоту, тёплой погодой, обильную дождями и питьевой водой. В «Меног-и Храт» следует описание Эранвеж как «обетованной земли»: известно, что Ормазд сотворил Эранвеж лучше, чем все остальные места и области, и достоинства Эранвежа в том, что жизнь людей 300 лет, а коров и овец – 150 лет. Боли и болезней у них мало, они не лгут, не плачут и не стонут, и власть дэва Аза («Жадности») над ними мала. И если они вдесятером едят один хлеб, они насыщаются, и каждые 40 лет у мужчины и женщины рождается ребёнок. Закон их — Добро, а вера — главное учение маздаяснийское. И когда они умирают, они праведны, и их Судья-Рат – Гопат (Гопатшах; с ног и до половины тела подобен быку, а с половины тела  и до головы имеет образ человека). Он сидит на берегу моря, совершает возлияния Ахура Мазде и язатам и наблюдает за быком Хадайаш, благодаря чему достигается совершенное совершенство для Земли и людей. Гопатшах льёт священную воду в море  — 11 бесчисленные мириады храфстра (злых существ), речных и озёрных, подыхают от этого. Если бы Гопатшах не лил в море воду, тогда, где бы ни шёл дождь, храфстра бы падали на землю подобно дождевым каплям (Меног-и Храт» 62.31-36, «Датастан-и Деник» 90.4). Рядом с праведным судьей Гопатшахом находится господин и царь – Срош (Сраоша; ср. с др.-рус. Сурож). В «Авесте» («Яшт» XVII, 16) Сраоша является сыном Ахурамазды и Армайти, братом Аши, Рашну, Митры. Антагонистом Сраоша считался Айшма. Сраоша – вестник, посланец Ахурамазды, провожатый душ умерших, его священная птица – петух. Он вооружён булавой, копьём, боевым топором. Смертным Сраоша являлся в телесном облике, он воздвиг особый дом – убежище для бедняков. Согласно «Бундахишну», Сраоша выступил против дракона Ажи-Дахаки в решающем поединке. Сраоша предстоит возвестить тайны откровения трём грядущим спасителям человечества (саошьянтам), будущим сыновьям Заратуштры. Едва Ангхро Майнью увидел эту цветущую страну, он набросился на неё, как мерзостный волк бросается на праведника-быка, создал на берегах Вахи Датии змея рыжеватого, от которого в неисчислимом множестве расплодились змеи, и создал зиму. И стало в Арьяна Вэджа десять зимних месяцев и только два — летних (по некоторым рукописям — семь зимних месяцев и пять летних), и в эти зимние месяцы воды холодны, земли холодны, растения холодны, а когда там зима идёт к концу, тогда наступает большое половодье…
Даже если скептически отнестись к утверждениям о «приледниковом рае» на территории Украины (Подолье и Правобережное Полесье), то отрицать уникальность и благодатность этих территорий не возможно в принципе: «… Украинская земля, – пишут авторы «Истории философии», – уникальное место на европейском континенте. Еще во времена неолита … в результате соединения Черного моря (до этого оно было озером) с Средиземным и связанного с этим понижением общего уровня вод здесь чрезвычайно интенсифицировались процессы формирования гумуса. Из-за этого … сформировались почвы, которые были «следствием счастливого и очень сложного комплекса целого набора физических предусловий». Заслуживает внимание, что нигде на планете даже  за миллион лет не возникло чего-то подобного. Земли Поднестровья и Поднепровья – единое в мире место, где черноземная полоса достигает 500 км ширины» [Бичко А.К., Бичко І.В., Табачковський В.Г.  Історія філософії. – К.: Либідь, 2001. – С. 306]. Вот как описывает процесс формирования этих благословенных почв американский учёный-континентолог  К.Г. Менес. Русская равнина некогда была дном Тифии (Тетис) – третичного моря, а когда она освободилась от вод на протяжении четвертинного периода её укрыли осадочные породы радиоактивного лёса (вид глинистой почвы), которые приносили ветры из восточной Азии (аналогично было обеспечено богатство почв Северо-Восточного Китая). С летающими песками и пылью частички кремния совершали относительно не длинный путь и откладывались песком на широких равнинах Внутренней Монголии, Восточного Туркестана (Такла-Маканской пустыни), но более лёгкие вещества разносились всей Евразийской равниной, попадая даже вглубь Европы, где, в качестве осадочных пород, они образовывали не только лессовые  районы Месопотамии, Анатолии или Венгерской пусты (равнины), но также Западной Германии и Иль-де-Франса. Лёс желтого цвета, но в местах, где гниение множественной растительности продолжалось значительное время, лёс темнел, становился черным. Это чернозём – черные почвы западной и северо-западной части Черноморско-Касписких степей, нынешней Украины и северной части степей Западной Сибири и Северного Казахстана. Это самые плодородные из известных почв. Присутствие чернозёма указывает, что там, где ныне только травянистые степи, когда-то были распространены леса. Чернозем обеспечивает при обработке пахотные земли наибольшей природной плодородностью. Не удивительно, что эти земли со времен неолита начали привлекать людей. Оседлые земледельческие племена занимали крайний южный запад Евразийской равнины – приблизительно территорию современной Западной Украины, включая Киев, и Карпаты и даже земли на запад от Карпат, на Среднедунайской низине. Те же, кто были кочевниками, жили на востоке равнины, т.е. в Черноморско-Каспийской степи и Туранской равнине. Именно Западная часть Евразийской равнины как правило рассматривается как прародина народов, говорящих на индоевропейских языках.  Вероятно, протоиндоевропейцы образовывали здесь некие «ядровые группы», говоря на разных, но очень родственных диалектах. Слова, которые были общие для всех «ядровых групп», представляли собой земледельческие названия, названия домашних животных, родства, обозначения рождения и смерти, дня и ночи, небес, солнца, звёзд и Месяца, числительные до сотни, местоимения, обозначения процессов еды, питья, ношения, знания, видения и т.д., то есть определенные важные и основные понятия, которые они также уносили с собой, осваивая новые пространства.  Но, собственно, пра-балто-славяне остались в восточной части изначальной родины оседлых индоевропейцев и, вероятно, несколько распространились, когда соседние районы после отхода многих других индоевропейцев стал свободнее (например, предки хеттов ушли далеко на юг, в Анатолию, а предки тохар – на восток, к Китаю). Балто-славяне остались по преимуществу на той территории, где жили всегда, имея непосредственными соседями уральские и саамские народы, но находясь на нескольком удалении от Средиземноморской цивилизации. Можно с уверенностью говорить о наибольшей «чистоте» индоевропейской сущности именно у балто-славян [Менгес К.Г. Восточные элементы в «Слове о полку Игореве» / Перев. с англ. Предисл. Р. Якобсона. Отв.ред. А.Н. Кононов. – Ленинград: Наука, Ленинград. Отд., 1979. – С. 23 – 24, 28 – 29].
Без сомнения, согласимся с О. фон Кульчицким, что такая земля, как украинский ландшафт, не может не влиять на подсознательные структуры психики тех, кто на ней живет и трудиться [Хрущ О. Український характер: Історико-культурні та геополітичні умови його формування  // Збірник наукових праць: Філософія, соціологія, психологія. – Івано-Франківськ: Вид-во Прикарпат. Ун-ту, 1996. – Ч. 1. – С. 129].
Таким образом, и корни украинского менталитета, единства их души, духа и тела достигают времен «общеславянских», когда праславяне жили в особом регионе (loсus internus) на стыке птолемеевых Германии и Сарматии, где скрещивались культурные влияния Запада и Востока, т.е. на территории лесостепной и лесной зоны Европы от Балтики до Карпат и Днепра, Дона и даже Азовского моря [Королюк В. У истоков славянской общности // Изучение культур славянских народов / Ред. – сост. В. Злыднев, Ю. Ритчук. – М.: Ред. «ОниС», 1987. – С. 15-16].
Украинский культуролог С. Андрусив констатирует, что детство  украинского этноса, наверно, было «раем» в этом райском уголке земли. Будучи неприспособленными к суровым, жестоким взаимоотношениям «взрослых» народов (войны, насилие, агрессия, коварство и т.д.), славяне поэтому и имели такую неблагодарную историю. Отсюда и украинский лиризм, поэтичность мировосприятия и выражения, а вместе с тем и поиски, бегство от действительности, социальная пассивность и равнодушие [Андрусів С. Характерологія українців: Національний Космо-Психо-Логос // Науковий збірник Українського Вільного Університету. Матеріали конференції “Нарід, нація, держава: Українське питання у європейському вимірі”, Львів, травень 1993 року / Гол.ред. і упоряд.  А. Карась. – Мюнхен-Львів:  Вид-во УВУ, 1995. – С. 134].

***

Но Россия этот архетип «Заветного царства» реализовала в дальнейшем в форме политического  «Странствующего Царства»: Русь ведь катиться, её царство – даль и ширь, горизонталь [Гачев Г.Д. Европейские образы Пространства и Времени // Культура, человек, картина мира / Отв.ред. А.И. Арнольдов, Б.А. Кругликов. – М.: Наука, 1987. – С.226; заг. – С.198-227]. Плотность населения  в России на порядок меньше и, соответственно, расстояние между населёнными пунктами на порядок больше, чем в той же Европе. Соответственно, привести в европейское состояние коммуникации между населёнными пунктами стоит на порядок больших усилий, чем в Европе [Bulochnikov Как сформировался русский характер? // http://bulochnikov.livejournal.com/717100.html]. Россия — пространство («богатством России был и остаётся избыток пространства» [Цит. за: Багдасаров Р. Византия: империя комфорта// http://www.win.ru/civil/ 865.phtml?PHPSESSID=8cf37b5b41afd15fcb3191d5cf65a7a6]), которое осознается в первую очередь, как дорога: «… Россия,  в  сущности,  это  страна  пути.  Так  она  исторически  строилась. Странствия,  дороги,  непростые,  уходящие  в  предельную  даль  «путепроводы»,  дерзновенность целей,  обширность  горизонтов,  величественность  миражей  –  и  промысленных,  и  мнимых  – являются  для  России  совершенно  особыми  ориентирами  деятельности.  Потому,  наверное, сопряженная с данными представлениями идея развития как пути опознается в качестве русской идеи.  Однако  лишь  в  психологическом  и  метафизическом  преломлении  прочитывается  ее сокровенный смысл» [Неклесса А. Русский мир : цивилизация многих народов // http://www.ng.ru/ideas/2011-09-09/5_rus_mir.html]. «… Днем и ночью, в октябрьскую стужу и в летний жар бредут здесь русские люди – без дружбы и любви, без возраста – потомки богатырей … Нет конца и края шоссейным путям, где они тащаться, отдыхают и снова идут … – блаженные существа. Добровольно сиротея и обрекая себя на вечный путь, они идут куда глядят глаза. И глядят они прямо перед собой, на каменный путь по бескрайним равнинам России. Они как бы состоят из одного зрения … и одно многотысячное око России бредет и опять возвращается, неизвестно откуда берется и не зависит от времени и дел людских … Это – священное шествие, стройная пляска праздной тысячеокой России, которой уже нечего терять … Открытая даль. Пляшет Россия под звуки длинной и унылой песни о безбытности, о протекающих мигах … Нет ни времен, ни пространств на этом просторе …» [Блок А. Безвременье // Александр Блок, Андрей Белый: Диалог поэтов о России и революции / Сост., вступ. ст., коммент. М.Ф. Пьяных. – М. : Высш.шк., 1990. – С.370-371].
Но вместе со «странствием» происходит и «отречение» от того, что осталось позади, отказ от предыдущего опыта, забывание и забвение… На каждом новом этапе своего «странствия», политической истории Россия «отрекалась от старого мира» и «опустошает национальные пантеоны» [Василенко Н.А. “Очарованный странник” против “экономического человека” // Русский узел: Идеи и прогнозы журнала “Москва” / Сост. С.Селиванова. – М.: Москва, 1999. – С.77; заг. – С.76-82]; «… Россия движется вперед странным, трудным путем, не похожим на движение других стран, ее путь неровный, судорожный, она взбирается вверх и сейчас же проваливается вниз, кругом стоит грохот и треск, она движется, разрушая» (Е. Замятин, «О моих женах, о ледоколах и о России») [Цит. за: Михайлов О. Гроссмейстер литературы // Замятин Е. Избранное / Сост. и подгот.текста О.Н. Михайлова. – М.: Правда. 1989. – С.28]; «… В России родилась особая привычка к новым эрам в своей жизни, наклонность начинать новую жизнь с восходом солнца, забывая, что вчерашний день потонул под неизбежной тенью. Этот предассудок все от недостатка исторического мышления, от пренебрежения к исторической закономерности» [Ключевский В.О. Афоризмы и мысли об истории // Тайны истории. М.П. Погодин, Н.И. Костомаров, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский о пользе исторических знаний: Сборник / Сост., вступ.ст. В.М. Соловьева. — М.: Высш.шк., 1994. — С.185]; «… История России отличается от истории других европейских стран: она не поезд, плавно катящийся к месту назначения, а, скорее, странница, бредущая от перекрестка к перекрестку и всякий раз выбирающая путь заново» [Лотман Ю.М. Карамзин. — СПб. : Искусство-СПб, 1997. — С.635]; «… Много раз за свою историю Русь начиналась со стука топора на еще дымящихся пепелищахРоссия … непрерывно менялась и меняется» (П.Л. Проскурин [Цит.за: Королькова А.В., Ломов А.Г., Тихонов А.Н. Словарь афоризмов русских писателей / Под ред. А.Н. Тихонова; 2-е изд., стереотип. М.: Русский язык – Медиа, 2005. — С.373]).

СМ.:

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (окончание)




1)        Среди змей, искавших спасение от гибели в обмане и силе своего яда, не был слышен лишь голос благого змея Васуки. Он нашел другой, благородный путь. Однажды змеи, всюду ползавшие по лесам, рассказали ему, что слышали мольбу праведника Джараткары о даровании ему жены одинакового с ним имени и потомства от нее. У Васуки была сестра Джараткара, и он вместе с нею пополз туда, куда ему указали змеи Приблизившись к праведнику, он сказал.  — Благочестивый! Я слышал, что ты ищешь супругу одного с тобою имени Вот моя единоутробная сестра Джараткара Возьми ее в жены.  — Но у меня нет дома, — возразил отшельник. Где мы с нею поселимся? — Я предоставляю ей и тебе свой подземный дворец и буду вас охранять. — Пусть будет так! — ответил отшельник. Взяв змею-супругу, он последовал за Васуки в его дивные покои. Там он стал жить вместе со змеей на ложе, устланном коврами, и вкушать необыкновенные яства. Там же он заключил с нею соглашение: если она сделает ему что-либо неприятное, то он покинет дом. И стала прелестная Джараткара угождать своему супругу всеми способами, доступными женщинам. И в день, благоприятный для зачатия, сблизившись с ним, она ощутила в своем чреве нечто, подобное искре. Прошло после этого некоторое время. Однажды великий подвижник, утомившись, задремал, положив голову ей на колени. Приближалось время вечернего молебствия, а величайший из брахманов рисковал нарушить закон. И не знала змея, что ей делать, боясь разбудить его и опасаясь его не разбудить. И все же она решилась сказать ему почти шепотом: — Встань, о наделенный великой долей, солнце уже заходит за гору. Почти вечернюю зарю обрядом, прикоснувшись к воде, ибо ты соблюдаешь обет. Пробудившись, великий праведник обратил к супруге лицо, пылающее гневом: — Ты проявила ко мне пренебрежение, змея. И я от тебя уйду. Ибо нет силы у солнца уйти в то время, когда я сплю. — Но я ведь разбудила тебя не из пренебрежения к тебе, о брахман. — Я все равно уйду, сказал мудрец. — Благодарю от всего сердца за данное мне счастье. Передай мою благодарность и брату, сама же не предавайся скорби. — Как же мне не скорбеть! — проговорила Джараткара прерывающимся от рыдания голосом. Что мне скажет брат, когда узнает, что я, несчастная, не достигла цели, ради которой была выдана замуж! Ведь только получение от тебя потомства может стать спасением для моей родни. Ты меня покидаешь совершенно неповинную и в такой час! — Мой зародыш в тебе, о счастливая! — молвил Джараткара, прикасаясь к телу супруги пальцами. — Он родится и будет высоко благочестив. С этими словами мудрец удалился, приняв твердое решение вновь предаться суровому подвижничеству.
Девушка

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (продолжение)

Начало

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (начало)


***

В украинцев наоборот, общеславянский архетип «Сада-Рая-Царства» (возможно, даже балто-славянский: слав. «душа» и литов. dausos «теплые края; рай», «поднебесье, воздух»)  реализован в форме "особого места" (locus amoenus, Heimat), "НАШЕГО периметра пространства" (Украина, Вкраїна): «... Одностайність краєвиду ..., позбавлена різноманітності, скеровувала увагу зі зовнішнього на нутро ... Безмежний простір полегшував незалежність одиниці від оточення, зумовлював вільність, яка привчала до непідпорядкованості» [Ярема Я. Українська духовність в її культурно-історичних виявах // Перший український педагогічний конгрес 1935 року. – Львів, 1938. – С.88].
В песнях-думах казаков герой всегда, стремясь домой, на родину, определяет это желанное направление как «Украину» – «В страну». Собственно, Украина – «заветная Аркадия», «… это то место, куда приятно прийти жить и куда приятно прийти умирать, место для тех, кто не хочет думать, как он потратил свою жизнь, место, которое избавляет нас от того мучительного раскаяния, которое постигает человека в городах, потому что именно в городе, как мы помним, настигает раскаяние, «и тихо сетую, и тихо слезы лью, но слов печальных не смываю». Тогда как в идиллическом мире можно уже не плакать о былом, можно оплакивать саму человеческую природу только, саму ее смертность, саму невозможность для человеческой природы быть полноценной, чувствовать время, почувствовать все грани исторического бытия» [Марков А. Философия пейзажа // http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Filosofiya-pejzazha].
В этом «нашем периметре» чувствуется в своей приватности единство целого (например, межэтническое "мы — казаки"), а в целом – своя приватность (неповторные "я" — сначала как русич, литвин, молдаван, лях, черкес, абазин, татарин, затем — как наделенный определенной характерной особенностью, закреплённой в смешном "прозвище-фамилии"). Интересным есть то, что в год гибели Запорожской Сечи (1775) на ином конце индоевропейского  цивилизационного пространства рождается государство – США – на этой же идее сосуществования ("братолюбия", "филадельфии", “in libertate coniuncti” – «объединенные свободой») эгоцентрических "я" в границах совершенного Закона (Конституции), уважающего эгоизм, но ограничивающего свободу только в крайних случаях угрозы эгоизмам равноправных "я" и эгоизму корпоративно-государственному. И, в конце концов, с обретением независимости «… в Украину возвращается дух оседлости. На руинах одной из самых древних в Европе аграрных культур, после голодомора и насильственной коллективизации … украинцы мал-по-малу, упорно и терпя восстанавливают своих genii loci, культ места. Тожсамость, как в эпоху феодализма, измеряется — тутошностью. Украинская история возвратилась на круги своя» [Забужко О. Хроніки від Фортінбраса: Вибрана есеїстка. — К.: Факт, 2006. — С. 98]. Это же четко проявилось и в антимосковской политике «донецких», принявших власть в Украине в 2010 г. (а затем её перверсировав в 2014 г. в «ДНР» и «ЛНР») Они оказались не полностью прокремлёвскими (иначе потребывали бы воссоединения с «матёрой»), а «местными», «тутошними».
В конце своей жизни В. Розанов также возмечтал об этой истине «тутейшества», написав в «Апокалипсисе нашего времени»: «… «Бедный человек» возлюбил свое «гетто», в нем греется, им защищается… Тут Бог ютиться. В гнездышке. Потому что гнездышко – оно такое священное, которого ищет и сам Бог. Не спорю: есть Бог Универсума. Но мне как-то более нравиться «Бог гнездышка»…» [Розанов В.В. О себе и своїй жизни. – М., 1990. – С. 643]. И далее: «… Жизнь есть дом. А дом должен быть тепел, удобен и кругл. Работай над «круглым домом», и Бог не оставит на небесах. Он не забудет птички, которая вьет гнездо»  [Розанов В.В. О себе и своїй жизни. – М., 1990. – С. 647].
Такое же деление пространства есть и в геокультуре истинных евразийцев – японцев, из безвестных кочевников, скитавшихся между Алтаем и Кореей, превратившихся на благодатных островах в оседлых самураев (букв. «поддерживающие») своёго пространства – Ямато (букв. «мир великой гармонии»). Они различают пространство на «внутреннее» (uchi)  и «внешнее» (soto). Иероглиф понятия «внутреннего» пространства буквально означает «дом», а иероглиф на обозначение «внешнего» пространства взят из китайского письма, где он означает «чужой человек» (gaijin) [Алпатов В.М. Японская природа и японский язык // История и современность. — М., 2007. — № 2. — С.223, 225, 226].
Возможно, самоназвание японцами «большого внутреннего пространства» – Япония («Нихон» – «У Солнца, При-солнечная (страна)»; «Ниппон» – «Исток Солнца») –  может нам намекнуть на истинную этимологию самоназвания нашего «внутреннего пространства» – Украина – от европейской традиции – как «У Солнца»: ирл. ón nGrian – «ex sole, от/из солнца» (ср. с популярной народной песней «Níl teas níos mó ón ngrian» – «Нет больше тепла от солнца»), где ирл. и ст.-ирл. Grian, «Гране» (где род. падеж – grèine; множеств. число – grianan) – «Солнце» (пра-и.е. *ghreinā, from прото-и.-е. *gher- «to shine, glow; grey – «светить, свечение, серый»; родств. с прагерм. *grēwaz «серый»). Общий теоним для предка (кельто-балто-славяно-германской) ветви из древнеевропейской (западной) группы индоевропейцев сохранился в Украине в гидрониме  «Горынь» (ср. с названиями впадающей в озеро Лох-Дерг реки Grian или Greaney в части гор Sliabh Aughty западного ирландского графства Клэр, входящего ранее в состав подкоролевства Síol Anmchadha коннахтского королевства Uí Maine (Hy Many), одного из самых древних в Ирландии; в километре от реки Grian находится древняя деревня и волость Tuamgraney или Tomgraney – «могила солнца» (Tuaim Gréine); а также топоним) и именах героических персонажей прошлого – «Горыня», «Святогор Горынич», «Змей Горыныч», «баба Горынинка» (ср. с названиями до-христианского женского идола Grian на холме, имеющим двойное название – Cnoc Greine («Холм солнца») и Cnoc Áine («Холм Айне») в семи милях от Knockainy в юго-западном ирландском графстве Лимерик, что граничит на юге и юго-востое с графством Клэр; двойное название холма символизирует двойную богиню, отвечающую за смену сезонов – Айне представляет весенне-летнее, «яркое» (ghrian Mhor) солнце, а Грейн – осенне-зимнее, «бледное» (ghrian Bheag) солнце; но есть также данные, что в Мюнстере «Айне из Коннахта» считалась лунной богиней, покровительницей урожая и скота). Все это дает возможность солидаризироватся с мнением В.В. Иванова и В.Т. Топорова и видеть для определенного периода в именах Горыни и Горыныча отражение корня «гореть», а не «гора». В таком случае не исключено, что триаде героев-великанов Горыне, Дубыне и Усыне в сказке о Солнцевой сестре на более раннем этапе развития соответствовала трехчленная «змеиная» (т.е. пространственная) группа – Змей Огненный, Змей Глубин, Змей Вод с дальнейшей трансформацией в Иван Водович, Федор Водович, Михаил Водович и Вечорка, Зорька и Полуночка. Эти образы хорошо известны в индоевропейской мифологии, и, вероятнее всего, связаны с тремя отражениями пространственно-временного аспекта культа Солнца-Царя.
Именно этого же порядка реализации архетипа «Сада-Рая-Царства (Солнца)» есть тот факт, что «… при возникновении греко-славянской православной цивилизации Украина-Русь воспринимает у Византии не идею «третьего Рима» (то есть имперской государственности), а парадигму «второго Иерусалима», то есть идею «святой земли», софийной (исполненной бытийной мудрости) [выделено нами, – О.Г.] жизни этноса … Речь идет о том, что в ментальной области при соревновании идеологии монархической государственности и сакральной духовности, освящающей домостроительство страны (в том числе правовое), на первый план выдвигалась идея святости родной земли [выделено нами, – О.Г.]  (как говорили впоследствии — «неньки України»). Как утверждал Илларион (первый писатель Руси), «Закон» предполагает почитание «Благодати» …» [Крымский С. Успех — результат исправленных ошибок // День. –  2003. – № 206, 14 ноябр. – http://www.day.kiev.ua/39640]. Русь становится Святой Землей – «Украиной», отличной от остальной «Закраины»: «… Там, где Церковь, там и Христос во всей Своей полноте, то есть с жизнью земною и вечной, со Святою Землёй Палестины и обетованной «Новой Землёю» Небесной, с древним Иерусалимом и «Иерусалимом новым» под «Новым Небом» (Откр. 21,1-2). А Божье присутствие — там, где особая святость (святыня), или образ её... Так, уже Константинополь это – и «Второй Рим» и «Новый Иерусалим» одновременно: и в нём есть черты, как древнего Рима, так и палестинского Иерусалима: грандиозный храм (Св. Софии) «Золотые врата» в крепостной стене... В Киеве тоже – Св. София и «золотые врата». В Новгороде – снова Св. София, во Владимире новом, на Клязьме – подобный Софии Успенский Собор и «Златые врата»... И множество храмов прекрасных и обителей дивных, подобно тому, как в Киеве, а значит — и в «Риме Втором», а значит, – и в ветхом Иерусалиме, а значит, – и в «Иерусалиме новом» Небесном. С древнейших времён по Руси не счесть «образов» святоземельских. Елеоны, Фаворы, Гефсимании, Иерусалимские долины, Йорданы, Вифлеемы и т.д... Названья Святой Земли даются потом всюду, где хотят жить по Христу (в начале прошлого XIX века на краю земли, у Аляски на о. Еловом, который – «новый Валаам», преподобный старец Герман назовёт окрестности палестинскими именами, подобно тому, как в то же время и то же самое будет делать преподобный Серафим Саровский в окрестностях своей дальней пустыньки в глуши тамбовских лесов...). Так везде, куда ни ступает православная Русь, – она хочет устроить землю во образ Земли Святой[Лебедев Л., протоиер. Великороссия: жизненный путь // http://rpczmoskva.org.ru/wp-content/uploads/lev_lebedev_velikorossija.htm]. Именно здесь, в Украине Руси, реализуется мечта св. Иренея Лионского (II в.) о том, что «достойные постепенно привыкают вмещать Бога» [Ириней Лионский, св. Творения.: Паломник. – Благовест, 1996. – C. 514], т.е. «... человек будет помещен в особо тесное соприкосновение не только с Богом, но и другими праведниками (вспомним учение Василия Великого о восстановлении единой человеческой природы в процессе нашего спасения), и этому необходимо учиться уже здесь, на земле. Иначе говоря, чтобы жить в Царстве Божием, нужно пройти школу общежития, в которой отношения между людьми хотя бы отдаленно напоминают отношения Царства. И в этом огромное сотериологическое значение христианского социализма. Святые отцы говорили, что Царство Небесное начинается уже здесь, на земле» [Сомин Н.В. Христианский социализм как русская идея // http://www.chri-soc.narod.ru/chs_kak_russkaja_idea.htm].
Как видим, сначала «оседлая» Русь-Украина пытается найти это «Заветное Царство» за собой и вне себя (Беловодье, Святой Иерусалим), тем самым надеясь получить «освящение», «легитимацию» своего отдельного бытия. И, казалось бы, находит – византийский Царьград, благородно-сарматская Речь Посполитая, «собирающее земли» Московское царство, стремящийся к всемирному расширению Советский Союз. Но каждый раз найденое развеивается как fata morgana ветрами истории – и поиск приходится начинать вновь ... В конце концов, Русь-Украина  решается обратить взгляд на себя саму, «во внутрь» своего принципа бытия ...
Человек в Украине реализует себя не просто как «Человек Пространства», сформированный и обусловленный специфическим качеством пространства — рельефом, ландшафтом, как это лишь видиться полу-украинцу А. Дугину-Онуфриенко [Дугин А.Г.  Основы геополитики: Геополитическое будущее России. – М.: Арктогея, 1997. – С.13; заг. – 408 с.], а как человек «сакрального пространства», «священного круга», «центра мира», «царства Солнца», где встречаются Небо и Земля (Геракл и Ехидна, прародители скифов; Семаргл и Ягна, прародители славян), где в человеке осуществляется эта встреча («Царь Христос на небесах и в нас, упование славы»), через него проходит касание всех миров и всех связей – прошлого, нынешнего и будущего.
Украина – это Пространство, где, следуя М. Элиаде, религиозный человек реализует свое желание «жить во священном», быть в объективной реальности, не дать парализовать себя нескончаемой относительностью субъективных опытов, в действительном, а не илюзорном мире [Элиаде М. Священное и мирское / Перев. с фр., предисл. и коммент. Н.К. Гарбовского. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – С.26; заг. – 144с.]. «... Ибо мистика является приключением, приключением вертикальным: устремляясь ввысь, она овладевает иной формой пространства» [Сиоран Э.М. Искушение существованием / Пер. с фр. – М.:Республика, 2003. – С.224].
Вот как это описал Ф. Достоевский, внук волынско-подольского униатского священника, протоиерея (благочинного) города Брацлава Андрея Достоевского: «… Белые башни и золотые главы собора сверкали в яхонтовом небе… Тишина земная как бы сливалась с небесною, тайна земная соприкасалась со звездною… Какая-то как бы идея воцарялась в уме его – и уже  на всю жизнь и на веки веков. Пал он на землю слабым юношей, а встал твердым на всю жизнь бойцом  и сознал и почувствовал это вдруг, в ту же минуту своего восторга. И никогда, никогда не мог забыть Алеша во всю жизнь свою потом этой минуты. «Кто-то посетил мою душу в тот час», — говорил он потом с твердой верой в слова свои…»  («Братья Карамазовы»);  "... Невдалике была церковь, и вершина собора с позолоченной крышей сверкала на ярком солнце. Он помнил, что упорно смотрел на эту крышу и на лучи, от неё сверкавшие; оторваться не мог от лучей: ему казалось, что эти лучи его новая природа, что он через три минуты как-нибудь сольётся с ними" ("Идиот").
«… Например, киевский культуролог И. Моисеев считает, что барокковая панорама Киево-Печерской лавры, открывающаяся с левого берега Днепра, воплощает вертикальную смысловую композицию бытия. Сюда принадлежат вода (как река времени, космогоническая стихия, материнское начало земной жизни, неисчерпаемая мудрость); пещера («интимный интерьер духа», тайна, глубина сердца, женское лоно, могила-беременная, в которой спят еще не пробужденные силы); гора (символ высот духа, своеобразный хребет мира, или ассоциация кургана как знак эпических времен или мирового дерева с его символикой неограниченной жизни Вселенной); змееподобное изображение волноподобных крепостных стен (магический круг святого места); храм на горе (как мировая ось, связь земли и небес); золотые барокковые макушки (где в причудливых изломах соединяются жаждущее стремление ввысь и одновременно нисхождение вниз); и наконец, небо и земля, ибо последние — необходимый компонент целого» [Кримський С. Під сигнатурою Софії. — К.: ВД „Києв-Могилянська Академія”, 2008. — С. 323].

... Дивлюся,
Мов на небі висить
Святий Київ наш великий.
Святим дивом сяють
Храми Божі. ніби з самим
Богом розмовляють.
Дивлюся я, а сам млію.
Тихо задзвонили
У Києві, мов на небі ...
(Тарас Шевченко, «Варнак»).

Украина (ср. с санскр. ucchraya (उच्छ्रय) «гора, холм, курган»; «вертикаль; вверх; высота»; «восход»; ucchrayaa- (उच्छ्रयण) «raising erecting» (KātyŚr. ĀśvG. VarBS.); ucchrāyin- (उच्छ्रायिन्) «high , raised , lofty»; ucchreya- (उच्छ्रेय) «high , lofty»; глагол ucchri उच्छ्रि «стоять прямо, подниматься»; прилаг. sam-ucchraya (समुच्छ्रय) «растущий(-ся); возвышающий(-ся); повышающий(-ся); увеличивающий(-ся); экзальтирующий(-ся); рост; высота» [Monier-Williams, Monier, Sir (1819-1899). A Sanskrit-English dictionary, etymologically and philologically arranged, with special reference to cognate Indo-European languages / New ed., greatly enl. and improved, with the collaboration of E. Leumann, C. Cappeller and other scholars. – London: Oxford Clarendon Press, 1960. – P. 1165] ~ «ступа» – «верхняя часть головы», «вершина», «куча или возвышение (столб) из земли», «памятник, воздвигнутый над священными реликвиями (мощами) или месте, где праведник действовал») предстает как  своеобразный медиум между человеком и универсумом. «… Украина издавна воспринималась всеми как бы поднятой над материком и над миром благодаря своей истории, своей первородности во всем славянском мире» [Загребельний П. Думки нарозхрист. – К.: КМ Academia, 1998. – С.32].

Украина-«вертикаль», по сравнению с Россией-«горизонталью».

Уместно здесь иронически вспомнить любимый тезис А. Дугина о вертикальной связи разных онтологических, иерархических пластов, присущих истинно-нордическому, и о горизонтальном уровне пародирования и имитации вертикали, присущего гондваническому. 

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (окончание)


Девушка

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (окончание)

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (начало)

Олег Гуцуляк: Архетип славянского Рая и его реализации в исторической парадигме (продолжение)


***

Да, идея геополитического изоляционизма России, оказывается в сущности последним всплеском, последним вздохом  славянского духа «ввысь и к небу»: она «... подчеркнута высшим взлетом русской национальной архитектуры – шатровым зодчеством. Традиционный византийский крестово-купольный храм изображает символически Церковь как корабль, как ковчег спасения, открытый для всякой твари и устремленно плывущий на Восток. В русском шатровом храме, как в образцовом Вознесенском, построенном в Коломенском именно при Василие III, никакой открытости нет, никакой твари внутрь не приглашается, он никуда не плывет. Он – стоит. Его единственный вектор – вертиаль вверх, к небу, это не корабль, а столп, при благоприятном духовном ходе превращающийся в лествицу. Своеобразная антитеза Граду Китежу – уход, но только не вниз, под воду, а наверх, в небо. Коломенское Вознесение – это монумент вдохновенному экстатическому отчаянию Филофея — два падоша, третий стоит, четвертому не быти, значит нужно стоять одним и до конца. Здесь изоляционистская утопия достигает крайнего богословского и аскетического напряжения, становится сама по себе духовным заданием и добродетелью...» [Холмогоров Е. Сказание о граде Китеже // http://c-society.ru/wind.php?ID=449172].
Но, в действительности, это «вертикальное томление» России сурогатно, так как выражает привычный ресурс:
1) принуждение («вздёрнуть на дыбу» / «послать на ...»): «…Страдания дают возможность прорыва, дают возможность более полной реализации вверх. В одном из диалогов повести герой говорит, что в земной России, России — мученице, можно добиться реализации, как бы ни было плохо. В страдании человек начинает искать выход, и когда он не видит выхода в этом мире, он всегда обращается дальше, ищет вертикаль. И невольно страдания подталкивают вверх» [Мамлеев Ю Русь приходящая // Завтра. – 2010. – №1. – http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/10/842/81.html]; «…Русские любят спорить, но редко умеют это делать. Они, как правило, не понимают самого искусства дискуссии, не чувствуют её эстетики, поэзии, которая всё-таки основана на некотором скепсисе в отношении существования абсолютной истины (именно скепсисе, а не отрицании, ибо в последнем случае спорить не интересно). Русский же обычно уверен, что всё именно так, как он думает, и даже возможности не допускает, даже пофантазировать не хочет, что может быть как-то иначе, и возражения себе воспринимает как покушение на ИСТИНУ, как оскорбление святыни, как кощунство.  Поэтому он не наслаждается острой, тонизирующей атмосферой словесной дуэли, а хочет как можно скорее задавить оппонента, вбить его в землю, заставить его полностью отречься от своей позиции, жаждет услышать: «дяденька, прости засранца!», – вот тогда он почувствует «глубокое удовлетворение». В такой ситуации спор становится «бессмысленным и беспощадным», «не на жизнь, а на смерть», и закономерно вплотную подходит к мордобою, в ряде случаев легко и плавно в него перетекая. Ещё один вариант спора «а-ля рюсс» (а точнее, невозможности спора) – мрачно-снисходительное презрение со стороны познавшего всё и вся по отношению к осмеливающемуся возражать ему наивному дурачку: "Ну я тебя умоляю...» [Сергеев С. Особенности национального спора // http://sm-sergeev.livejournal.com/58738.html].
2) вертикаль власти: «… Государь как часть этого субъекта (то есть в образе его же собственного Другого) восседает "вертикально" как бы в идеальном упорядоченном центре вселенной, на перифериях которой наступает хаос, с которым он и призван бороться, и отдает приказы субъекту, как ему уничтожить этот самый хаос … этом смысле мы можем сказать, что, к примеру, и кремлевские башни со звездами, и собор Василия Блаженного, и Ленин в мавзолее, и все 9 высотных зданий в Москве, и Пик Коммунизма, все шпили, колокольни, космические станции и все прочие объекты, символизирующие некую "вертикаль" – тождественны фигуре правителя. Ведь они изначально задумывались и строились как атрибуты могущества власти, то есть как часть самой символической власти» [Пулитцер-Сарно А. Монархия Означающего: Эссе о рецепции власти // Критическая масса. — 2005. — №1. // http://plutser.ru/articles/monarchy_form].
И главным источником этого эрзаца является даже не сама по себе власть (в отношении которой насилие примитивизируется как произвол), а само общество [Пастухов В.Б. Темный век: Посткоммунизм как "черная дыра" русской истории // Полис. – 2007. – №3. – С. 27]. Возможно ещё и потому, что оно, русское общество, подступно чувствует «… мы проиграем без всякой войны. Произойдет простая депопуляция, а потом и капитуляция. То есть мы попросту не примем боя. Победит философия трусости …» [Кураев А. Церковь в мире людей. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2007. – С. 150]. И далее: «… Наверное, прав Гумилев, когда предрекает национальным организмам предельный срок жизни в тысячу лет... И если сейчас настала пора умирания России, нам нужно задуматься, как мы умрем – в судорогах и проклятиях или же сможем найти наследника, которому передадим самое главное, что у нас есть, – нашу веру и нашу душу. Может, мы передадим православную эстафету китайцам. Славяне, когда они вторгались через Дунай, не помышляли о том, что станут продолжателями православных традиций. Может быть, и с Китаем произойдет так же – они станут могильщиками нашего государства, но хранителями наших святинь» (Кураев А. Неамериканский миссионер. – Саратов, 2005) [Цит. за: Карпец В.И. Еще раз про любовь // http://karpets.livejournal.com/83837.html].
Российские танки в Цхинвале и Гори, бомбардировка и взрывы гражданских кварталов Внутренней Грузии – надрывная попытка сказать «Нет!» этой перспективе, но в то же время она оборачивается в неминуемое и неумолимое «Да!» уничтожению России как субъекта и объекта, в наказние за грех прелести и гордыни. «…Чем выше взлетает Святая Русь, тем больнее падает, когда «враг рода человечества» соблазняет её и толкает к шкурному самопредательству. Последнее из падений случилось на наших глазах в длящейся по сей день Русской Катастрофе» [Скурлатов В. Идолы нашей «сердцевинной земли» (Heartland) // http://goutsoullac.livejournal.com/982235.html].
Поэтому русская душа, так и не достигнув верха, небес, вынуждена лететь только к горизонту, больше и некуда: «… «Россия – ледяная пустыня, а по ней ходит лихой человек». Да, лихой. Да, ходит, факт. Но куда он ходит по этой ледяной пустыне? А он просто ходит. И в результате никуда не идет. И поэтому человеку абсолютно все равно, что его церкви расписаны иконами в стилистике уже 1000 лет назад как умершей византийской души. В свое время византийцы за то, чтобы эти иконы были и были именно такими, убивали друг друга пачками. Когда в 18 веке в церквях появились росписи в стиле барокко и сами церкви начали строить в этом стиле, русские вообще никак не среагировали. Не заметили. Раскол был проявлением консерватизма, традиции, рационализации многого иного, но никак не души. На барокко душа среагировала бы гораздо серьезнее, чем на формальную правку книг. Но не среагировала. Душа есть у Москвы, душа есть у Петербурга, души есть у русских городов, есть у отдельных улиц и площадей. Но у России, как у части Запада, как у цивилизации, своей души нет; именно поэтому у нее нет и культурного направления, и политического, базирующегося на культурном. Именно из этого отсутствия и вылезают разные «духовные скрепы» и подобные душевные уродства, каждый раз разные. Русская культурная жизнь – это непрерывная череда подражаний и заимствований, постоянное «хождение» между ними. Результат отсутствия души – русский рефлексирующий человек всегда или потерянный, или потерявшийся; души-то у страны нет. Возможно, какая-то часть души, какой-то зачаток ее формирования есть; он может даже иметь направление, но только «от», никакого «к» нет. В России заимствовалась не душа Европы, а цивилизация Европы; в результате Россия никогда не была молодой, она унаследовала исторический возраст. Цивилизация сама по себе страшный зверь. Цивилизация – бездушная инерция культуры. А цивилизация без души замечательно на российской территории позверствовала. Да, зверства – они обычно зверства цивилизации… Революции были, революции проходили, но страны оставались на месте. А вот Русь слиняла в два дня. Это исключение. Но только из мировой практики; а там, где это географически произошло, в «ледяной пустыне», и СССР слинял за три дня, и Эрефия так же слиняет. У России души нет. А русская душа – это хаотическое бросание из крайности в крайность. От вершин духа до бездн мерзости. И наоборот. Западная цивилизация доживает среди обломков, на руинах западной культуры. Но, что важно, и Россия тоже. Только на чужих обломках. Дома, как говорится, и руины помогают. Так что русские об эти руины чаще спотыкаются… Увы, Россия – это зомби. Иначе призрак коммунизма или бы материализовался, или бы наконец рассеялся; туда, где есть своя душа, чужие временные души не вселяются … Кризис души вызывает кризис идентичности; отсюда происходит массовое придумывание идентичностей. Отчего «западники» и «славянофилы»? А души страны нет, направление не чувствуется. Потому направление приходится выдумывать и разъяснять. Для страны с душой направление есть вещь явная, явное направление не обсуждают, ему следуют. Сама идея поиска национальной идеи в этом плане не верна; национальная идея таковой является, поскольку она явно есть. А нет направления – все может сразу повернуться в любую сторону, как флюгер. Почти 100 лет мечтали о «соборности» – получили «обострение классовой борьбы» … И у СССР, наследника России, не было никакой души. Но после того, как СССР умер, у некоторых людей возникло чувство, что душа была и что она еще существует. Это чувство возникает из отсутствия настоящего; в ретроспекции сознание наделяет душой то, у чего души не было. Можно даже сказать, что какое-то подобие души империи возникает после империи. Империи относятся к цивилизации, а цивилизации следуют инерции предыдущей стадии – стадии культуры. Имперские времена слишком поздние, чтобы от души что-то осталось, кроме отблесков и отголосков. Душа нации не вытесняется душой империи. Когда появляется империя, душа нации уже отлетает … Когда нет души, эгрегоры мертвых вождей, также возникающие после их смерти, становятся популярными. Сначала камлали душу Ленина, потом перешли к Сталину. Душевность характера при отсутствии душевности страны требует заполнения. Когда душа одинока и слаба, она ищет иную душу, чтобы ощутить резонанс и усилиться. В России это особенно трудно. Когда нет души страны – все души слишком разные. И оттого не понимающие друг друга. Потому и пить с чертями – вроде как нормально…» [Морозов С. Эгрегоры без мистики – 2 // http://ms1970.livejournal.com/129146.html]. И жить «у чёрта на куличках», вроде бы, тоже нормально.

***

В противовес лжесакральному беспробудному русскому «пьянству до чёртиков», «продажи души чёрту» (и его ипостасиям – Ленину, Сталину, Путину) и беспросветной «дружбы с чертями», одним из уровней «сакрального хронотопа» Украины является «хронотоп праздника (свята)», как правило, сопровождаемый веселостью, ритуальным смехом, многочисленными развлечениями, праздничными гуляниями, эротизмом и т.д. В том числе, и с «оставлением чёрта с носом». «… Все, – говорит А.С. Пушкин в известной рецензии на Гоголевские «Вечера на хуторе…», – обрадовались этому живому описанию племени, поющего и пляшущего, этим свежим картинам малороссийской природы, этой веселости, простодушной и вместе лукавой. Как изумились мы русской книге, которая заставляла нас смеятся, мы, не смеявшиеся со времен Фонвизина!» Цит. за: ([Назаренко М. Сокращенный рай: Украина между Гоголем и Шевченко // Новый мир. — 2009. — № 7. — С.162]).
И эта определенная точка в «культуре Украины» в процессе существования имеет тенденцию к разрастанию, проникая во все сферы украинской общественной жизни. Благодаря этому Украина, несмотря на свои страдания и духовное подвижничество, является носительницей «культуры радости», которая, принимая «… осознание отдельности, самостоятельности, личной ответственности за свои решения, избавилась от чувства вины, чувства потерь, сожалений о несделанном, упущенном. И тем самым, может быть, впервые — ещё в это трудно поверить! — намечается преодоление разрыва, раскола между земным и небесным, между несовершенством смертного существования и этическим идеалом» [Аксёнов Г. Там, за горизонтом… // http://wsyakayawsyachina.narod.ru/social_sciences/sense_of_values.html], порождая в отношении к этому неистовую ненависть у подсознательно это почувствовавших апологетов «культуры смерти» [Переписка Н.В. Гоголя. В 2-х тт. / Сост. и коммент. А. Карпова, М. Виролайнен. – М.: Худож.лит., 1988. – Т.2. – С.490-498]…
Перефразируя М. Бубера, можно даже сказать, что Украина является носителем духа согласия / злагоды  / злуки (Behaustheit), а Россия – носитель духа беспризорности / отчуждения / рассеяния (Hauslosigheit). В первом случае человек чувствует себя во всей Вселенной как дома, а во втором — как в диком поле, где и колышка для шалаша нет [Бубер М. Два образа веры. — М., 1995. — С. 164-167].
В представлении гностического, жизнененавистнического сознания Украина – униженная и оскорбленная мужским прагматизмом, презрением, социальным позором, экономической подоплекой, низведенная до уровня блудницы, «Падшей Софии», «изгнанной Шехины». В русском неоимперском сознании Украина воспринимается именно как «бордель Европы» (В. Ешкилев [Єшкілєв В. Ідеальна У. – Івано-Франківськ: Видавець І.Я. Третяк, 2007. – 164 с.]; М. Медоваров: «… Вряд ли что-то хорошее ждёт Киев – столицу восточноевропейской проституции» [Медоваров М. Re: Антисемитизм и антииудаизм: трагедия человечества // http://intertraditionale.kabb.ru/viewtopic.php?f=9&t=752&st=0&sk=t&sd=a&start=590#p18787]).
Но, в действительности, этим Украина представляет еще одно проявление сакрального достоинства – роль  «мастерицы любви», «кудесницы» (от семит. «кудесах» – «гетера, храмовая служница»). Она реализует древнеарийский архетип «Тилоттамы» – апсары, небесной нимфы, которую божественный зодчий Вишвакарман сотворил из лучших частей всего сущего, что отражено в самом её имени (Тилоттама – «лучшая часть»). Считается, что в результате она была сотворена совершенно идеальной – лицо, пропорции тела, голос и т.д. Превосходящая своей рукотворной красотой всех женщин, она стала объектом любви, практически всех божеств и демонов. Жертвой этой красоты стали братья-асуры Сунда и Упасунда – до того момента неразлучные и делившие и кров, и пищу и постель. Поскольку ни один из них не захотел уступить красавицу другому, они схватились за свои боевые палицы и убили друг друга. Согласно истории, изложенной в «Махабхарате», Шива, сраженный красотой Тилоттамы, не мог оторвать от неё глаз, когда она с почтением совершала прадакшину вокруг него – поэтому он последовательно манифестировал свои пять ликов – четыре по сторонам света, и один верхний – из которых и изошли шесть амнай Каула Дхармы. Присутствовавшая там же Парвати, супруга Шивы, приревновала его к Тилоттаме, и обхватила его руками, закрыв глаза. В следующий миг мир погрузился во тьму, т.к. весь мир существует только в созании Шивы, освещаемый его взором. Поэтому Шиве пришлось манифестировать третий глаз во лбу, чтобы Вселенную снова осветил свет его взгляда. Согласно «Падма пуране», в предыдущем рождении Тилоттама была уродливой вдовой по имени Кубджа («горбатая, скрюченная»). В течении восьми лет она выполняла надлежащие ритуалы и завершила их обрядом Магха пуджи на пятнадцатый день третьего лунного месяца. Это обеспечило ей перерождение в облике Тилоттамы, превосходящей своей красотой всех живущих.
Не удивительно, что комплекс самой украинской нации можно определить именно как «комплекс иерогамии» — «желание священного брака», жажда «у-Закониться», «у-краятся» в Традиции [2]. Он имеет истоки в архитепическом индоевропейском: «… В системе индуистской тантры единение Бога и Богини в экстатическом наслаждении означает союз мужской и женской энергий на психическом и физиологическом уровнях практикующего. Этот «мистический брак» или, в традиционных терминах, «махасукха» (великое блаженство), позволяет достичь высших уровней сознания, а также в большей мере реализовать духовный и психический потенциал человека. На мой взгляд, именно интеграция божественных принципов мужского и женского архетипов лежит как в основе индуистской и буддийской тантры, так и в основе современного язычества» [Рейнольдс Д. Мирдин. Викка и Тантра // http://intertraditionale.kabb.ru/viewtopic.php?f=9&t=715&sid=cba0c1aead5351f94f06c1e228b069aa].
В социально-культурном плане «жажда иерогамии/священного брака» – это поиск компромисса в противоречии между нереалистичной, казалось бы, сущностью великой объединяющей Правды и императивной потребностью, неукоснительной нуждой в ней [Тамарченко Е. Идея Правды в “Тихом Доне” // Новый мир. – М.,1990. – № 6. – С. 244]. Именно эта жажда проявилась в поисках суверена Украиной как в политической плоскости (Москва, Варшава, Стокгольм, Берлин, Вашингтон, Брюссель), так и культурной (КонстантинопольМосква, "психологическая Европа", Нью-Йорк), бросание к противоположным «берегам духа» (Дм. Чижевский [см.: Кримський С.Б. Дмитро Чижевський про національне визначення історико-філософського процесу в Україні //  Філософська думка. – 1998. – № 3. – С. 104; заг. – С. 103-110]), то к окцидентальному ordo (упорядочивание жизни и мысли), то к ориетальному «орда» (своеволие – тирания жизни и мысли).
Но до сих пор эти поиски встречены украинской общественностью в массе своей без того энтузиазма, который сопровождал как в Германии первых двух десятилетий ХХ века аналогичные «открытия» индогерманских (арийских) следов и который, в конце концов, сыграл свою роль в приведении к власти нацистов с их учреждением «Академия родового наследия» («Аненербе»), так и в Британии существования её «тайного ядра» – королевства Логрис («… Началось это, когда мы открыли, что почти все легенды об Артуре исторически достоверны. Однажды, в IV веке существовало явно то, что всегда существует тайно. Мы называем это Логрским королевством; можно назвать иначе. Итак, когда мы это открыли, мы – не сразу, постепенно – увидели по-новому историю Англии, и поняли, что она – двойная … Понимаете, есть Британия, а в ней, внутри – Логрис. Рядом с Артуром – Мордред; рядом с Мильтоном – Кромвель; народ поэтов – и народ торговцев; страна сэра Филиппа Сиднея – Сесила Родса. Это не лицемерие, это – борьба Британии и Логриса» (К. Льюис, «Мерзейшая мощь»)).
Обусловлено это неприятие именно тем, что украинское общество не желает пребывать в жёстких континуально-логических всеобщих обязательствах (в том числе "праарийских", "общеславянских", "общерусских", "советских" и даже "соборно-украинских"). Оно скорее всего готово принять (как в «браке») и осмыслить в себе все тенденции мирового духовно-культурного развития (эволюционировать и обогащаться по принципу народной сказки "Кто-кто в домике живет?" – то есть развиваться и дополнятся новым, не отказываясь от старого) —– и западноевропейскую философию, и православный исихазм, и афроамериканские ритмы, и латиноамериканские сериалы, и индийскую религиозную практику, и юнгианскую соционику, и ультраправый национализм (как украинский, так и в форме "рашизма"), и космополитические тенденции информационной эры и т.д. Этим Украина «... возносит себя (опять «вертикаль»! — О.Г.) к значению Эдема Свободы» [Єшкілєв В.Л. Герменевтика російської ойкумени  // Точка зору. – 1997. – № 1. – С.  6], ведь познание, ищущее твёрдости, убежденности, нерушимости, канона, очевидного и неукоснительности «необходимого» (ананкэ) оказываются синонимами насилия. Именно поэтому предки украинцев отбросили рассудительно-рационалистическую религию (иудаизм, ислам, католичество) с её «непрямым», «Книжным» общением с Божественным (трансценденцией), с её методом уничтожения всех, кто думает и чувствует и хочет иначе, чем «мы».
Русичи избрали достижение единства между людьми в «экзистенциальной коммуникации» – соборности [2] мистико-энтузиастического о-языченного православия (ортодоксии), именно в нем «народ явил себя естественно» (Н. Костомаров).
И южнорусы-украинцы остались этому выбору верны: «... Украина — в большей степени Русь, чем Великороссия [выделено нами, – О.Г.]. Она ближе к истокам, сохранила почти в неприкосновенности исконную чистоту – не только русскую, но и, так сказать, адамическую. Малороссия долго не имела «других законов, кроме законов, человеку врожденных» [по словам А. Левшина, «Письма из Малороссии», 1816, – О.Г.], – … сущий эдем. Естественно, что населяют его люди, во всех отношениях первобытные – по обычаям, морали и культуре… наивна примитивность украинской жизни – та цена, которую народность платит за близость к древнерусским корням … У Гоголя … второй редакции «Тараса Бульбы» … «… Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей»: имеется в виду, конечно, не Великороссия, а Русь, сохранившаяся только на Украине [выделено нами, – О.Г.] … В 1831 году – считайте, одновременно с выходом первой книжки «Вечеров …» – журнал «Телескоп» рецензировал «Украинский альманах»: «… мы большего ожидали от украинцев. Им принадлежит высшее назначение: быть для нас органами своей поэтической родины, обильной свежими, драгоценными остатками русской, общей нам древности. Пусть займутся они прилежной разработкой этой богатой почвы, под браздами коей найдутся вспоминания собственного нашего младенчества, застуженные в нас северным холодом. Мы обещаем им за то и нашу сердечную благодарность»…» [Назаренко М. Сокращенный рай: Украина между Гоголем и Шевченко // Новый мир. — 2009. — № 7. — С.163]. «… Нет, никто мне не говори, где именно Россия! Спорю и утверждаю, что она у нас, в Малороссии, – восклицает пан Халявский, герой романа Григория Квитки-Основьяненко (1839). – Доказательство: когда россияне еще были славянами (это я, не помню, где-то читал), то имели отличные меды и только их и пили. Когда какому народу хотелось попить меду, то они ехали к славянам. В Великой России таких медов, как у нас, в Малороссии, варить не умеют: следовательно, мы настоящие славяне, переименованные потом в россиян…» [Назаренко М. Сокращенный рай: Украина между Гоголем и Шевченко // Новый мир. – 2009. – № 7. – С.166].




1) «…соборность не есть коллективность, соборность есть качество общности людей, личностей и "мы", которое не есть вне этих личностей существующий и действующий на них коллектив. Соборное "мы" имманентно людям, означает пронизанность их духовностью, выход их в духовный план бытия» [Бердяев Н. Дух и реальность. Основы богочеловеческой духовности // http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Berd/_Duh_Real02.php]; «… Я, я, я – вот главное из последних слов Пушкина. Мы, мы, мы – вот непрестанное местоимение, которое на все лады склоняет Гоголь, потому что не может и не хочет жить, если его личный опыт и его личное дело не станут опытом и делом всей России» (В. Ф. Ходасевич «Памяти Гоголя»; http://az.lib.ru/h/hodasewich_w_f/text_0860.shtml). «… Гоголь не хочет индивидуального спасения души; тоскуя по созерцательной монашеской жизни, он ни на минуту не соблазняется мыслью о бегстве из мира. Спасаться можно только всем миром, со всеми братьями. Религия Гоголя – соборная. Люди – братья, живущие друг для друга, связанные общей виной перед Господом, круговой порукой и ответственностью» (К.В. Мочульский «Духовный путь Гоголя»; http://www.yabloko.ru/Publ/Book/Gogol/mochulsky_gogol.html).
 
2) Эта ментальная позиция  оказывается противоположной  той, в которой, по Н. Бердяеву, находится Россия: «…Государственная власть всегда была внешним, а не внутренним принципом для безгосударственного русского народа; она не из него созидалась, а приходила как бы извне, как жених приходит к невесте... Русская безгосударственность – не завоевание себе свободы, а отдание себя, свобода от активности» [Цит. за: Кизима В.В. Вклад русской ментальности в становлении Украины // http://www.rustrana.ru/article.php?nid=5608].