Helgi Avatara (goutsoullac) wrote,
Helgi Avatara
goutsoullac

Category:

О москалях, поколениях, Ешкилеве и поэзии

Если русскоязычная макрогруппа (община) строит свою теорию на "религии высшего порядка" — русском языке (культуре и "шансоне/попсе"), и благодаря этому уже превратилась в "твёрдый клановый кристалл" (перешли из количества в качество, "из демографии в духографию", по выражению симферопольского культуролога М. Новиковой), тогда как перед украинской макрогруппой, которая ещё не "отвёрдла" в "этнический кристалл", а пребывает в состоянии "распорошенности", "внутренней диаспоры" в собственной стране, проблема более чем насущная, и надеятся на умных потомков, постепенно возрождая собственный язык и культуру (как это делают ирландцы, бретонцы и валлийцы) или внося образы и идеалы в реальность посредством литературы и искусства, времени нет. Быть носителем украинской "религии высшего порядка" суждено только нынешнему, "разочарованному" (desenchantee) поколению, унаследовавшему эстафету от "(за-)битого" поколения 60-70-х гг. ХХ в. (В. Стус, М. Литвин, А. Горская, О. Тихий, В. Марченко, В. Ивасюк, Вяч. Черновил, Т. Мельничук, М. Руденко, О. Бердник, Ю. Лупынис, В. Мороз, Г. Севрук, И. Дзюба, О. Залываха, Е. Сверстюк, М. Яновский и др.).

Но в оценке взможностей наследников дела шестидесятников, куда радикальнее высказывается бывший диссидент Михайло Горынь: “... Нет, не стали восьмидесятники наследниками или оппонентами шестидесятых годов. В лучшем случае они — мелкие пигмеи мизерной расчетливости” (Цит. за: [Ешкилев В. Мистерия справедливости // Столичные новости. – 2001. – №9(157), 06-12 марта. – http://cn.com.ua/N157/culture/opinion/opinion.html]). В. Ешкилев эту разницу между поклениями видит в семиотических воплощениях: «... Скорее, тут сыграл свою роль фактор, о котором проговаривается в своей статье Оксана Пахлевская, когда пишет, что “60-е годы явились жгучей магматической основой украинской современности”. Рискнем напомнить, что государственность (тем более в эру глобализации) стремится иметь фундаментом не жидкую магму перемешанных с эмоциями и благими порывами идей, но твердый гранит вразумительного прагматизма» [Ешкилев В. Мистерия справедливости // Столичные новости. – 2001. – №9(157), 06-12 марта. – http://cn.com.ua/N157/culture/opinion/opinion.html].

Но если уж принимать игру образами, то следует напомнить, что достаточно облить этот «твердый гранит» бензином и даже при нулевой температуре он треснет, раскрошиться, превратиться в «марсианский песок». Как горющее вещество бензин символизирует самого человека и его потенциальные возможности: «...сексуальная сила является такой энергией, которую можно сравнить с бензином. Незнающие и неумелые обжигаются – эта сила сжигает их квинтэссенцию, тогда как Посвященные, умеющие ее использовать, летают в пространстве. Таким образом, вы видите, глупцы обжигаются. А разумные – летают в космосе! Никакой другой образ не может так наглядно обобщить эту проблему сексуальной силы. Итак, почему бы не летать в космосе среди звезд и все познавать, вместо того, чтобы всегда быть обожженным» [Айванахов О.М. Сексуальная сила, или Крылатый Дракон // http://www.victoria.lviv.ua/html/interesno/sex_power.htm]. Хотя сам В. Ешкилев тут увидит только «патологический» синдром десакрализации, считая его носителями люмпинизированных газетчиков-публицистов типа Олеся Бузины: «...десакрализация — это обычный (и мирный, прошу заметить) способ, которым новое расчищает себе место для “бытийствования на сгибе сил земли и мира” (Хайдеггер) и прощается с прошлым» [Ешкилев В. Мистерия справедливости // Столичные новости. – 2001. – №9(157), 06-12 марта. – http://cn.com.ua/N157/culture/opinion/opinion.html].

Можно было бы сказать, что до сих пор популярность в среде украинцев поэзии (с выполнением коммуникационной и эстетической функций, а также притензией на реализацию "триединства свободы" — свободы творчества, свободы личности и свободы народу) означает отсутствие этой "религии высшего порядка", что она лишь её сурогат, или, если хотите, низшая, "матриархальная" форма религии ("поэзия была материнским языком человеческого рода", — писал Г. Гердер). Т.е. этнос остался в плену инфантилизма (а попытка И. Драча принять "Закон об украинской поэзии" есть атакой с мотыгой на колонизаторские мортиры)?

Но именно поэзия, как указывал Т.С. Элиот, воплощает функцию «нового истолкования уже знакомого опыта», «новым (пере-) прочитыванием» обогащать духовный мир и утончать способность восприятия окружающего [Элиот Т.С. Социальное назначение поэзии // Элиот Т.С. Назначение поэзии. Статьи о литературе. — К.: AirLand, 1996. — С.184]. Поэзия есть истинное, совершенное знание, выговаривание главных смыслов бытия, она хранит эти главные смыслы и оберегает их во всей их первозданности. И если Хайдеггер, доказывая это, опирается на опыт Гельдерлина, Рильке, Тракля, то у нас есть целая вселенная постижения сути реальности в поэтическом слове — Шевченко, Франко, Леся Украина, Зеров, Маланюк, Ольжич, Стус... «… Если читать всю национальную поэзию как единую книгу [выделено нами, – О.Г.], то в ней можно выделить устойчивые мотивы, которые … принадлежат поэтическому сознанию всего народа, характеризуют его целостное восприятие» [Эпштейн М.Н. Природа, мир, тайник Вселенной...: Система пейзажных образов в русской поэзии. – М.: Высш.шк., 1990. – С.34].

Кроме того, и это может быть главное, поэзия — субъективное знание, мир, пережитый мной и никем другим. В чем величие Шевченка? В мощном индивидуально-личностном, экзистенциальном переживании реальности, близком тому, кому это родственно .
Tags: Ё-моё, Ешкилев
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments