?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Lado, lado ir min lado»



«Lado, lado ir min lado»
По нашему мнению, важный обряд зафиксирован в балтийском ареале: в «Хронике» (1582 г.) М. Стрыйковского указывается, что от первого воскресения после Пасхи до дня св. Иоанна Крестителя женщины и девушки собираются группами и, взявшись за руки, танцуют, повторяя: «Lado, lado ir min lado», и что делают это «в память о Ляде и Ладоне, матери Кастора и Поллукса, хотя обыкновенные люди не знают, откуда этот обычай». В другом месте своей «Хроники» М. Стрыйковский, рассказывая о жемайтских богах, утверждает, что Dzidzis Lado был великим богом, которому приносили в жертву белых кастрированных петухов и праздник которого отмечали в корчмах с 25 мая до 25 июня, а женщины и девушки, взявшись за руки, на лугах  и на улицах танцевали, пели и повторяли: «Lado, lado, lado didis musu dieve!» – «Великий наш бог Ладо!». Также, возвращающихся с победой со сражений, литовцы встречают возгласами «Lado, lado!». Упоминается также, что няньки хлопают в ладоши и поют «Lado lado laduti, duos mamale paputi». Также есть свидетельства о том, что в предверии праздника св. Иоанна Крестителя литовцы, латыши и курши почитают Лядо или Ледо, украшая цветами и ветками деревьев все источники и собирают лечебные травы. Связь с лечебной магией, вероятно, возникла тут из-за того, что в литовском языке ladeti, laduti означает «ругать, проклинать, заклинать», в то время как ladzigs  значит «прекрасный, приличный, приятный» (ср. с укр. «врода» и рус. «урод»). Также ladute в детских песенках чередуется с katute, из-за чего слово ladute в литовском употребляется как эпитет кошки, символизирующая ведовство и ведьмовство [Велюс Н. О семантике припева Lado в литовских сутартинес // Балто-славянские исследования 1998-1999. XIV. Сборник научных трудов – М. : Индрик, 2000. – С.189-196].
По нашему мнению, в балтском рефрене «Lado, lado ir min lado»  в следствии внимания на компоненте «Ладо» потерялся компонент *Ирмин (народноэтимологически истолкованый как «ir min»).
Вероятнее всего, литовский компонент «lado» соотнесся в представлении М. Стрыйковского со славянским контекстом (припев «Ой, Ладо, Ладо!», «ладо» – «муж», укр., серб. «лада» – «жена», ликийск. lada «жена, женщина», болг. «лада» – «вторая дочь, которая идет к источнику за водой в свадебном обряде» < и.-е. *al-dho-s «взрослый, зрелый». по О.Н. Трубачёву), в то время как верным будет согласится с С. Даукантисом, что следует видеть в литовском варианте «Titis leido», относящееся к Перкунасу [Daukantas S. Rastai. I. – Vilnius, 1976. – С.494, 542].
Однако, исходя из связи обряда Lado с растениями, водомами и источниками, вероятнее всего соотносить его следует не с Перкунасом, а с прусским богом процветания, посевов, источников и вод Патримпасом (Потримпсом, Аутримпсом; литов. trempti, «топтать», «попирать»),  представлявшимся в виде безбородого юноши в венке из колосьев. Перед изображением Потримпса стоял большой горшок со змеёй, которую жрецы-вайделоты поили молоком. Горшок был накрыт снопом пшеницы. В жертву богу приносили воск и ладан.  Но иногда указывают, что Потримпс изображался в виде змеи (angis, gyvates) с человеческой головой в короне, иногда называясь как Аушлайвис, Аушаут – «Уж-врачеватель». Одновременно Патримпс – бог мудрости, жрецов, ведунов и шаманов и может быть соотнесен с литовскими богами магии и жрецов Андаем (от  Angiadievį «Змеебог») и  хранителя посевов Лаукратисом (по-литовски Lau-kpatis, от laukas – «поле» и patis — «господин», или Lauksargis — «сторож полей», от sargas – «охранитель»).
Интересно все это сопоставить с балкано-фригийским богом врачеваний, ведовства, музыки, юности, хранителя посевов от мышей Аполлоном, сыном Лето и отцом Змея-Асклепия.
Идол Потримпса в храме Рикойто в Ромове (где впоследствии вырос город Хайлигенбайль) стоял слева от Перкунаса (справа – идол бога подземного мира Патолса, имеющего эпитет Бардойтс «Бородатый»). На обрядовых яйцах, разбиваемых на Пасху, часто изображался орнамент из змей и считалось, что из разбитого яйца выходит триединая сущность – Змей-Птица-Конь (т.е. Патримпс как дракон) – податель жизни и плодородия, и единственным его врагом оказывается петух, кровь которого является оружием заговаривающего змею (ср. с вышеупомянутым жертвоприношением петуха для Dzdzis Lado). Объединение ужа (змея), дерева и птиц – распространенный на территории Евразии сюжет.
Священная змея (уж) жила в дуплах сгнивших священных дубов. Сам змей собирает в лесу яд со всех растений, делая их безвредными. Считалось, что змей связан с солнцем, питается им, является его сыном, или родом из страны солнца, а если убить змею, то солнце будет плакать, не будет светить несколько дней. Змею можно приманить сложенными крестообразно соломинками – знаком солнца. В заговорах утверждется, что змея имеет детей и среди них – дочь, которую задушила и положила на камне.
В явном виде сюжет брака со змеем выступает и в былине о Волхе Всеславьевиче, в результате которого на свет появляется могущественный князь-оборотень:
По саду, саду по зеленому,
Ходила-гуляла молода княжна
Марфа Всеславьевна,
Она с камени скопила на лютого на змея –
Обвивается лютый змей
Около чебота зелен сафьян,
Около чулочика шелкова,
Хоботом бьет по белу стегну.
А в та поры княгиня понос понесла,
А понос понесла и дитя родила.
А и на небе просветя светел месяц,
Ай в Киеве родился могуч богатырь,
Как бы молоды Волх Всеславьевич...
В другой сказке, записанной в Украинском Полесье, «Зозуля и Соловейко» («Кукушка и Соловушка») рассказывается о том, как девушка-жница отстает от матери-жницы, жены лесничего, и, прислонившись к дубу, проваливается в подземное царство, хозяином которого был уж (кукун, зозул) – её будущий муж. Он же может превращаться в водяного соловья (которого под дубом раньше любила слушать девушка) и в красивого мужчину (заманивая девушек: «А ку-ку, пойдеш ли за меня замуж?»). У них рождается двое детей – сын и дочь, они счастливо живут, до тех пор, пока не раскрывается людям его тайна. Оказывается он – сын морского царя, на которого злая ведьма наложила заклятие за то, что он отказался жениться на её дочери. Находясь в гостях у деда с бабой, дочь ужа и земной женщины, будучи соблазненной подарками, раскрывает тайну имени своего отца – и люди его убивают. Но перед смертью он наложил заклятье: быть его жене теперь навеки бездомной кукушкой (согласно верованиям: кукушка прылетает из ирия тогда, когда ужи выползают из земли), всегда говорить только его имя (прекращает куковать на праздник Петра и Павла, но если это происходит позже – это вещает голод, неурожай, болезни, смерти, поэтому специально изготовляют ритуальные вареники. чтобы «зозулю удавить»), сыну – превратиться в оплакивающего смерть соловья, а дочери стать вечностонущей жабой, которую будут проклинать люди (вариант – русалкой, вечно плачущей: «Ку-ку! Мене мати породила, Нехрещену положила — у-у-у!»; в Беларусии и Украине якобы на праздник Купала русалку можно увидеть в образе жабы на кладке, где женщины стрирают полотно, которое она у них выпрашивает для умершего ребёнка; в Ярославской области России в быличках существо, идентичное южнорусской и украинской русалке, называют «лягушкой»).
Также в известной славянской сказке «Лягушка-царевна», когда Иван-царевич расскрывает тайну жены и сжигает её лягушачью шкурку, она оборачивается в кукушку и улетает в «тридевятое царство», владения Кощея. Интересен вариант легенды, по которой уж до летнего праздника Петра превращаеся в вещую кукушку, а после – в хищного ястреба  («до Петра кує, а по Петру кури б’є»). По другой версии муж-уж через море переправляет девушку домой, или простирается между двумя берегами и та просто переходит по нему.
Это следует сопоставить со славянским мотивоим об Оленке-змеючке, предавшей змею-мать царицу Елицу Шкуроспею  с человеком, даруя ему сокровища и знания. Например, в Карпатах и на Подолье зафиксирована сказка «Уж-царевич и верная жена» с описанием священного камня змея. Сразу после рождения уж просит родителей:  «Татку, – говорить, – і мамко! Звеліть мені зробити кам’яну хатку і щоб ліжечко там було, і камінчик, і вогонь щоб там горів, і щоб у місяць мене оженити».
В эллинском мифе Зевс превратился на горе Форнакс близ Гермионы в Арголиде в кукушку, чтобы спорхнуть на лоно к Гере. Гера скульптуры Поликлета, установленная в аргосском Герайоне, держала скипетр с изображением этой кукушки [Буркерт В. Греческая религия: Архаика и классика / Пер. с нем. М. Витковской и В. Витковского. – СПб.: Алетейя, 2004. – С. 234].
В Литве существуют  священные камни с аккуратно выдолбленными углублениями,  с символами звезд, солнца, луны, змеи. В них собиралась вода и ужы, которые на камне  греются на солнце, купаются в них и такая вода считается целебой и святой. Аналогичные священные камни можно встретить в Северо-Восточных Карпатах, которые вместе с наблюдаемыми другими фактами балто-славянских и балто-балканских схождений могут составлять определенную мировоззренческую систему.

(статья является частью большего исследования. которое можно прочитать здесь: http://www.proza.ru/2014/07/27/1178)

Latest Month

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner