Helgi Avatara (goutsoullac) wrote,
Helgi Avatara
goutsoullac

Category:

ПОДЛИННЫЙ СМЫСЛ ПРОИСХОДЯЩЕГО СЕГОДНЯ



Качественным отличием современного ФКК (финансового-корпоратократического капитализма; глобализма) от традиционного ГМК (государственно-монополистического капитализма; империализма) является объективное наличие транснациональных корпораций, глобальных коммуникаций и общей окружающей среды. «… Именно эти факторы меняют роль государства без всяких анархических революций и бунтов» [Волынский А. Основные положения духовного коммунизма // http://intertraditionale.kabb.ru/viewtopic.php?f=66&t=10392&sid=5b58015fe1f2c3eb6cfdef43832f1704&start=40#p71020].
Усугубляет проблему и демографический вызов: «… главная военная задача для империалистов, политику которого уже определяет не весь класс капиталистов, а ничтожная часть миллиардеров, не столько приобретение новой собственности, сколько сохранение уже награбленного. Это объективно вытекает из того, что в условиях, когда состояние 85 человек сравнялось с состоянием половины населения планеты (3,6 млрд. человек), а 46% мирового состояния владеет 1% населения (то есть, ~70 млн. человек) … Такое имущественное расслоение приводит к тому, что беднейшей половиной населения экономически можно пренебречь и как покупателями товаров, и как продавцами рабочей силы, поскольку в странах периферийного капитализма до половины трудоспособного населения являются полностью или частично безработными, и даже в таких европейских станах, как Греция, безработица достигает трети трудоспособного населения (при этом безработица среди молодёжи достигает 65-67% (и, соответственно, их покупательная способность ничтожна, ¬– О.Г.). В то же время эти 3,6 млрд. человек – потребители невосполнимых природных ресурсов, соучастники в «давлении» на природу, разносчики инфекций (ибо перенаселение и скученность благоприятствуют их развитию), а, главное, они потенциальные претенденты на ограниченные ресурсы, то есть на то, что империалисты считают своей собственностью. Увеличить природные ресурсы невозможно; более полное их использование за счёт уничтожения остатков дикой природы и более рационального их использования лишь на время может решить проблему. Уже сейчас ситуация с обеспечением продовольствием достаточно напряжённая, сотни миллионов человек преимущественно в странах капиталистической периферии недоедают, и по не самым пессимистическим прогнозам к середине XXI века положение ещё более обострится (производство продовольствия упадёт на 10%, а население увеличится) …; откладывать решение проблемы неразумно. Единственный выход – это уменьшение численности населения.  Понимание важности демографической проблемы возникло полвека назад; сейчас американские гуманисты считают необходимым ограничить численность населения до 1,5-2 млрд человек; американцы-негуманисты считают, что достаточно и 500 млн, а супернегуманисты считают, что достаточно и 40 млн…  О том, что идеи Мальтуса не забыты, яснее всего говорят не президенты, а чиновники среднего звена; например, чиновник госдепа США Томас Фергюсон: «Главная цель нашей работы – необходимо сократить численность населения. Либо правительства сделают это по-нашему, хорошими, чистыми способами, либо они получат неприятности наподобие тех, что мы имеем в Сальвадоре, Иране, Бейруте. Раз население вышло из под контроля, оно требует авторитарного правительства, даже фашизма, чтобы сократить его»…» [Исайчиков В. Основные предпосылки, характер и последствия будущей мировой войны // http://parti-etat.blogspot.com/2016/02/blog-post_65.html].
Да, «… если бы капитализм развивался в открытой системе с бесконечным ресурсом, то впереди бы нас ждал бесконечный материальный и, возможно, социальный прогресс. Но в реальности глобальная система закрыта, ресурсы ограничены и техническое развитие порождает больше проблем чем решений, учитывая растущий ментальный разрыв между элитами и аутсайдерами» [Волынский А. Re: Когнитивистика, метафора и культура // http://intertraditionale.kabb.ru/viewtopic.php?f=57&t=10372&st=0&sk=t&sd=a&start=20#p70753].
«… Для решения этой действительно мировой проблемы необходимо действительно единая мировая воля, поскольку и для «рецепта» Мальтуса (войны, геноцид, болезни и пр. насильственные методы решения) и для относительно гуманного решения вопроса (ограничения рождаемости) государственные перегородки являются препятствием» [Исайчиков В. Основные предпосылки, характер и последствия будущей мировой войны // http://parti-etat.blogspot.com/2016/02/blog-post_65.html].
Поэтому Глобальный Конгресс Корпораций (Global Corporate Congress, GCC) избрал англосаксонскую неолиберальную программу свертывания проекта «государство социальной ответственности», демонтаж государств вообще, стопроцентную приватизацию силовиков, ликвидацию «гражданского общества», демографическое уменьшение численности население путем перманентных «геноцидных войн местного значения».
Глобализму не выгоден именно государственно-бюрократический вариант управления экономикой, ему не нужны государства, границы, ограничения вообще, ему не нужны религиозные или социальные обязательства (особенно, когда в связи с «деиндустриализацией» Запада и перенесения производства с страны «третьего мира» появляется часть населения – масса работников, включая и средний класс, –  которую «нет смысла эксплуатировать»), соответсенно – не нужно и само «общество» (и в первую очередь – «гражданское общество»). Первой, кто открыто это выразил, была «железная леди» наступающего глобализма: «… Такой вещи, как общество, не существует. Есть отдельные мужчины, отдельные женщины, и есть семьи» [Тэтчер М. Правила жизни // http://esquire.ru/wil/margaret-thatcher].
Но глобализму нужен «свободный полет поверх барьеров»: «… Максимизация прибыли при минимизации рисков выступает центральной установкой капиталистической системы» Петровский П. Украина на перепутье: между хуторским провансальством и планетарным господством // Поэтому «… глобализация «отвязала» рынок от права национального государства, возник «рынок без границ». Он теперь не ограничен ни государством, ни национальной культурой. В этих условиях теряют силу все институты – а значит, исчезает и правовое пространство» [Якунин В. Глобализация и капитализм. Часть 1 // Развитие и экономика. – 2015. – №13, июль. – http://alexandr-palkin.livejournal.com/4100630.html]. Уже в 2002 г. президент Международной социологической ассоциации Ален Турен таким образом сформулировал вызов, перед которым оказалось общество как основная форма человеческого общежития: «… Мир становился всё более капиталистическим, всё большая часть населения втягивалась в рыночную экономику, где главная забота – отказ от любого регулирования или экономического, политического и социального контроля экономической деятельности. Это привело к дезинтеграции всех форм социальной организации, особенно в случае городов. Распространился индивидуализм. Дело идет к исчезновению социальных норм, заменой которых выступают экономические механизмы и стремление к прибыли» (Цит. за: [Якунин В. Глобализация и капитализм. Часть 1 // Развитие и экономика. – 2015. – №13, июль. – http://alexandr-palkin.livejournal.com/4100630.html]). Философ и социолог Джон Урри пишет в 2003 г.: «… Глобализация видится как формирующаяся новая эпоха, как золотой век космополитической “безграничности”. Национальные государства и общества не в состоянии контролировать глобальные потоки информации» (Цит. за: [Якунин В. Глобализация и капитализм. Часть 1 // Развитие и экономика. – 2015. – №13, июль. – http://alexandr-palkin.livejournal.com/4100630.html]). Например, считается, что на «мировой шахматной доске» США разыгрывают партию создания трансатлантической зоны свободной торговли между Евросоюзом и США, чем фактически ликвидирует самостоятельность европейских бюрократических элит. В таком случае Европа становится глубокой американской провинцией, теряя всю свою промышленность, которую она попыталась возродить с конца 80-х гг. ХХ в., возвращая её из стран «третьего мира».
И, в принципе, глобалистической Системе не так важно, какой из трех вариантов трансгуманистического «будущества» – технофашизм (где избранные на рассовой, этнической или религиозной почве имеют право на получение тех или иных преимуществ), технолиберализм (когда при всех заявленных и задекларированных правах и свободах личности, достижениях научно-технического прогресса, личность пользуется ими только согласно уровню своих доходов) или технокоммунизм (где все достижения научного прогресса доступны каждой личности и создаются в интересах и на благо каждой личности, на реализацию ее прав и свобод) [Баст М. Переход от коммунизма к технокоммунизму // http://parti-etat.blogspot.com/2016/06/blog-post_22.html] – окажется лучшим тараном по слому национальных надстроек и границ.  Важно, чтобы их «сломал» и, при этом, не вызывал больших подозрений со стороны зазомбированных СМИ масс. И это отнюдь не иррациональная, хаотическая политика развития, а сугубо рациональный, научный, логически выверенный подход к созиданию глобального господства Системы.
Но при этом глобалисты осознают, что  преградой на пути к «новому лучшему миру» является не только и не столько государство (национальное или интернациональное), которое не хочет отдавать власть, а набор ценностей жизни и права личности, к защите которых и апеллирует бюрократическое «демократическое» государство. Именно они должны будут быть принесены в жертву во имя ценности права решать дела напрямую, без посредника в лице бюрократического государства.  Поэтому «безпосредничество» отстаивают корпорации, создавая гаджеты для якобы «прямого взаимодействия» в сфере потребления.
Еще «… Макс Вебер в начале XX века описывал молодое бюрократическое государство термином Machtstaat, которое включает две обязательных составляющих: легитимную власть, наделённую монополией на насилие, и мощь – или способность решать задачи. Через сто лет коллеги Вебера начали отмечать, что мощь утекает из рук государства, но куда утекает, они описывали настолько смутно, что это скорее было предчувствием, чем эмпирическим наблюдением. Сейчас становится неоспоримым, что мы дожили до времён, когда macht и staat разделились… В итоге у государства не остаётся мощи, способности решать задачи, чтобы они решались. У него остаётся только власть: запретить, ограничить, применить насилие, отобрать, поделить. Неэффективно, но так, как хочет оно из самых гуманистических соображений. И эта власть у государства тоже не надолго… Принцип подмены посредника интерфейсом прямого взаимодействия придёт во все области, в которых до того координация большого количества людей казалась немыслимой без участия государства …» [Либерман М. Давайте договоримся // The Village. – http://www.the-village.ru/village/blogs/city-blog/179963-smartcity-is-dead].
Корпорации спешат реализовать свою программу установления «нового лучшего мира» пока граждане радостно бросаются в «прямое взаимодействие», наслаждаясь удобством, скоростью, качеством в процессе потребления. Но всегда есть опасность, что «… при малейшей проблеме они обратятся за возмездием к государству, убеждая себя, что они не заключали никакого договора, предусматривавшего риски. Собственная значимость и личные права пока оказываются важнее ценности взаимодействия. Впрочем, авторы инструментов прямого взаимодействия также очень склонны к подобному поведению» [Либерман М. Давайте договоримся // The Village. – http://www.the-village.ru/village/blogs/city-blog/179963-smartcity-is-dead].
Поэтому во все более глобализирующемся мире в первую очередь ликвидируется такая форма государственного устройства как демократия: «… Демократия мертва, потому что финансовый капитализм породил такую систему власти, которая не признает даже сам факт существования общества. Демократия хорошо работала тогда, когда экономические рычаги управления находились в руках буржуазии. Буржуазия была общественным классом с четко выраженной привязкой к территории: это был правящий класс городов, «бургов».  Буржуазия имела потребность в образовании собственного сообщества и создании системы отношений внутри него. Сегодня финансовые верхи не имеют никакой связи с территорией и не принадлежат какому либо сообществу. Финансовый капитализм как система не только не опирается на город, страну или национальную принадлежность, но даже не признает сам факт их существования. В подобных условиях демократия невозможна. Действия, предпринимаемые руководящими европейскими структурами в финансовой сфере, абсолютно не соответствуют интересам населения. В Греции, когда Георгиос Папандреу предложил вынести на референдум вопрос об «особых мерах», вводимых европейским Центробанком, он тут же, в один миг, был изгнан из власти. В России и Китае, недавно вступивших в ряды капиталистических стран, демократии вообще никогда не было и никогда не будет, потому что эта форма государственного устройства не может сосуществовать с современными формами финансового капитализма» [Берарди Ф. Всеобщий интеллект станет полем великой битвы будущего // http://falangeoriental.blogspot.com/2014/11/blog-post_17.html].
А далее сама тенденция развития политической истории мира приводит к тому, что государство как механизм осуществления власти теряет свои позиции и вскоре будет демонтирован. Причины этого проанализировал израильский военный историк, профессор Иерусалимского университета Мартин ван Кревельд в своей лекции в Москве, организованной «Inliberty» и журналом «Esquire»:
1) из-за наличия ядерного оружия стали невозможными крупные войны. «Ядерное оружие — это лучшее, что произошло с человечеством. Оно не может прекратить все войны, но кладет конец самым крупным, кровопролитным, разрушительным». Невозможность крупных войн делает ненужными такие большие, как раньше, государства, ведь больше у них нет задачи воевать с другими государствами, настраивать жителей одной страны против другой, – «Государство» больше не может требовать прежней лояльности, преданности от граждан; 2) соцподдержка со стороны государства во многих странах становится слабее, привлекательность ее для населения снижается, а уровень поддержки полувековой давности из развитых стран может себе позволить разве что Норвегия, и то только благодаря нефти. Если «Государство» меньше заботится о своих гражданах, почему они должны оставаться верными государству?; 3) глобализация. Из-за наличия транспортных и коммуникационных технологий люди без конца перемещаются между государствами, меняют гражданство и корпорации, дело приближается к тому, что они «начнут организовывать свои государства»; 4) частичный развал системы внутренней безопасности во многих странах – появляется все больше частных армий, частных полицейских, которые защищают тех, кто может себе это позволить. Например, корпорации, добывающие сырье в Африке, отправляют туда чуть ли не собственные армии; 5) во многих странах, особенно в Европе, люди все меньше переживают за судьбу своих государств, потеряли веру в государство, считают, что «Государство» – это бюрократия. Да, когда-то оно было идеалом, придавало смысл жизни человеку, оно давало ему что-то более важное, чем семья или общество (например, Гегель писал, что «государство – это звук шагов бога, идущего по земле») и в ответ требовало жертв, и эти жертвы приносились (только в XX в. миллионы людей пожертвовали собой, чтобы государство продолжало жить). Но теперь мало кто хочет рисковать своей жизнью ради государства, в лучшем случае про государство говорят как про «неизбежное зло», а в худшем считается, что это «шайка воров, набивающая свои карманы». Результат – рост поддержки крайне правых в Европе, которые ненавидят не только мигрантов и Евросоюз, но и бюрократическое государство [Кревельд М. ван. Государство теряет свои позиции // http://falangeoriental.blogspot.com/2014/10/blog-post_24.html].
Рядом с социо-политическими изменениями происходят и социо-культурные: «… Турбокапиталистическая однополярная глобализация происходит параллельно с вестернизацией (культурной унификацией по евроатлантическому образцу) и модернизацией (подгонкой народного хозяйства под потребности однополярного капиталистического мира). Идеологическим ядром евроатлантического однополярного унификационного мира капитала выступает социал-либеральное мировоззрение «прав человека», обеспечивающее возможность транснациональным элитам вмешиваться в суверенные дела государств…» [Петровский П. Украина на перепутье: между хуторским провансальством и планетарным господством // http://politosophia.org/page/ukraina-na-pereputye.html],
А одним из радикальных орудий по слому преград турбокапитализм / глобализм использует социальные сети: «…рост мобильности, автономности, информированности homo-facebookius девальвирует старые легитиматоры власти, стабильности, успешности и формирует новую, не имеющую исторических аналогов (по своей массовости и мобилизационному потенциалу) общность и субъектность. Появление каждой новой социальной целостности идет рука об руку с формированием нового поля коллективной деятельности, причем возможные в границах этого поля культурные «игры» начинают сразу же разыгрываться. Многотысячное сообщество прихожан католических соборов, сформированное унифицированными в XI веке христианскими богослужением и проповедью, ринулось в крестовые походы, а массы, мобилизованные первыми СМИ, столкнулись между собой на полях сражений Первой и Второй мировых войн. Куда покатятся огромные людские волны пользователей социальных сетей, можно ли будет ими управлять и т.д. – остается только догадываться» [Белокобыльский А.В. Апокалипсис придет из соцсетей? // http://uisgda.com/ru/mneniya/1253-apokalipsis-pridet-iz-sotssetey/].
Ныне реальная власть, которую осуществляют Корпорации – это «… тотальный контроль над умами людей, осуществляемый через управление информационными потоками, в которых движутся современные боевые суда – СМИ. Как в Италии, так и в России … становится обширное воздействие на коллективный ум общества с помощью информации… смещение центра производственного процесса в сторону когнитивной деятельности. Следовательно, фундаментальными вопросами XXI века будут коллективный ум и «псюхе» человеческого мозга в самом что ни на есть физическом смысле этого слова. Главной темой будущего, на мой взгляд, станет то, что имел в виду Барак Обама, когда объявил ключевым направлением научной деятельности грядущего десятилетия создание «карты активности мозга» (brain activity map). Вокруг этой тенденции научного и технического развития будет выстраиваться политика будущего: в ее центре будет располагаться Всеобщий интеллект, General Intelleсt, о котором говорил Маркс. Всеобщий интеллект станет полем великой битвы будущего. С одной стороны, будут развиваться формы медийного и психофармакологического влияния на человеческий мозг; с другой – всеобщий интеллект будет создавать собственные формы консолидации. В этом поле будет решаться судьба человечества … Возможно, мы стоим на пороге новой истории – истории самоорганизации Всеобщего интеллекта, понимаемого как метаисторическое пространство, где процессы эволюции имеют приоритет над придуманной историей» [Берарди Ф. Всеобщий интеллект станет полем великой битвы будущего // http://falangeoriental.blogspot.com/2014/11/blog-post_17.html].
По существу, именно осуществление и расцвет этой формы реальной власти брейниакского («мозголомовского») турбокапитализма в образах Торманса и Обитаемого Острова описали в своих антиутопиях И. Ефремов и братья А. и Б. Стругацкие… Правда, в американской антиутопии города от «куполов» Брейниака спасает Супермен, но надеятся на спасение со стороны «внеземного героя» современному человечеству вряд ли следует…
Но поскольку даже идентичность, культурные, ментальные особенности, институт государства и даже шире, вся сфера политического выступают помехами в логике капиталистической глобализации [Петровский П. Украина на перепутье: между хуторским провансальством и планетарным господством // http://politosophia.org/page/ukraina-na-pereputye.html], затем будет реализована очень тонкая стратегия олигархата по ликвидации самих государствообразующих наций и религиозных консорций и создание вместо них анархо-синдикалистских неоплеменных объединений («неотрайбов»), не ответственных перед традицией и будущим, но подконтрольных корпорациям (не важно, будут ли они «технофащистскими», «технолиберальными» или «технокоммунистическими») через местных менеджеров, корпоративную полицию и разведку. Например, в фильме Нила Маршалла «Судный день» («Doomsday», 2008) показан наиболее «экстремальный» вариант будущего: в постапокалиптической Шотландии, превратившейся в «мёртвую зону», возродились эдакие «пикты» (банда дикарей-каннибалов во главе с Солом) и «рыцари Круглого Стола» (доктор Кейн), но только лишённые какого-либо «поэтико-романтического» очарования. «Примитивное и замкнутое общество» с крайней жестокостью и возрождением откровенно варварских обычаев…
Правда, для создания «нового замеса» неотрайбализма из традиционных этнополитических составляющих нужен и катализатор – «дрожджи».  Их роль и выполнят тысячи «понаехавших» – мигранты из стран «третьего мира» (преимущественно мусульмане). Например, только с начала 2015 года в ЕС прибыли около 340 тысяч мигрантов из Африки и с Ближнего Востока, заполонившие Грецию, Сербию, Италию, Венгрию. Эти переселенческие потоки финансируются через правозащитные структуры, связанные с кланом Ротшильдов. Средства немалые: стоимость доставки в Европу через море составляет 3−3,5 тысячи евро, в конкретную страну Евросоюза – 7-11 тысяч евро. Эксперты заметили, что 90% мигрантов, приезжающих в Македонию и Сербию, составляют мужчины, что есть очень подозрительным, ведь все они из стран с традиционной культурой, где семьи бросать не принято. Звучат опасения, что большое количество молодых мужчин может быть сторонниками запрещенной фундаменталистской организации «Исламское государство». Более того, по сведениям сербской пограничной полиции, 90% мигрантов из мусульманских стран указывают в качестве дня рождения 1 января одного и того же года, а документов, подтверждающих сей факт, у них нет. В декабре 2014 г. голландский журнал «Quote» опубликовал интервью с представителем семьи Ротшильдов, в котором сообщалось, что дом Ротшильдов приобрел контрольный пакет акций журнала «Charlie Hebdo». А через месяц, утром 7 января 2015 г. случился расстрел редакции журнала, который фактически стал объявлением войны между Европой и исламскими радикалами [Андреева Д. Зачем Ротшильдам «понаехавшие» // http://delyagin.ru/citation/88287-zachem-rotshildam-ponaekhavshie.html].
Предполагается, что спонсируя правозащитные организации, помогающие мигрантам, можно легко вызвать шок в европейских бюрократических структурах (у государств Евросоюза нет согласованной миграционной политики и с переселенческим кризисом они справиться просто не в состоянии), а потом переформатировать их по более удобным для финансово-корпоратократического интернационала принципам. В частности, будет ликвидирован принцип национально-территориальной государственности исходя из того, что государство фактически не может сделать того, что должно делать, – защищать неприкосновенность своих границ.
Но кроме этой краткосрочной цели уничтожения бюрократического государства, клан Ротшильдов, представляющий в финансовом мире Великобританию и королевскую семью Виндзоров, преследует и долгосрочные цели, финансируя «великое переселение» в Европу. А именно – для осуществления глобалистической политики стирания традиционных культур. Мигранты вызовут кризис идентичности европейских народов, их традиционных европейских культур и ценностей. Мультикультурализм означает устранение отечественной, доминирующей культуры, а следом и конец культуры как таковой.
Программа «неотрайбализма», «новых варваров» заложена в логике самого развития финансово-корпоратократического капитализма (глобализма): в условиях, когда глобализация выражается в постоянном перемещении людей и информационных потоков, что приводит к разрушению человеческого сообщества, потере телесного контакта, «… каждый отдельный житель планеты и все человечество в целом нуждаются в обретении «своей земли», общего пространства, которое обречено быть абсолютно вымышленным, искусственным, ибо в реальности его больше нет. Философские поиски в этом направлении приводят нас в прошлое, возвращают к понятию общности – этнической, расовой, религиозной, территориальной, криминальной, семейной; все эти общности, формируемые здесь и сейчас, являют собой лишь плод коллективного воображения. Почему возникли и стали актуальными такие явления, как исламский фундаментализм, «Лига Севера» в Италии, культ православия в России? Потому что таких форм идентичности (термин, объединяющий понятия общности и своеобразия) более не существует – и, следовательно, совершаются попытки возродить их к жизни через насилие, так как единственный способ восстановить территориальное и культурное единообразие – это агрессия. Наиболее наглядный пример реализации подобных тенденций – Югославия 1990 х годов: мирная страна, на территории которой сосуществовали разные культуры и этносы, в один момент – вследствие краха югославского социализма и запуска центробежных процессов – превратилась в пестрый ковер разрозненных общностей, сформированных по национальному, культурному, религиозному принципу. В итоге вспыхнули вооруженные конфликты, которые унесли 200 тысяч жизней. Мне кажется, в судьбе Югославии отпечаталось ближайшее будущее Европы» [Берарди Ф. Всеобщий интеллект станет полем великой битвы будущего // http://falangeoriental.blogspot.com/2014/11/blog-post_17.html].
Ввергнув мир в рационально и научно «регулируемый хаос» противостояний «нового средневековья», Корпорации получат доступ к ресурсам. Т.е. они реализуют принцип «ловить рыбку в мутной воде» («Turbato melius capiuntur flumine pisces»; «Fisch im trüben Wasser fangen») – пользуясь неясностью обстановки, разногласиями и т.п., извлекать выгоду из чьих-либо затруднений. Для этого они используют те силы и этносы, которые до сих пор находятся на фундаменталистском уровне социально-культурного развития. И последние находятся не только в мире ислама (ИГИЛ, Талибан, антихристианство), но и в т.н. «русском мире» («национал-большевизм», «неоевразийство», украинофобия), да и в самой Европе (где большинство неонацистских группировок  слишком откровенно высказывают свои симпатии к Кремлю, слишком вольготно стали чувствовать себя в Москве люди, начинавшие политическую карьеру в богемных «чёрных орденах СС», слишком открыто восхваляется  «Гитлер – собиратель земель»).
Соперники Корпорации в этом плане пытаются играть на опережение, возглавив «социально-государственнический фундаментализм», создавая на пути корпорациям неогосударственные объединения («ЛНР», «ДНР», «Новороссия», ИГИЛ), объявляя сторонников Корпораций, пытающихся освободится от Государства и, действительно, «преступить через всё и вся», – «абсолютными преступниками» («гангстерами», «бандитами», «кровавой хунтой»), используя для этого даже инфернальные образы (например,  во втором сезоне сериала Д. Глигорова и А. Богуславского «Выжить после», 2016 г., немецкоязычная корпорация «Вершина» во главе с Хаусхофером и Ингой Беловой (какие говорящие имена!!!) установили над отчужденной от страны Москвой тотальный контроль с помощью результата генетических экспериментов – выводка «сверхлюдей» в виде женщин-вампиров-«мураний»)… Частью к «государственникам» примыкают и «перебежчики» – некоторые представители финансовой олигархии (в основном – неоконы) с их попыткой создать альтернативные финансовые инструменты типа банка БРИКС и АБИИ, тестированием альтернативных систем международных расчетов, созданию мировой валюты, обеспеченной чем-то реальным, признаваемым всеми участниками валютного пула (золото, серебро, нефть, редкоземы, что-то еще или все сразу и вместе)… Но это – лишь жалкая попытка бюрократического капитализма оттянуть неминуемый проигрыш перед глобальными корпорациями.
Провал референдумов в Шотландии (о независимости) и Швейцарии (о безусловном доходе), судебное непризнание центральной властью референдума в Каталонии, «слив» Москвой «новороссийских» сепаратистов, провал геополитики ЕС из-за проведения референдума в Нидерландах по «украинскому вопросу», поражения ИГИЛ на всех фронтах – все они показывают, что корпоратократический интернационал в побеждает на всех фронтах. В плане этой победы глобализма особенно показателен, как ни парадоксально, Brexit:  «… Выход Великобритании из ЕС, который так огорчил дежурных по офису аналитиков, на самом деле есть просчитанным шагом … на пути демонтажа вавилонской сооружения, критически ненужного, по большому счету, никому, кроме слоев и общин с паразитарной установкой. Уже 10 лет назад все видели, что брюссельская бюрократия не способна обеспечить махине ЕС компетентный менеджмент на пути к новому укладу. ЕС почти не производил прорывных событий и концептов, полз в хвосте структурных изменений и беспокоился только благосостоянием. За 40 лет ЕС не смог создать ни обособленной от НАТО интегрированной системы безопасности, ни собственного аналога Кремниевой долины, ни собственного пилотируемого космического корабля. Его границы дырявые, его логистика неповоротливая, его товары постепенно теряют рынки, а технические и финансовые гении переселяются за океан. Brexit не разрушил ЕС. Он вернул Европу к реальности: кто не успевает, тот проиграл. Со временем, похоже, уменьшен ЕС станет тем, чем должен стать – имперской орбитой Германии. Возможно, тогда «кочевая» Европа выйдет из сытой медитации над своим культурным наследием и поразит мир чем-то свеженьким» [Єшкілєв В. Про лейтенантів хаосу // Репортер. – 2016. – 1 липн. – http://report.if.ua/gazeta/poglyad/volodymyr-yeshkilyev-pro-lejtenantiv-haosu/].
И это «новенькое и свеженькое» – ничто иное как «старое и доброе» Средневековье. С возвращением власти старым аристократиям, с демонтажем демократии. Получится Арканар и Торманс в едином замесе.
И терроризм (например, вспомним терракт в Ницце 14 июля 2016 г.) здесь действительно играет важную роль как орудие по нивелированнию устоявшихся ценностей: «… Теперь же главные политические ценности – либеральный индивид, культура потребления, свобода слова, секуляризм, мультикультурализм, толерантность, демократия. И сейчас, обратите внимение, террористы не убивают президентов или министров. Их удары направленны против обывателей, которые когда-то возомнили себя главной ценностью. Террористы как бы говорят им – никакая вы не ценность, ваш образ жизни – пуст, вы лишь мусор на обочине истории. И массы постепенно разочаровываются в либерально-демократических ценностях… Да, сегодня все террористы показываются как черные и мусульмане, но все уже забыли что 30-40 лет назад Европу тоже сотрясал террор – "Красные бригады", "Группа Гофмана", "проект Гладио" и т.д. Но террор тогда был белым, а исламом там и не пахло. Вспомним, наконец, Брейвика. Мир готовят к смене ценностной парадигмы. Эта смена происходит из недр мировой элиты, а терроризм – лишь один из инструментов социальной инженерии в ее руках» [Kondratio. Политический смысл терроризма // http://kondratio.livejournal.com/557356.html].
Мир вскоре окажется в той же ситуации, как и во время противостояния двух капиталистических лагерей в первую мировую войну: в проигравших странах произошли  революции (во имя спасения человечества – на словах, человеконенавистнические – на практике) – в России в 1917 г., в Германии – в 1933 г.
Да, есть оптимистическая надежда, что «… противоречия между разными элитными группами и нарастание глобального системного кризиса создадут условия для Мировой Революции и перехода к Археократии» [Волынский А. Все, что необходимо человечеству, – это использование потенциала человеческого разнообразия для блага всего человечества // http://parti-etat.blogspot.com/2015/08/blog-post_21.html].
Но где есть уверенность в том, что будущие археократы вовремя («вчера было рано, завтра будет поздно») сумеют перехватить власть внутри победившей глобальной корпоратократической системы?..
Tags: Ё-моё, глобализм, капитализм, конспирология
Subscribe

Posts from This Journal “капитализм” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments