January 18th, 2016

Девушка

ОРКИ (начало)


***

Орда, как прекрасно заметил лингвист Дж.Р.Р. Толкиен (в своей трилогии «Властелин Колец» и «Сильмариллионе»), не имеет собственного языка (и, следовательно, и самого объективного духа, к тому же, по своей природе неспособна его иметь), а берет то, что могла, из других языков и «извращает это по своему вкусу», создавая  разнообразные «отвратительные наречия», орки и тролли  «говорили, как хотели, без любви к словам и вещам».  Многообразие и изменчивость языков орков были, конечно, помехой для Темной Силы, использовавшей их как «убойную силу». Поэтому, в целях эффективного управления Саурон (Аннатар-«Даритель») уделил время тому, чтобы создать «есперанто» для своих слуг — единственный известный искусственный язык в Арде, «чёрное наречье Барад-дура/Лугбурза». Когда Гэндальф процитировал  орочью надпись на Кольце во время совета у Элронда, «... перемена в голосе мага была поразительной. Внезапно он стал угрожающим, мощным и грубым, как камень. Казалось, что тень нашла на солнце, и в зале на мгновение стало темнее. Все вздрогнули, и эльфы заткнули уши". Если предположение о том, что язык Богов («валарин») мог стать составной частью Сауронового Черного Наречия, «полного грубых и ужасных звуков и низких слов», кажется богохульством, то следует вспомнить о том, что, согласно Пенголоду, «язык Валар был неприятен для слуха эльфов» (The War of the Jewels, 398).
Однако и в языках эльфов и людей [1] было многое заимствовано из языка богов-«валар», хотя часто сильно изменено, чтобы соответствовать ограниченной фонологии созданий (и соответственно, «чёрное наречье» есть «извращение измененного праязыка»): «… происходящий изначально из эльфийского орочий передается устно и, таким образом, с течением столетий значительно упростился» [Пайнкофер М. Князь орков / Пер. с нем. – Харьков, Белгород : Клуб семейного досуга, 2009. – С. 447].    
Особое место занимал т.н. „книжный», «древний» или «высокий» язык — «квенья» (quenya – «речь»; от самоназвания эльфов «квенди» — «те, кто говорит вслух») [2], язык эльфийских песен, ритуалов, мудрости. Сам Дж.Р.Р. Толкиен называл его «эльфийская латынь» [3].
Непременно, язык такой «эльфийской» религии Орды должен был осознаваться как более совершенный и помпезный в сравнении с языком орочьей Орды [4].
И тайну реального орочьего языка вскрывает диакон А. Кураев [5]: «… Кирилл и Мефодий создали создали не старославянский язык и его азбуку, а церковнославянский. На этом языке никто не разговаривал. Это искусственный язык для письма и молитвы. Можно сказать, что Кирилл и Мефодий – это наш православный Толкин. Толкин придумал новые языки для своего Средиземья – эльфийский, орочий… Толкиен это сделал для детей. А Кирилл и Мефодий новый язык создали для тех, кто в глазах их собственных соотечественников – греков – были орками. В 9 веке греческое национальное сознание очень болезненно переживало недавнее (в 7 веке) вторжение славян на Балканы. Македония – родина славнейшего из греческих воинов – Александра Македонского – стала славянской вотчиной. Можно было бы сладостно холить свою справедливую ненависть, копить поводы к отмщению. Но Кирилл и Мефодий пошли к славянам с любовью. В те времена люди реагировали не на программы политтехнологов, а на глаза людей. У славянских апостолов глаза сияли верой и любовью. Поэтому их дары приняли. То, что церковнославянский язык искусственный, означает что Кирилл и Мефодий решились создать нечто совершено новое. Они взяли греческую грамматику и методику, способ взаимной связи и расстановки слов в предложении, и соединили это с миром славянских слов. Если бы мы сегодня сопрягали грамматику одного языка с основами другого языка, то сегодняшний плод Кирилла и Мефолия звучал бы так: «автомобилю же сущу в гараже бездействующу, изыдох на торжище и взях таксомотор» [Кураев А. Как орки стали хоббитами?: Проповедь перед концертом на Васильевском спуске (Красная площадь, Москва). 24 мая 2011 в день свв. Кирилла и Мефодия // http://theophanus.kz/post168150322/].
Книжный  церковнославянский язык обладал таким же удивительным свойством: всё, сказанное на этом языке, казалось русским аборигенам необыкновенно торжественным и вызывало глубочайшее уважение. Возможно, это следует считать предрассудком, недоразумением, ошибкой, но это было так. И по сей день – так же. По непонятной причине любому русскому человеку кажется, что старославянское слово «злато» звучит торжественнее исконно русского слово «золото». И так во всём. Ведь это был национальный и исторический выбор русского народа. Такое встречается и в других языках. Например, «…английский язык облечен также и в Богослужебную форму, относящуюся по времени своего совершенствования к эпохе гения словесности Шекспира, т.е. к рубежу XVI и XVII веков. Это вовсе не тот грубый, пошлый, вульгарный глобальный английский современных сделок международного бизнеса. Напротив, это – самая возвышенная и изысканная форма английской речи, форма, в которой Триединый Бог, Пресвятая Богородица и святые могут достойно быть воспеты и прославлены в странах, где английский язык многим знаком» [Филлипс Э. Святая Русь и Англия // http://www.katehon.ru/html/top/eccleo/sv_rus%27_i_angliya.htm].  Также очень часто в роли торжественного языка, украшающего основной, выступает не-родственный язык (у японцев – китайский, у иранцев – арабский, у шумеров – аккадский [6], у иудеев – арамейский [7]).
Некоторые исконно древнерусские формы и слова русский язык полностью потерял, а украинский и белорусский их сохранили. В русском языке они заменены на церковно(старо-)славянские. Например, русские не говорят «идучий», а  по-старославянски – «идущий», не по-древнерусски «переворотить», а по-старославянски «превратить». Таких примеров очень много[8].
Так получилось, что белорусский язык и украинский практически не испытали на себе влияния церковно(старо-)славянского языка. Отсюда – поразительный эффект: любому русскому человеку совершенно искренне кажется, что украинская речь недостаточно торжественно звучит (именно по причине отсутствия в ней элементов старославянского языка). Русскому человеку совершенно искренне кажется, что украинский язык – это всего лишь деревенский вариант русского. Примерно то же самое русские люди испытывают и при контактах с белорусским языком. Отсюда и взаимные обиды.
Русские испытали культурное влияние со стороны балканских славян, и оно для русских очень дорого; украинцы и белорусы испытали культурное влияние со стороны поляков, и они тоже дорожат этим наследием.




1. Фарамир даже утверждал, что "все языки людей в этом мире - эльфийские по происхождению" (The War of the Ring, 159; The Peoples of Middle-Earth, 63).
2. Основополагающие слова квенья известны как Асаи (Asai), или Старшие слова, тогда как производные от них известны как Онаи (Onai), или Младшие слова. Асаи являются краеугольным камнем эльфийского языка, описывая самые базовые понятия мироздания и эльфийской культуры. Одно слово может иметь несколько значений, в зависимости от контекста, в котором оно было написано или произнесено. Сам контекст определяется словами Онаи, стоящими в одном предложении с многозначным словом и уточняющим его в данном конкретном случае. Например, самое древнее Асаи в эльфийском языке это Азур (Asur). Оно указывает на самого высшего из эльфийских богов, создателя Ултуана. Самого бога зовут Азуриан, но это слово также означает Вечное Пламя (величайший храм Азуриана в Ултуане), перерождение, правление и часто используется для обозначения самого эльфийского народа. Мы можем увидеть родство между всеми этими понятиями: Король-Феникс, избранный Азуриана, должен пройти через Священное Пламя в Храме, получив благословение своего бога и переродившись в своей новой роли правителя эльфов, которые сами себя также видят детьми Азуриана. Речь жителей Ултуана необычайно мелодична и практически неповторима другими расами, без сильного акцента и потери большей части смысла, зависящего от интонации, ударений и тембра. Этот язык, будучи очень простым и понятным в теории, на практике практически не понятен в своем глубинном смысле ушам и разуму не-эльфов. Древнее рунное письмо эльфов является самой утончённой формой письменности в известном мире. Восемь тысячелетий высшие эльфы оттачивали свои знаки и руны, предназначенный чтобы собрать их знания и сохранить их историю и песни для будущих поколений. Высшие эльфы испытывают большое уважение к миру вокруг себя и большинство их рун повторяют формы, которые могут быть обнаружены в живой природе или же рисунки звёздного неба. Многие руны Эльфарина могут быть написаны несколькими способами или же, как и слова, которые они обозначают, иметь различное значение в различном контексте. Для большинства рас такое многозначие является весьма странным и запутывающим, но дети Азур, более чувствительные и утончённый в сравнении с другими расами, знают, что всё в жизни зависит лишь от точки зрения и интерпретаций. В письменной форме, эльфийский язык представляют собой струящийся текст, состоящий из неделимого потока рун. Подобно словам, руны делятся на Азун (Старшие руны) и Онун (Младшие руны). Несомненно, что для людей практически невозможно расшифровать эльфийскую письменность, и многие ученые даже утверждают, что сами руны меняют свою форму под их взглядами. Именно поэтому большинство переводов с эльфийского неточны, грубы и полны откровенного бреда. Самыми прекрасными, но и самыми опасными, из всех эльфийских текстов, являются магические книги и свитки заклинаний. Магические слова сами по себе имеют огромную силу, поэтому их записывают лишь в самых тайных книгах, которые отпугивают желающих (даже представителей эльфийской расы) слишком легко получить тайные знания. Высшие Эльфы часто украшают свои орудия войны, такие как знамёна, броню или оружие, рунами.
3. По признанию самого Дж.Р.Р. Толкиена,  квенья был создан на основе латыни с добавлением фонологических компонентов греческого и финского языков. (Letters of J.R.R.Tolkien,176). Ср. также: «…если случается так, что эта традиция исчезает, вполне естественно, что соответствующий священный язык при этом также будет утерян. Даже если что-то из него внешним образом сохранится, это будет не более чем своего рода «трупом», ибо его глубинное значение уже более неизвестно. Первым подобным примером является случай первозданного языка, посредством коего выражалась изначальная традиция, отсюда многочисленные намеки на оный язык и его утрату, которые мы обнаруживаем в традиционных писаниях. Позволим себе добавить, что когда отдельный священный язык, известный в наши дни, иногда отождествляется с самим первозданным языком, следует отдавать себе отчет в том, что он, в действительности, представляет собой лишь заменитель, и, следовательно, выступает таковым для приверженцев соответствующей традиции. Из определенных связанных с ним писаний, тем не менее, явствует, что первозданный язык существовал вплоть до эпохи, которая, какой бы далекой нам не казалась, все же весьма отстоит от изначальных времен. Именно так обстоит дело в библейской истории о «смешении языков», которая, хотя и может быть связана с определенным историческим периодом, скорее соответствует ни чему иному, как началу Кали-Юги. С определенностью можно сказать, что задолго до нее уже существовали отдельные традиционные формы, каждая из которых имела собственный священный язык, поэтому существование единого исходного языка необходимо понимать не буквально, но, скорее, в том смысле, что до этого момента  еще сохранялось сознание сущностного единства всех традиций» (Генон Р. Утерянное слово и его заменители // Генон Р. Франкмасонство и компаньонаж //  http://www.hermetic-rus.com/researches/Guenon_Word.htm).
4. Ср.: "… Ведь и у нас язык литературы — собственно, не русский, и через сто лет над нами, конечно, будут так же смеяться, как мы теперь смеемся над языком ассамблей петровского времени. Но у нас бестолковая смесь пяти языков организовалась довольно скоро и составила то, что мы теперь называем языком образованного общества. Это оттого, во-первых, что нам уж решительно нечем было взяться: новые понятия и новые предметы врываются толпой, назвать их не умеем, да и около нас негде взять; а между тем название нужно во что бы то ни стало. Поневоле брали готовое или выдумывали, как попадется. Во-вторых, книжные понятия и слова, хотя и не прошли в народ, но все-таки захватили у нас довольно значительную часть общества и проникли в законодательство." [Добролюбов Н.А.. Кобзарь Тараса Шевченка // Добролюбов Н.А. Литературная критика. — М.: ГИХЛ, 1961 // http://az.lib.ru/d/dobroljubow_n_a/text_0390.shtml].
5.Правда, после наших постов в ЖЖ обо всем нижеследующем (http://goutsoullac.livejournal.com/tag/Орда), которые, естественно, он читал после перепалки в комментах в его блоге: http://diak-kuraev.livejournal.com/163556.html ; http://goutsoullac.livejournal.com/821793.html)
6. «… В общем и целом можно сказать, что заимствование аккадских слов было необходимо шумерам в целях: а) речевой экономии; б) большего абстрагирования от предметов к  смыслам и к числовым отношениям; в) наименования слабо развитых общественно-правовых институтов (таких, как государство, совет, юридическое наказание за проступок перед обществом)» [Емельянов В.В. Аккадские заимствования в шумерском (до ІІІ династии Ура) // Индоевропейское языкознание и классическая филология - XIII. Материалы чтений, посвященных памяти профессора И.М.Тронского. 22-24 июня 2009 г. – СПб.: Институт лингвистических исследований РАН, 2009. С. 171-183.].
7. Согласно средневековой Аггаде, молитва «Каддиш» произносится на арамейском языке, дабы архангелы, не понимающие его, не завидовали народу, сложившему столь величественную хвалу Господу (Тосафот к Бр. За; ср. Шаб. 12б).
8. В граффити княжьего Киева ХI-ХIII вв. фиксируем такие сугубо украинские грамматические признаки: звательный падеж существительных: владико, Стефане, голово; окончание «у» в родительном падеже единственного числа мужского рода: спору (з того спору); форму глаголов без «т»: пече; глаголы прошедшего времени, заканчивающиеся на «в»: писав, ходив, молив; глаголы с окончанием «-ты»: долучиты, писаты, скончаты; мягкое «ц» в конце слов: чернець, (помилуй) Валерця, помоги Архипцю; прилагательные теряют на конце «я»: многопечальна, благодатніша. Вот надпись XI в., которую читаем в книге историка Сергея Высоцкого, вынужденно изданной в брежневские времена на русском: «Мать, не желая ребенка, бежала прочь...». Фотооригинал удостоверяет: «Мати, не хотячи дитичя, біжя гет...». В граффити «Господи, помози рабу своєму Луці, владичину дяку...» имеем переход «к» в «ц» в дательном падеже единственного числа (Лука – Луці). И изменение согласной «к» перед суффиксом «-ин» на «ч» (владыка – владичин) – в полном соответствии с современным «Українським правописом».
Девушка

ОРКИ (конец)


***

Можно просто представить себе Орду орков, обращенных в «эльфийскую» веру: «… Эльфы, гномы и, присоединившиеся ради выживания к другим расам, орки обращались новую веру. Становясь адептами новой религии, они стремились к Богу людей» [http://info.finalcombat.com/main/rus/game/religions.html]. Эта «эльфийская истинная вера» обещала бы оркам и всем другим низжшим существам возвращение к  «неизвращенной эльфийской сущности».
Ведь орки происходят от «темных эльфов» («эллери ахэ»), группы «отринувших зов Валар-богов» квенди-эльфов, которая «осталась сама по себе» («авари» – «отступники») в прародине всех эльфов на берегу обширного залива внутреннего моря Хелкар (прекратило существование после Войны Гнева против Моргота в конце Первой Эпохи) на дальнем востоке Средиземья, у озера Куивиэнен (квенья Cuiviénen, синдарин Nen Echui «воды пробуждения») в «Красных горах». Существует мнение, что народ короля лесных эльфов Трандуила в значительной своей части состоял из авари.  В первой «Книге утраченных сказаний» («The Book of Lost Tales») рассказывалось о короле авари по имени Ту (Tû), который вёл войны с Мелькором и был достаточно сильным магом. Также рассказывалась история о том, как один из эльфов-авари проник в некую долину и обнаружил там спящих детей. Это были люди, которые ещё не пробудились и ждали Солнца и Луны. Ту запретил эльфу будить этих детей, опасаясь гнева Илуватара но эльф не послушался и всё же разбудил двоих. Так первые из людей пробудились ещё до Солнца и Луны. В трилогии российского писателя фэнтези Ника Перумова «Кольцо Тьмы» Куивиэнен, или «Воды Пробуждения» – скрытое магическим образом королевство эльфов-авари, единственный и вечный король которого, – Ильвё, – объединил оставшихся авари и первым стал плести магическую сеть, которая надёжно укрыла область Куивиэнена от глаз смертных и бессмертных. Благодаря этому Куивиэнен пережил все катастрофы Первой Эпохи, обрушившиеся на Средиземье с приходом Мелькора, а впоследствии сумел дать отпор полчищам истерлингов Саурона, которыми командовал один из Кольценосцев – Кхамул, «Чёрный Истерлинг». Внук короля Ильвё, принц Форве, является одним из главных героев «Кольца Тьмы» и «Адаманта Хенны» – его отряд принял деятельное участие в войне против сил Олмера Великого, охоте за Адамантом Хенны и походе на Валинор. Именно группа эльфов-авари «Гвайт-и-Мирдайн» («племя камнеделов») выковала Саурону «Кольца Всевластия» и сковали Арагорну Второму сломанный меч.
Захваченные в плен авари послужили основой для создания Мелькором орков в Предначальную Эпоху, задолго до создания  Солнца и Луны. Изначально слово «орк» означало «горного темного эльфа», а именно жителя Красных гор – Орокарни (oro – «подниматься», отсюда oron – «горная вершина», carna – «красный»), в отличие от ушедших с Оромэ на Запад к океану эльфов («эльдар»). «Квенди, попавшие в лапы к Мелькору, ввергались в узилище; и там он чарами постепенно изменил их; так, из ненависти своей вывел он в насмешку и подражание эльфам племя орков, злейших их врагов» («Сильмариллион»). Сначала синдар принимали орков за одичавших эльфов-авари.
Поскольку валар Моргот (Мелькор), олицетворение Тьмы, стал источником воли орков, а не «некромант из Дол Гулдура», «темный владыка Мордора» и «властелин колец» Саурон (Майрон / Аннатар /Артано / Аулендил / Гортхаур / Зигур ), всего лишь один из его слуг (из «ангелов»-майяр со свиты валара-кузнеца Аулэ), некоторые зовут орков Melkorohini, «Дети Мелкора», внасмешку над «Детьми Эру» (эльфов-эльдар и людей-эдайн), то орки могут восставать против Саурона, переходить даже на сторону эльфов, не теряя, однако, своей неисправимой преданности злу (Морготу/Мелькору). Также Саруману (Сарамонд / Курунир / Курумо; называемого «Шарку» – «Старик»), могущественнейшему магу Ордена Истари и главе Белого совета (не эльф, а также, как и Саурон, из майар-«ангелов» из свиты валара-кузнеца Аулэ, облеченный в плоть), служили из мордорских орков Урук-хай (вернее – Урус-хай) – «Народа орков» только изенгардские, более всех орков похожие на людей и предпочитающие пользоваться человеческим оружием. В книге «Властелин Колец» описаны стычки и даже военный конфликт между орками Мордора и Урук-хай Сарумана. Но, однако, в «Войне Кольца» они образовали союз  и для контактов между собой использовали не «черное наречье», а язык людей.
В свое время стало ясно, что под влиянием Моргота (Мелькора) и его приближенных верящие в них люди в течение нескольких поколений могли деградировать в разуме и привычках почти до орков. И тогда их могли заставить спариваться с орками, производя новые породы, часто более могучие и хитрые. Несомненно, в Третью Эпоху Саруман снова открыл эту способность людей и орков – и жажда власти подвигла его на худшее из своих деяний: скрещивание орков и людей, порождение больших и хитрых человекоорков и ненадежных и подлых орколюдей. Они были крупнее обычных орков, невосприимчивы к солнечному свету: «… Не могу понять, как это вышло, что люди путают Нолдор (т.е. второй род эльфов-эльдар, на который валары наложили проклятье, – О.Г.) с орками, гоблинами Мелькора; разве что из-за того, что иные Нолдор обратились ко злу Мелькора и смешались с этими орками – а весь род орков Мелькор вывел из подземного раскаленного ила. Сердца у них были гранитные, а тела уродливые; на их отвратительных лицах никогда не бывало улыбки, а хохот их подобен скрежету металла, и больше всего им по душе выполнять самые подлые замыслы Мелькора. Они с нолдолами смертельно ненавидели друг друга, и Нолдор называли орков Гламхот, «народ страшной ненависти»…» («Падение Гондолина»).
Но даже в Древние Дни, когда еще никто и не подозревал об этом злодеянии Моргота, Мудрые всегда учили, что орки не «сделаны» Мелькором, и, следовательно, злы не изначально. Они могли стать неисправимыми (по крайней мере, силами эльфов и людей), но Закон распространялся и на них. Поэтому, хоть орки и были пальцами на руке Моргота, и с ними надлежало воевать не на жизнь, а на смерть, тем не менее, они не заслуживали применения к себе их собственной жестокости и вероломства. Пленных орков нельзя пытать, даже для получения сведений, необходимых для защиты домов эльфов и людей. Если орк сдавался и просил пощады, он должен был получить ее, все равно какой ценой. Таковы были поучения Мудрых, хотя среди ужасов Войны они не всегда соблюдались [Lugburz. Статьи по оркам // http://community.livejournal.com/bagronk/752.html].
Вот  что зафиксировали предания эльфов «… когда в амбер (т.е. мир, – О.Г.) пришли первые эльфы, Тровна была плодородной землей. Там не было леса, а были бескрайние поля. Там воздвигли мы Тиргас Лан, древний город, из которого эльфийские короли мудро и мягко управляли амбером … Но мир оказался не вечен. Потому что один из нас … воспользовался знаниями о сущности этого мира во зло, чтобы использовать их в своих собственных интересах. Он отвернулся от истинного учения и обратил свой взор к темным искусствам, желая только увеличивать свою силу и влияние. После этого как его застали за кощунственными экспериментами, он был изгнан из Тиргас Лана. О нем не было вестей много лет – лет, когда над Землемирьем сгущались тучи. Появились орки, а с востока и севера нашим границам начали угрожать гномы и тролли. В конце концов, когда мы  нем уже забыли, Темный Эльф вернулся – во главе огромного войска орков и троллей, а также других низших существ. От своего настоящего имени он отказался – теперь он называл себя Маргок, повелитель Тьмы, и он вверг амбер в кровопролитную войну. Битва продолжалась долгие годы, и полегли в ней герои древних дней, но в конце концов нам удалось победить Маргока… После … столетия спустя Маргок вернулся. С помощью лживых обещаний он осуществил союз орков и людей, и началось то, что мы называем Второй войной … Маргоку удалось с помощью предательства открыть Великие Врата. Решающая битва состоялась на стенах Тиргас Лана, и только применив волшебство и магию, сумели мы вновь победить Маргока. Чтобы никогда впредь не творил он зла, его тело было предано огню. А его бессмертный дух – заперт в стенах Тиргас Лана. На всю страну наложили проклятие … Все орки когда-то были эльфами. Пытки, увечия и темная магия превратили их в то, чем они являются сегодня, – искаженные, отвратительные существа, которые боятся света и служат только Хаосу … Сам Темный Эльф вызвал это племя к жизни … из пленных эльфов-воинов … он создал первых темных эльфов. Он назвал их отродьем Маргока – но сами они, неспособные  произнести эти слова, называли себя орками … » [Пайнкофер М. Князь орков / Пер. с нем.. – Харьков, Белгород : Клуб семейного досуга, 2009. – С. 254-255, 371].    
А вот о что утверждает «Церковь арийских супрематистов»: «…  В Бытие 3:15 Яхве отвечает Сатане: «Вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее». Одно и то же слово zehra повторяется для семени Сатаны и семени Евы. Оно буквально означает семя, нет другого смысла. Это также может быть зерно пшеницы, но zehra повсюду используется в Библии как обозначение потомства. У Сатаны буквально есть наследники в этом мире, как они есть у Евы. Одно слово zehra используется для семени Сатаны и семени Евы … Итак, на Земле жили пред-Адамовые народы, как не обязательно сатанинские, так и породнившиеся с Дьяволом. И, несомненно, некоторые потомки Адама осквернились смешением с ними всеми. Те из них, кто обитал в местности, где жил Ной, были уничтожены потопом. Библия говорит, что Ной был непорочен в роде своем, без грязной крови. Он и его семья были единственными чистокровными людьми на земле … Обратите внимание на Исаии 14:21 «Готовьте заклание сыновьям его за беззакония отца их, чтобы не восстали, и не завладели землею, и не наполнили вселенной неприятелями». Здесь ясно говорится, что у Сатаны есть дети, которые должны быть истреблены, пока они не размножились настолько, чтобы захватить мир и править им …». [Pastor Bertrand L. Comparet. Сатанинское Семя Каина / Перев. с англ. // http://combat83.blogspot.com/2009/06/by-pastor-bertrand-l.html].
Приняв «истинную эльфийскую веру», орки в своем нынешнем «испорченном состоянии» находили бы аналогичное следующее утешение и оправдание, придавая смысл общего явлению частному: «Солнце русских – это не ласковое лирическое солнышко, а воинское Солнце Победы, которое нисходит во Тьму – чтобы родить очистительную Грозу»; «… Суть русскости – Гроза, которая соединяет День и Ночь. Молния – это энергия света во тьме. Отсюда символизм Грозного Царя» ([Александр Елисеев. В комментариях автору // http://a-eliseev.livejournal.com/590880.html]; «основным символом Божества (естественно, применительно к области природных явлений) следует считать то природное действо, которое превосходило бы и Свет, и Тьму, соединяя их, в то же время, в некоем диалектическом синтезе …   Гроза как раз и есть тот самый феномен природы, который соединяет в себе и символизм Света и символизм Тьмы. Действительно, освещающий и разящий луч молнии исходит именно из небесного мрака туч подобно тому, как Свет Божества исходит (равночестно от Трех Ипостасей) из Его Мрака. Причем Божественный Свет не только творит, поддерживает и направляет, но и карает … именно праславяне, русы полнее всего выразили сверх-значимый архетип Грозы. Даже и само имя «рус» этимологически связано с грозовой, небесно-огненной тематикой. «Русские» значит «красные» (точнее – «темно-красные»), «огненные» … Иван Грозный тоже являет собой образ громовержца, что видно хотя бы из его имени … Иоанн Васильевич лично написал «Канон Ангелу Грозному», в котором он прославляет архангела Михаила, ведущего огненную войну с сатаной. В деятельности Грозного Царя отчетливо прослеживается грозовой, огненный эсхатологизм … Итак, мы – русские, мы – народ Грозы. И русским националистам нельзя забывать об этом ни на секунду. Им надо слиться со своей родной стихией, стихией победы. Без нее нам не победить … за нами ОГНЕННАЯ ПРАВДА[Елисеев А. Метафизика грозы // http://www.nationalism.org/eliseev/groza.htm].
Поэтому, не удивительно, что в среде нынешней России-Орды пытаются внедрить «религию свободы и грозы» русские якобы последователи Толкиена («Кольцо тьмы» Н. Перумова, «Последний кольценосец» К. Еськова и «Черная хроника Арды» Н. Васильевой и Н. Некрасовой).
Да и Е. Лимонов того ж «евразийско-мордорского поля ягода»: «... Прежде всего «нужно создать новую нацию … Нужно отбирать (!) людей для новой нации. Пусть она будет называться как-то иначе, пусть не русские, но, скажем, «евразийцы» или «скифы» … Новую нацию надо создавать на других принципах, – пишет Э. Лимонов, – не по цвету волос или глаз, а по храбрости, верности принадлежности к нашей общине ... Глава всего этого, Лидер миропорядка не может быть только богом человеков, – пишет он. – Бог неисчислимого множества миров, холодный, шершавый, каменно-металлический и неумолимый, должен иметь облик какой-нибудь планеты, страшной и отдалённой … И я молюсь Сатурну» [Лимонов Э. Другая Россия. Очертания будущего. — М.: Ультра. Культура, 2003. — С. 8, 216]. Этим он, правда, лишь повторил своего давнишнего друга по Национал-большевистской партии (НБП) Александра Дугина, который в 1997 г. в речи перед красно-коричневыми штурмовиками декларировал необходимость «... путем кропотливого совершенствования ... создать новый  тип человека,  а именно "философского русского"», который  сможет начать  революцию [Лимонов Э. Моя политическая биография. – М., 2002. – С. 142-143].
Однако религия эльфов в среде Орды приобретает не черт возвращения-«покаяния», а оставления-«оправдания», сопряженной с гордыней:
«… В «Черной хронике Арды» Мелькор – независимый и гордый дух, спасающий мир самопожертвованием и сеющий в нем свободу вопреки самодурству Валар. Аналогично и Саурон, его творение, не может снести низкопоклонства Валар перед Илуватаром, и восстает против них ради свободы и творчества. Темной стране Саурона – Мордору – поет настоящие гимны К. Еськов, объявляя, что Барад-Дур, столицу этой страны, этот «удивительный город алхимиков и поэтов, механиков и звездочетов, философов и врачей, сердце единственной на все Средиземье цивилизации, которая сделала ставку на рациональное знание и не побоялась противопоставить древней магии свою едва лишь оперившуюся технологию». Аналогично Н. Перумов охотно рассуждает о положительных, человеческих качествах назгулов, прислужников Саурона, а орки в его изображении выглядят если и не красавцами, то вполне заслуживающими симпатии: «селение «кровожадных» орков, столь долго наводивших ужас на все Средиземье, ничем особенным не отличалось, скажем, от дальних выселок истерлингов-пахарей. Те же дети, играющие по краям единственной улочки, те же старики, греющиеся на солнце...». Речь, конечно, не идет о восхвалении темного начала, и нигде в рассматриваемых произведениях мы не найдем апологии насилия или злобы. Но силы зла толкиеновского мира отчетливо обзаводятся положительными качествами, в то время как светлые силы приобретают к своему облику черты довольно низменные … Средиземье Н. Перумова желает жить само по себе, и Олмер, первоначально враг главных героев, а затем их неожиданный союзник, выражает эту мысль следующим образом: «Люди теперь живут, как считают нужным. И если они склоняются ко Злу – это их зло. Если они склоняются к Добру … это добро стократ ценнее, чем внушенное кем бы то ни было со стороны – эльфами, Валар или волшебниками». Точно также желает жить само по себе и Средиземье К. Еськова, противопоставляющее технологию, придуманную людьми, магии, исходящей от эльфов и Валар и ставящей людей в зависимость от последних. «Сверкающий шпиль барад-дурской цитадели вознесся над равнинами Мордора едва ли не на высоту Ородруина как монумент Человеку – свободному Человеку, который вежливо, но твердо отверг родительскую опеку Небожителей и начал жить своим умом»… Книги продолжателей – настоящая апология человеческой (или нечеловеческой) свободы, свободы от какой бы то ни было опеки: Илуватара, Валар, эльфов… По той же причине «облагораживаются» те существа, которые в мир Толкина вносили смуту, ведь с точки зрения продолжателей, что может быть благороднее порыва к свободе гордого Феанора (Н. Перумов) или мудрого и независимого Сарумана (К. Еськов)… Ослепительный образ Мелькора, нарисованный в «Черной хронике», увы, подводит нас к однозначному выводу. Такому Мелькору можно либо подчиниться, как это делает Саурон (и стать, фактически, его рабом), либо стать его врагом. Врагом – если хоть в чем-то не согласен с его замыслами, рабом – если поддерживать его во всех замыслах и неукоснительно исполнять его волю. Свобода одного оборачивается несвободой всех остальных» [Аутсайдер Д.А. Война против Толкина. Русский фронт // http://roza--mira.narod.ru/Our_works/Autsider_D_A_-_Voina_protiv_Tolkina__Russkii_front.htm].
Эльфийская «религия долга, достоинства и дуновения» извращается в среде новообращенных орков в «религию свободы, гордыни и грозы»
Да, не стоит царство без грозы.
Да, глупо обижаться на грозу.
Не менее глупо выступать против грозы.
Надо просто строить громоотводы[1] («Что мы против грозы? Она же все равно как ядерное оружие, факт… Ядерное, говоришь, оружие? Сейчас мы... мы сами будем делать погоду!..» [Савченко В. Должность во вселенной // http://jnana.ru/science/dvv05.html]). И это – овладение стихийными силами природы, это плодородие земли, умножение растений, животных и самого человеческого рода, это жизнь.
После грозы всегда восходит радуга, как она была в древние времена знаком завета Бога с сыновьями Ноя.



[1] До сих пор беснуються в Интернете русский шовинисты из-за того, что громоотвод изобрел не какой-то самучка-великоросс типа Кулибина, а «жидомасон» и «америкос», доктор Оксфордского университета Бенджамин Франклин (1706-1790): «... Способ этот таков, — писал Франклин. – Возьмите тонкий железный стержень (каким, например, пользуются гвоздильщики) длиною, достаточною для того, чтобы 3-4 фута одного конца опустить во влажную землю, а 6-7 другого поднять над самой высокою частью здания. К верхнему концу стержня прикрепите медную проволоку длиной в фут и толщиной с вязальную спицу, заостренную как игла. Стержень можно прикрепить к стене дома бечевой (шнуром). На высоком доме или амбаре можно поставить два стержня, по одному на каждом конце, и соединить их протянутой под коньками крыши проволокой. Дому, защищенному таким устройством, молния не страшна, так как острие будет притягивать ее к себе и отводить по металлическому стержню в землю. И она уже никому не причинит вреда. Точно так же и суда, на верхушке мачты которых будет прикреплено острие с проволокой, спускающейся вниз на палубу, а затем по одному из вантов и обшивке в воду, будут предохранены от молнии».