?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: философия

[sticky post] О себе

Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. В мой ЖЖ заходят самые разные люди, кого-то я знаю лично, но большую часть - нет. Поэтому, чтобы облегчить общение и сделать его по возможности более конструктивным, прошу моих гостей написать здесь несколько слов о себе: кто вы, откуда, чем занимаетесь, как с вами связаться и вообще всё, что захотите рассказать о себе.
Возможно, мы можем быть полезны друг другу не только в качестве Интернет-собеседников.


«Человечесий ум сегодня подвергается трем главным воздействиям. Это гламур, дискурс и так называемые новости. Когда человека долго кормят рекламой, экспертизой и событиями дня, у него у самого ВОЗНИКАЕТ ЖЕЛАНИЕ ПОБЫТЬ БРЕНДОМ, экспертом и НОВОСТЬЮ. Вот для этого и существуют отхожие места духа, то есть интернет –блоги. Ведение блога – защитный рефлекс изувеченной психики, которую бесконечно рвет гламуром и дискурсом».

Виктор Пелевин «Империя-5»



Volo me lucem Solis inter nubes visurum esse
Я хочу увидеть луч Солнца среди облаков


[Spoiler (click to open)]


Олег Борисович Гуцуляк  (1969 г.р.) -
кандидат философских наук (Ph.D.),
доцент кафедры философии и социологии,
главный библиотекарь,
ЖЖист-тысячник.


Основатель и директор
Аналитического центра «Эсхатон» Института стратегического анализа нарративных систем Консалтинговой формации «Примордиал-альянс» Международной ассоциации "Мезоевразия",
координатор Лаборатории Мир-Системного анализа Йонда "Центр марксистских исследований",
главный редактор портала этноантропологии, геокультуры и политософии «Огонь Прометея»,
главный редактор портала «Pro Aris et Focis : За алтари и очаги!»»,
администратор форума "Сверхновая Сарматия",
научный руководитель Бюро этнополитических исследований Восточного Бонапартистского Комитета,
secrétaire national à l'intérieur (UKRAINE) du Mouvement Bonapartiste.

Член Интертрадиционала, Международной ассоциации «Мезоевразия», Международной Бонапартистской Лиги, Движения "Путь Времени", Общества "Предрассветные птицы",
Украинского Традиционалистического Клуба (УТК), Ассоциации украинских писателей (АУП),
Научного Товарищества имени Т. Шевченка (НТШ), Социологической Ассоциации Украины (САУ) и др.

Был советником народных депутатов С.Г. Пушика и В.И. Кафарского,
вице-губернатора Ивано-Франковской области О.М. Пылыпюка,
эксперт ряда украинских («Рамена», «Меценат») и международных («Dulo-Gesellschaft», «Обретение МААТ») фондов и управлений.


Учёный-исследователь в области мифологии, культурософии и метафизики.
Президент Асоциации мифологов и антропологов Украины (АМАУ), член редколегии ежегодника «Кронос (Альманаха о тайнах древних цивилизаций)».


Неоплатоник, греко-католик.
Ближайший ученик великого традиционалиста Юниса Султанова,
пребывает в общении с представителями Авраамической и других духовно-этнических Традиций.


Монографии:
* Поиски сокровенного царства, 2007
*Философия украинской сущности, 2016
* Тайные короли Святой Руси, 2017

Книги стихов:
* Нумизматика ирия, 1996
* Птицы и лилии, 1999
* Восстание скифов, 2002
* Поэт и Тиамат, 2003
* Своеволие ижицы, 2016

Проза:
* Адепт: роман знаков (издания 1995, 1997, 2008, 2012; в соавторстве с В. Ешкилевым)
* Предрассветные птицы: повесть-фэнтези (2014)

Один из авторов и редакторов Малой украинской энциклопедии актуальной литературы (МУЭАЛ) «Возвращение демиургов» (1998, 2000),
антологии русскоязычной литературы Прикарпатья «Ткань и ландшафт» (2003).
Литературный консультант и руководитель литературной студии Русской общины Ивано-Франковской области,
ведущий поэтической колонки «Вестника Русской общины» («Прикарпатская правда»).
Редактор сайта История русскоязычной литературы Украины, созданного Отделом славянских литератур Института литературы НАН Украины.

Многократно отмечен грамотами Ивано-Франковской областной государственной администрации, областного совета депутатов, областного управления культуры,
Прикарпатского национального университета,
а также грамотами Генерального консульства Российской Федерации в г.Львов и
Благодарственным письмом Комитета Государственной Думы России по делам СНГ.
В 2008 г. награжден Знаком Отличия «Лучший учёный года» Ивано-Франковской областной государственной администрации и областного совета депутатов.
В 2011 г. отмечен Почетной грамотой Министерства образования и науки Украины.




Определяю себя как:

- мировоззренчески - "ансар солнечной онтофании", т.е. приверженец принципа «рассеяния познания» (таб’ид аль-ильм), состоящее в том, чтобы разбить изложение тайной доктрины на множество частей и вложить эти части в разнообразные составляющие корпуса различных учений; таким образом, только необыкновенно настойчивый исследователь сможет собрать рассеянные части и восстановить целое. "те, которые ... помогли (ансары) - они верующие" (Коран, 8:74);
- поколенчески - "офицер дхармы" (великое Ня!" в противовес эскапизму "битников/хиппи"-"бродяг дхармы"));
- политически - "фалангист": Национализм - это Необходимость! Социализм - это Справедливость! Революция - это Свобода! Нет Европы без Фаланги!
«Мы даровали тебе явную победу, чтобы Аллах простил тебе то, что предшествовало из твоих грехов»
(Коран 48:1-2)


ВАЖНО!
Мой сайт
http://www.primordial.org.ua
http://goutsoullac.blogspot.com

ВКонтакте http://vk.com/goutsoullac
В Фейсбуке http://www.facebook.com/goutsoullac
На Проза.ру: https://www.proza.ru/avtor/goutsoullac

Проекты Олега Гуцуляка в интернете: http://goutsoullax.blogspot.de



БЕЛАЯ БОГИНЯ
Николаю Гумилёву

Здесь озеро Чад. И предков наших земля.
Жирафы кочуют, как стражники вдоль границы.
Я жду, все взирая на предков петроглифы-лица
На скалах, надеясь увидеть любимый взгляд

Белой Богини. В страсти, в экстазе, на грани
Нашего мира и мира иных пространств
Всходишь звездой обещания нежности в танце,
Красноперсая, юная, с легкой поступью лани!..


"... Поэзия Олега Гуцуляка пронзает эпохи, время и пространство. Она необычайно пластична, образна и символична. Я бы сказал, что Олег – гипер-символист, Хельг, рунстер-vitki, творящий руническую волшбу («Я тебя заколдую. Я - Хельг! Древних рун я владыка коварный…»). Иногда создается такое впечатление, что через него говорят гиперборейские волхвы, микенские певцы-аэды, шумерские сказители, египетские жрецы, хеттские вожди, этрусские хранители священных преданий, кельтские друиды, валлийские барды, исландские скальды, трубадуры Крестовых Походов, рыцари испанской Реконкисты, ацтекские маги, воины-художники Наска, кобзари Украины-Аратты, гении европейского декаданса - «проклятые поэты», итальянские чернорубашечники «Ардити» и бесстрашные испанские фалангисты Примо де Риверы… Список можно продолжать. Помыслами и словом он всегда там, где пребывает Дух Традиции. Это Его «Символ Веры» как Офицера Дхармы. И еще замечу, что его вполне можно назвать не только украинским консервативным революционером, но и ацтекским, и валлийским, и этрусским… То есть ему дороги не только родной Ивано-Франковск, но и затерянные в джунглях Мезоамерики храмы майя или дивные города этрусков, ибо он будете сражаться за них…"
(Алексей ИЛЬИНОВ, автор книги "Август Иоанна", "Опричное Братство" 2007).

«… Олег Гуцуляк – очень сильный и бесстрашный критик с чётким вектором Вверх ; И одновременно с обострённым чувством конкретной живительной почвы для каждой мятежной Души – Родной Земли! Риск Духа как Роскошная работа разума»
(Андрей Елисеев - Азсакра Заратустра, Editorial Advisor for the journal "Harvests of New Millennium", India,
18.06.2013)


«… Автор концепции неоаватаризма – Олег Гуцуляк. Один из тех традиционалистов-мыслителей, которых я очень уважаю, за то что у них действительно есть мудрость, а также талант в области стратегии и тактики».
(Адинатх Махакалабхайрав Джайядхар, "Абисланд",
17.03.2013)


«… Всплеск духовно-интеллектуального творчества в замечательном украинском городе Ивано-Франковск производит на меня большое впечатление и внушает надежду на новый цивилизационный взлёт нашей "сердцевинной земли" (Heartland) Евразии. Близка мне деятельность современного мыслителя из этого города Олега Борисовича Гуцуляка (goutsoullac). Очень признателен ему за ряд ценнейших подсказок, которые взял на вооружение. Вот и сегодня он, будучи одним из руководителей международного движения Интертрадиционал, любезно откомментировал мою заметку»
(Валерий Скурлатов, автор манифеста "Устав нрава", 1965,
20.03. 2012)


«...У поетичному вибраному Гуцуляка окремі образи чи метафори навіяні цими дохристиянськими символами, але не перенасичені ними. І цього досить для того, аби поетичний світ Гуцуляка залишався таємничим настільки, наскільки є таємницею сама поезія... За кожним віршем О. Гуцуляка - пласт культури, який сформував, зцементував естетику поета. Тому його вірші вимагають часткового знання того тла, всі ці алюзії, ремінісценції, паралелі, імена. Говорю "часткового", бо тут діє принцип не так пізнання, як співзвучності переживань і відчуттів. Настрій, пластика вірша, образний світ — тісно взаємопов'язані у досвіді О. Гуцуляка... Це поет інтимного звучання, інтимного настрою, але з тією мірою відповідальності за озвучене слово, до якої мимоволі ставишся з повагою...»
(Євген Баран, 2004)

Псевдонимы:
*Helgi Highlander Sackhoff*
*Элиягу Бен Барух Харарим*
*Ильяс ибн Абдаллах аль-Ансар Ахль аль-Бейт аль-Мукаддас*

P.S. О моём ЖЖ:

Данный дневник является личным и частным дневником и содержит личные и частные мнения автора этого дневника. Дневник не имеет лицензии органа по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций и никоим образом не является средством массовой информации, а потому автор этого дневника не обязуется предоставлять кому бы то ни было правдивую, не предвзятую и даже осмысленную информацию, равно как не обязуется публиковать в нём тексты высокой художественной и нравственной ценности, равно как не публиковать в нём тексты, призывающие к насилию, межнациональной розни и оскорбляющие личное достоинство отдельных граждан. Сведения, содержащиеся в этом дневнике не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы при разбирательствах в гражданских, военных или арбитражных судах, равно как вообще нигде, для доказательства или опровержения чего бы то ни было. Все посты в этом дневнике являются шуткой, художественным вымыслом.

Кто еще не знает - это наш сайт!
http://www.mesoeurasia.org




А это - мой сайт -
http://primordial.org.ua



МОЯ НОВАЯ КНИГА
О.Б. Гуцуляк. Філософія української сутності: соціокультурні смисли алхімії національного буття. — К. : АртЕкономі, 2016. — 256 с. — ISBN 978-617-7289-20-2. На украинском языке.

У своїй новій монографії автор пропонує розглянути теми міфополітики, філософії культури та соціальної етнології з позицій україноцентризму, порівняльно-історичного методу та образно-чуттєвого потенціалу. Для науковців, викладачів вишів, студентів, учителів, фахівців гуманітарної сфери, а також тих, хто цікавиться проблемами минулого, сучасного та майбутнього України.

Замовити можна у видавництві!+

http://www.knygar.com.ua/site-products-do_druku-gutsuliak/

Зміст

Epistema denudata: апологія пілігримства

МЕТАФІЗИЧНА УКРАЇНА
Україна Середземноморська (Ucraina Mediterranean, Ουκρανία Μεσογείου)
Автономна Нація як Велика Пригода та її Радикальний Ворог
Україна: культура вини і культура сорому
Українська писанка як феномен сили
Україна священних могил і Золоте царство богів та героїв
Історіософія кенозису Русі: від Малоросії до України
Українці в небезпеці стати жертвами помсти творчого дару
Київська спокуса московського євразійства
Малорос як тип втікача від свободи
Україна як проблема мобілізації принципів національної культури
Українська ідея в контексті Книг національного буття
Метафізична Україна у ментальному хронотопі
Діалектика інтровертного та екстравертного начал буття українського етносу
Український солярний космізм
«Аркан»: гуцульський танець ініціації
Україна наша езотерична: на шляху шевченківського ініціанта у «Воїна Буття»

НАРАТИВНА УКРАЇНА
Іван Франко – таки Каменяр: модернізм – неомодернізм – сучасність
Пророк у поемі «Мойсей» Івана Франка
Чому вірші? Щодо поетичності української нації
Лицарі святого Бьолля, або «Мандрований град» в сучасному українському літературному процесі
Арійська зоря Ярослава Ороса

СОНЯЧНА «ТІНЬ» ЄВРОПИ
Гламур і «туга за жахом»
Варвар як «Тінь» європейської людини
Гуманітарні праві та нова культурна революція
Горить листя… Ніцше та шлях Воїнів Буття

МОЖЛИВІСТЬ ПРИНЦИПУ
Звернення до монархістів України
Необонапартизм – нова відповідь на геополітичні виклики глобалізації
Ми – моральна більшість!

ПРО АВТОРА
Марта Войцехівська-Павлишин. На шляху традиції духу і науки
Євген Баран. Вихід із тіні патосу

ВИБРАНІ ПУБЛІКАЦІЇ АВТОРА
Разоблачение постмодернизма: Ричард Докинз об интеллектуальных уловках и меташатаниях философов —…

Публикуем "Разоблачение постмодернизма" - рецензию Ричарда Докинза на книгу "Интеллектуальные уловки" А. Сокала и Ж. Брикмона - и разбираемся, в чём ученые упрекают п...

Posted by Олег Гуцуляк on 2 май 2018, 09:39

from Facebook
Оригинал взят у freigeist25 в Философия Воли к Власти Фридриха Ницше - Рихард Шапке
ФИЛОСОФИЯ ВОЛИ К ВЛАСТИ ФРИДРИХА НИЦШЕ
Рихард Шапке

В этой статье излагается интерпретация учения Ницше, данная философом и педагогом Альфредом Боймлером. Для освещения исторического и мировоззренческого фона является необходимым сначала поближе познакомиться с личностью Боймлера.

Альфред Боймлер родился 19 ноября 1887 года в Нойштадте в Тафелфихте на территории Судетской области, тогда принадлежавшей Австрии. В Мюнхене, Бонне и Берлине он изучал историю искусств и философию. Касательно второго предмета Боймлер скоро проявил себя как один из ведущих исследователей на немецкоязычном пространстве, что не в последнюю очередь обязано опубликованной в 1923 году первой работе, посвященной «Критике способности суждения» Иммануила Канта. После защиты докторской диссертации в технической высшей школе Дрездена Боймлер стал одним из лучших знатоков Ницше в Германии 20-х-30-х годов благодаря своим хорошим отношениям с сотрудниками архива Ницше в Веймаре. Его значение для тогдашнего развития философии можно проиллюстрировать на тех примерах, что в 20-е годы вместе с Манфредом Шрётером он издал «Руководство по философии», отметился публикацией работ Гегеля по социальной философии и между 1930 и 1932 годами издал также восьмитомное полное собрание сочинений Ницше.

В лице Альфреда Боймлера можно увидеть одного из первых педагогов и философов, ставших на сторону национал-социализма. В противоположность большинству нацистских идеологов (Альфреда Розенберга) он ориентировался, конечно, не на обращенные в прошлое представления сторонников фёлькиш, биологизм и псевдометафизические фантазии, но он вел перестройку философии благодаря политической педагогике, опирающейся на Ницше. Достойно упоминания то, что Боймлер сотрудничал в ежемесячном национал-большевистском издании Эрнста Никиша «Видерштанд». Через него в свое время состоялось знакомство между Никишем и Эрнстом Юнгером, с последним он находился в тесном контакте, который оборвался лишь тогда, когда Боймлер встал на сторону НСДАП в 1933 году.

После прихода к власти реально существующих национал-социалистов началась настоящая конкурентная борьба между не уехавшими за границу и не выдавленными на обочину общественной жизни интеллектуалами за ведущую роль в официальной философии Третьего рейха. К великому сожалению министра пропаганды Геббельса, НСДАП до сих пор отличалась подлинной враждебностью к интеллектуалам, что не было удивительным ввиду духовного уровня большинства руководителей нацистского рейха. Атмосфера 1933 года характеризовалась тем, что такие личности, как Готфрид Бенн, Карл Шмидт, Мартин Хайдеггер или Гуго Динглер, духовный отец конструктивизма, с восхищением приветствовали падение Веймарской республики. Позиция Боймлера может быть выражена в одном предложении: «Я полагаю, что более ясное определение духовного содержания национал-социализма является задачей для лучших умов нации».

Вскоре после прихода к власти национал-социалистов Боймлер получил должность профессора политической педагогики в университете Фридриха Вильгельма в Берлине. Его вводная лекция по теме «Против ненемецкого духа» стала искрой, приведшей к сожжению книг 1 мая 1933 года, и также он принял участие в травле Освальда Шпенглера как «ненемецкого эстета». Эрнст Юнгер вскоре дал Боймлеру кличку «Магистр Деревянная Голова». В 1934 году он получил в научном отделе так называемого ведомства Розенберга должность уполномоченного фюрера по контролю за духовным и научным образованием и воспитанием НСДАП. Правда, следует отметить, что на философском поприще Альфред Боймлер постоянно прилагал усилия ограничить распространение вульгарного социал-дарвинизма и расистского биологизма, насаждаемых режимом, опираясь на Ницше, он старался создать до некоторой степени рафинированный гитлеризм. К тому же он принадлежал к немногочисленным защитникам штейнерианских школ. Розенберг и руководитель его научного отдела были непримиримыми противниками в сфере идеологии.

К успехам на педагогическом поприще следует отнести публикацию книг «Раса как основная идея науки о воспитании» (1939) и «Немецкая школа в эпоху тотальной мобилизации». В этой работе, опубликованной в 1937 году, Боймлер требовал (с отчетливой ссылкой на Эрнста Юнгера!) создания новой «политической религии» благодаря историческим исследованиям. Самой важной воспитательной задачей являлось для него создание верного духу коллективизма германского человека дела, прообразами для которого должны были стать героический дух Древней Греции и родственный ему немецкий дух воинов-фронтовиков. Молодежь должна воспитываться для конкретных целей, «которые восприняты сердцем в рамках определенного желательного порядка». Это воспитание должно проходить посредством школы через учителей и кружки и непосредственно через гитлерюгенд, чьи руководители своим образом жизни должны показывать пример своим питомцам. Как и большинство «павших в марте» 1933 года интеллектуалов Боймлер потерпел крах, столкнувшись с суровой реальностью Третьего рейха. В 1940-41 гг. закончилась ничем последняя попытка совместно с Немецкой Высшей Школой Политики придать национал-социалистической идеологии философское обрамление. После 1945 года Альфред Боймлер три года находился в заключении в лагерях Хаммельбург и Людвигсбург. В противоположность многим своим коллегам-профессорам он признал свои ошибки, также были возобновлены отношения с Эрнстом Юнгером. После этого он проживал в Энингене у Ройлингена, где и умер 19 марта 1968 года.

ЧАСТЬ 1. ВОЛЯ КАК ВЛАСТЬ

(из книги: Ницше, философ и политик), Лейпциг, 1931
Никто так не мешает пониманию философии Ницше, как заглавие его основного философского труда. Многие полагают, что они знают, что есть воля и что есть власть, и соответствующим образом толкуют заглавие. В действительности нет ничего труднее понять и описать, как то, что Ницше подразумевал под словами «Воля к власти». Понимание появляется в тот момент, когда перестают связывать понятия «воля» и «цель». Воля к власти это не воля, которая имеет власть своей целью, которая стремится к власти. Эта воля не направлена на что-то – все эти представления искажают действительность воления. Если там и присутствуют цели, они устанавливаются волей, они находятся у нее на службе и не могут быть ничем внешним по отношению к ней, к чему бы она стремилась. Она сама не стремится к какой-либо цели, она сама является вечным становлением, которое не знает цели. Это становление есть борьба. А что есть соответственно воление? Ницше объясняет: «Воление вообще равнозначно желанию стать сильнее, желанию роста – и желанию иметь для этого средство». Сила не является целью воли, так как она сама и есть воля. Воля желает только себя: попытка дать этому объяснение ничего не дает. Но рост можно было бы трактовать как пассивный процесс – и тогда картина мира Ницше была бы соответственно неправильно понята. Рост это не процесс: напротив, под ростом Ницше подразумевает образ действий – он есть ничто иное, как следствие побед. Ницше отвергает каузализм, так как он понимает мир как борьбу, на этом же основании он выступает против телеологии: мнимая целесообразность происходящего является только следствием воли к власти: каждая победа устанавливает новый порядок, «обретение еще большей силы приносит порядок с собою, который напоминает набросок целесообразности».

У воления нет цели, которая бы лежала вне его – оно вообще ничто само по себе: воля есть только выражение данного общего состояния существующего. В человеке это выглядит так: воление это повеление, а повеление это аффект, и этот аффект является внезапным всплеском энергии. Путь воли отмечен всплесками энергии. То, что мы подразумеваем под волей в более узком смысле, осознанная воля, является только сопутствующим явлением сущности, которая представляет собой истечение энергии. «Воля только сопутствует». Осознанная воля сопутствует подлинной воле, которая всегда имеет перед собой бесконечность и поэтому свободна. И так она свободна, не потому, что ставит сама себе цели, но напротив, потому что у нее нет целей, так как она, будучи доступной для сознания, постоянно уходит в мрак. Это значит не стремиться к цели, это значит : «производить опыт, чтобы узнать, что мы можем; об этом нас может поставить в известность успех или неудача». Во всех случаях «хотеть» в реальности означает «мочь». Это есть испытание энергии. Поэтому традиционное учение о воле отвергается, и Ницше может сказать: «Нет никакой воли, ни свободной, ни несвободной. В определенных условиях за мыслью следует действие: одновременно с мыслью возникает воодушевление отдающего повеления – к нему принадлежит ощущение свободы, которое обычно путают с волей (в то время как оно является только сопутствующим явлением воли). Так называемое воление является предрассудком: реально только то, что нечто является через нас. Систематичность этого происходящего ведет нас к убеждению: то, что мы регулярно делаем, то мы хотим, поэтому мы свободны. «Реальность такова: в таком-то и таком случае я имею обыкновение делать это. Видимость такова: такой-то и такой случай произошел, и я хочу сейчас делать это». Если кого-то приводят в удивление его собственные поступки, как в случае, когда его охватывают страсти, тогда он начинает сомневаться в своей свободе, и, возможно, тогда говорят о демонических влияниях. В таких случаях терпит крах наше поверхностное психологическое объяснение феномена воли. Вопрос заключается в том, из чего это происходит? Вопросы: «К чему? Куда?» являются нечто второстепенным. Это может происходить из желания, то есть из переливающегося через край ощущения энергии или из отсутствия желания, то есть из торможения ощущения энергии. В любом случае речь не ведется о том, чтобы предотвратить это из-за отсутствия желания или ради счастья, или ради пользы: «возможно, расходуется определенное количество энергии и достигается нечто, ради чего оно тратится. То, что называют целью, в действительности является средством для этого непроизвольного процесса выброса».

Из этого происходит твердое антигедонистическое понимание сущности действительного воления. Желание и отсутствие желания являются чем-то вторичным: они древнейшие проявления переоценки всех ценностей, но не ее причины. Прежде всего, желание возникает не из удовлетворения воления. Так как у воли нет цели, нет и конечного состояния, в котором она могла бы достичь удовлетворенности. Для пребывающего в напряжении нордического духа Ницше не было ничего более ненавистного, чем восточное представление о наполненном блаженством покое, идея «субботы суббот» Августина. Его учение о воле является наиболее совершенным выражением его германской сути. «Счастье как цель деяния это только средство увеличения напряжения: это напряжение не может быть снято с обретением счастья, заключающего в самом деянии. Окончательное переживание счастья является нечто весьма определенным, счастье, заключенное в действии, можно описать через сотню таких определенных образцов счастья». «Чтобы» это иллюзия: совершающий деяния обманывается счастьем, что он хочет достигнуть и забывает из этого о силе, которая движет им. Установленная цель служит только тому, чтобы довести до максимума страстное желание снятия напряжения. «Переполняющее захватывающее ощущение энергии таково: воображаемая цель действия порождает предвосхищение отдыха и еще более благодаря этому побуждает к разрядке: следующее действие дает настоящий отдых».

Мы говорим, что мы хотим нечто, в действительности нечто хочет в нас. Это «нечто» морочит нас картиной, целью, которая выступает в качестве мотива – в действительности всегда действует только энергия. Все наши дела, все наши мысли появляются без всякой связи друг с другом, из такой же глубины нашего «Я». Сознание только наблюдает. «Все, что появляется в сознании, является последним звеном цепи, завершением. То, что мысль выступает в качестве непосредственной причины другой мысли, это только иллюзия. Непосредственно события разыгрываются внутри нашего сознания: сменяющие друг друга чувства и мысли являются показателями непосредственно происходящих событий! За каждой мыслью скрывается аффект. Каждая мысль, каждое чувство, каждое усилие воли, не появляется из определенного инстинкта, но является состоянием целого, всей поверхностью всего сознания и результатом мгновенного установления власти всех порождающих нас инстинктов – господствующего инстинкта, также как подчиненных ему или противостоящих. Следующая мысль является признаком того, насколько сдвинулось общее положение власти».

Каждое деяние берет начало от блеклого образа в сознании, которое мы имеем во время его совершения, нечто отличное. Цели являются признаками, не более. «В то время как обычно копия следует за образцом, один вид копии предшествует образцу. В действительности мы никогда совершенно не знае, что мы делаем, например, когда мы хотим совершить шаг или хотим издать звук. Возможно, это воление является бледной тенью того, что присутствует реально уже в становлении, отражение нашего «Мочь» и «Делать»: порой, очень превратное, там где мы оказываемся не в состоянии сделать то, что мы хотим».

Идея цели и воления отправляет нам всю реальность вплоть до повседневных представлений. Всюду мы находим целесообразность в природе – но то, что мы хотим, и то, что мы делаем, это нечто разное. И никакой мост нельзя перебросить от того к этому(…) Имеется только терминологическое, а не фактическое противоречие, когда Ницше иногда совершенно отрицает существование воли, а затем все же говорит о воле к власти. То, что он отрицает, это осознанная, целеполагающая воля, которая принадлежит к вымышленным сущностям внутреннего мира. Поэтому принцип этого учения гласит: «Здесь достаточно чувств и мышления. Воление как нечто третье это лишь воображение». Воля к власти это не воление (Wollen), но способность (Konnen), это реально работающее единство, на чьем месте идеализм позволяет действовать сознанию. Ошибка прежних философов заключалась в том, что они приписывали единство сознания тому, что в действительности образует единство энергии, которую Ницше называл волей к власти. В идеи воли к власти современное антикортезианство достигает своей кульминации. Потому и основной труд Ницше и несет эту идею в качестве заглавия.

Чудовищные ошибки идеализма можно систематически обобщить следующим образом. Главной ошибкой является бессмысленная переоценка сознания, из которой выводят единство, сущность, которая чувствует, мыслит и желает. Эту сущность называют духом. Всюду, где появляются целесообразность, система, координация, этот дух полагается в качестве причины. Сознание выступает как высочайший уровень бытия – как Бог. Всюду, где оно производит действие, там видят деятельность воли. Подлинный мир выступает в качестве духовного мира и, следовательно, он доступен только через факты сознания. Познание понимается как деятельность сознания. Исходя из этих принципиальных предположений, делаются выводы различной важности. Эти выводы следующие. Всякий прогресс происходит в направлении становления сознания, становление отсутствия сознания это регресс; к реальности приближаются через логику, а отдаляются от него через чувство; приближение к сознанию это приближение к Богу, все благо должно происходить из духовности, должно являться фактом сознания; поступательное движение по направлению к лучшему может быть только прогрессом в становлении сознания.

Как уже Людвиг Фейербах до него, Ницше видит в философии духа от Декарта до Гегеля дочь христианской теологии. Его критика сознания и воли идет в дополнение к критике христианского взгляда на мир. Идеалистическое мировоззрение является только философско-моралистической теодицеей. Оно берет начало из высочайших ценностей и целей, которым служит жизнь, но при этом средство (дух) неверно интерпретируется в качестве цели, жизнь же, напротив, низводится до уровня средства. Обо всем судят с позиции духа. Но все же осознанный мир не может считаться исходным пунктом для выбора ценностей. Дух не может образовать исходный пункт для всех наших оценок, все же дух выступает в качестве деятеля (в нашем мышлении). Все наши мысли происходят из глубины единства целого, которым мы являемся. То, что является в сознании, это всегда уже нечто вводящее в заблуждение. Действительность распространяется в неизмеримых глубинах под миром поверхности сознания. Это не хаос, а благоустроенное царство воли к власти. «В отношении огромного размера и многообразия сотрудничества и междуусобной борьбы, которые представляет собой жизнь любого целого организма, его осознанный мир, состоящий из ощущений, намерений и оценок ценностей, представляет собой лишь небольшой фрагмент. Для того, чтобы поставить эту часть сознания в качестве цели, как «Почему?» для того феномена целостности жизни, нам всем не хватает права: очевидно, что становление сознания является только средством для развертывания и распространения жизненной энергии. Поэтому возможно установить простодушие, желание или духовность или нравственность или какую-либо деталь сферы сознания в качестве высочайших ценностей: и возможно оправдывать мир на этой основе».

С теологическим, моралистическим и гедонистическим рассмотрением и оправданием жизни Ницше обходится точно таким же образом: по его мнению, эта сумасбродная интерпретация, которая смешивает жизнь с факторами сознания (желание и отвращение, добро и зло). Вместо того, чтобы понимать сознание как орудие и деталь в жизни целокупности, все ставят с ног на голову и духовный мир устанавливается в качестве мерила жизни. Все реальные, из глубины бытия исходящие деяния являются при таком взгляде в искаженной, скрытой форме: вместо пребывающих в борьбе жизненных целостностей полагают, что видят воображаемый мир прямолинейно двигающихся, определяемых духовными ценностями целостностей сознания. Это есть ошибочная точка зрения части на целое, из которой проистекает тенденция идеалогистической философии воображать сознание целого, дух или Бога. Благодаря этому жизнь лишается смысла, а бытие превращается в монстра, который заслуживает осуждения. «Только что мы удалили сознание целого, устанавливающее цели и средства: и это великое облегчение для нас. Еще больший наш упрек бытию это существование Бога».

С этой позиции следует обозреть всю философскую систему Ницше целиком. Собственно, основная идея его теоретической, как и практической философии здесь очевидна. Борьбе против сознания, субъекта воли, духа в теоретической сфере соответствует борьба против разделения на добро и зло, против чувства вины, нечистой совести и нравственной ответственности в практической. Ницше вынужден бороться с христианским представлением о Боге, так как им упраздняется природа бытия, какой он ее признает: «Как только мы начинаем воображать кого-то, кто ответственен за то, что мы являемся такими и такими-то (Бога и природу), приписывая ему наше существование, наше счастье и горе в качестве намерения, мы оскверняем невинность становления. Мы имеем теперь кого-то, кто хочет достичь нечто благодаря нам и с нами».

Тайна борьбы, которую Ницше ведет против идеи Бога, выражена этим. Беглая заметка из его наследия гласит: «Опровержение Бога: собственно говоря, существование морального Бога опровергнуто». Итак, есть только поповская идея Бога, против которой направлена борьба – Бог попов мертв. В нашем сердце может жить только Бог, который передает свою невинность бытию, вечному становлению. Словно на граните выбивает Ницше слова, в которых описывается его религия судьбы: «Никто не несет ответственности за то, что он вообще есть, что он создан таким и таким-то, что он находится в этих обстоятельствах, в этом окружении. Фатальность этого существования нельзя отделять от фатальности всего того, что было и что будет. Это не следствие собственного намерения, воли, цели, с которым не делается попытка достичь идеал человека или идеал счастья, или идеал нравственности – это абсурдно, желать свести свое бытие к какой-либо цели». Нет критики бытия, так как это бы дало основание предполагать, что мы занимаем твердую позицию за пределами бытия, с которой мы можем его оценивать. Но в каждой оценке присутствует и само это бытие – говорим ли мы «Да» или «Нет» бытию, мы делаем всегда только то, чем мы являемся. Все оценки ценностей являются только следствиями и точками зрения на службе у воли к власти. Воля к власти является только другим словом для обозначения невинности становления.

Исходя из этого центрального положения, Ницше объясняет свою собственную волю к философии и пути этой воли – сама оно интерпретируется при помощи основной идеи его учения: «Как долго в самом себе стараюсь я доказать полную невинность становления! И, при этом, какие странные пути я исходил. Однажды мне показалось, что я нашел правильное решение: я издаю указ, что бытие, представляя собой нечто из рода произведений искусства, находится полностью вне сферы юрисдикции морали; напротив, мораль сама принадлежит к царству явлений. В другой раз я сказал: все понятия о вине, с объективной точки зрения, совершенно лишены ценности, с субъективной же - вся жизнь неизбежно несправедлива и нелогична. В третий раз я достиг отрицания всех целей и почувствовал непознаваемость причинно-следственных связей. И к чему все это? Разве не для того, чтобы привить себе чувство полной свободы от ответственности, поставить себя вне всяких похвал и порицаний, сделать себя независимым от всех Прежде и Сегодня, чтобы своим путем бежать вслед за своими целями?»

Когда Ницше только начинал обдумывать работу, которая должна была стать его главным философским трудом, к которому «Заратустра» служил только пролегоменами, он среди прочих хотел избрать заглавием: «Невинность становления». Руководство по спасению морали». Это заглавие было заменено на звучащее более агрессивно и многозначительно. То, о котором идет речь, в его философском значении следует понимать как вовсе не более подходящее, чем тот первый недвусмысленный вариант заглавия. Это заглавие хочет сказать: как только мы начинаем ставить бытие независимо и над становлением, реальность лишается своего смысла. Она обращается в иллюзорный мир наряду с действительным – она становится излишней. Гипотеза наличия подлинного бытия стоит вследствие этого на службе у клеветы на мир. В действительности становление «равным образом каждый миг может быть выражено иначе: у него совсем нет ценности, так как ему не достает нечто, чем бы его можно было измерить». Не существует некой сферы, противоположной (kein Gegenuber) жизни, отталкиваясь от которой, можно было бы размышлять о бытии, нет инстанции, перед которой жизнь могла бы устыдиться: в этом заключается невинность становления.

Жизнь не имеет никакого судьи над собой: «Следует понять абсурдность этого жеста, направленного на бытие». Констатировать то, что существует, и каким образом оно существует, реалисту кажется несколько невыразимо выше и честнее, чем всякое: «это могло быть так». «Человек, каким он может быть: это звучит также пошло, как: дерево, каким оно может быть». Мораль содержит в себе чистые желания – но всякий раз, когда человек в воображении рисует себе идеалы, он становится маленьким. «Нельзя испытывать достаточно уважения к человеку, как только становится по нему видно, как он умеет сводить концы с концами, терпеть, пользоваться обстоятельствами и низвергать противника, напротив, смотрят на человека, пока он лишь изъявляет желание, хоть бы он был самым нелепым чудищем». Во всех желаниях есть нечто женское: это так, как если бы человек «нуждался в месте проявления трусости, лени, слабости, слащавости, покорности для отдыха для своих добродетелей силы и мужества».

С философской точки зрения исключение любого целеполагания благодаря идее невинности имеет особенное значение. К невинности бытия принадлежит наше настоящее: никогда нельзя «оправдывать настоящее ради будущего, или прошедшее ради настоящего». Вот почему необходимо «отвергнуть сознание целого становления, Бога, чтобы не подстраивать события под точку зрения сочувствующей, сопереживающей и все же ни к чему не стремящейся сущности». Если даже такая сущность была создана в воображении, то по логике вещей вера в истинный мир, находящийся за пределами реального, вера в мораль, в высочайшие ценности и цели жизни опровергается, и достигается состояние, при котором вообще исключается та основная ошибка, как вакцина, которая прививается здоровому телу – и мы встаем перед феноменом, с описания которого должна была начинаться запланированная основная работа. Нигилизм означает, что высшие ценности обесцениваются, нигилизм это доведенная до конца логика развития наших идеалов.

Обычно считают, что Ницше сделал не более, чем просто констатировал факт существования европейского нигилизма, он по сути своей критик, чистый отрицатель и разрушитель, который созидательную работу оставил для других. С этими упреками дело обстоит так же, как и с дешевыми констатациями его атеизма. У Ницше нигилизм стоит на основе современной культуры, он беспощадно разоблачил хаос, царящий в душе современного человека; но он также воздвиг образ нового мира и нового человека в из истинном величии. Его значение заключается не в том, что он сделал то, что делали многие перед ним: что он сотворил новые ценности, новые идеалы, что он позволил нам глубже заглянуть в глубины реальности, как ни один мыслитель перед ним. Не в отстраненной и бессильной манере описал он разрушенный мир, который окружает воспитанного на идеализме человека, но и он также дал возможность увидеть порядок, который всегда был, и всегда будет. Это выявление вечного порядка в мире, которое и представляет собой его собственное достижение в сфере философии, теснейшим образом связано с его верой в судьбу. Он отрицал ложный порядок сознания только для того, чтобы позволить подлинному порядку воли к власти встать на его место в царстве нашего мышления, так что он вступил в спор с моральным Богом без того, чтобы бороться с Богом.

Перевод с немецкого Игнатьева Андрея
Оригинал взят у freigeist25 в Альфред Боймлер -Ницше и национал-социализм
Альфред Боймлер - Ницше и национал-социализм -

Ницше и национал-социализм стоят по ту сторону традиций германской буржуазии. Что это означает? Духовными силами, которые формировали ее в течение последних нескольких столетий, были благочестие, просвещение и романтизм. Благочестие, или ханжество, было последним революционным движением в лютеранской душе. Оно уводило людей из безнадежной политической реальности назад, к самим себе, объединяя в небольшие частные группки и кружки. Это был, по сути дела, религиозный индивидуализм, укреплявший уклон в сторону собственной личности, психологического анализа и биографического копания. Любая аполитичная тенденция искала поддержку в германском благочестии. Индивидуализированное просвещение действовало в этом же направлении. Но этот индивидуализм не был религиозно-сентиментальным. Провозгласив себя рационалистическим, он в действительности был «политизирован» только в отрицании феодализма и оказался способным лишь к слому экономической основы капитализма, но не к созданию собственной политической системы. Люди принимали это за индивидуалистическую сущность, но она оказалась оторванной от реальных условий, где личность была предоставлена себе самой. Романтизм же рассматривал человека в свете его естественных и исторических связей. Романтизм открыл наши глаза на тьму, на наше прошлое, на предков, на мифы и народ. Направление, идущее от Гердера до Гёрре, до братьев Гримм, Айхендорфа, Арнима и Савиньи[15], представляло собой духовное движение, сохранившее свою живучесть и до сего дня. Но это было движение, с которым боролся Ницше…

Говоря о национал-социализме как о мировоззрении, мы имеем в виду, что не только буржуазные партии, но и их идеология ликвидированы. Однако только болезненная личность может считать, что все созданное в прошлом должно быть отвергнуто. Напротив, мы полагаем, что вступили в новые отношения с прошлым, четко отличая все прогрессивное от того, что окутано буржуазной идеологией. Короче говоря, мы открыли новые пути и возможности осознания своего бытия. В этом вопросе Ницше упредил нас. Однако его понимание романтизма отличается от нашего. Но его личные взгляды и отрицание буржуазной идеологии в целом стали ныне достоянием нынешнего поколения…

Обоснование христианской морали – религиозный индивидуализм, постоянное чувство вины, кротость, идея спасения души – все это чуждо Ницше. Он восставал против идеи покаяния, говоря: «Мне не нравится такое малодушие в отношении собственных поступков: человек не должен ставить сам себя в тяжелое положение перед лицом неожиданных позора и неприятностей. Вместо этого он должен чувствовать гордость за свои деяния. Да и какой, в конце концов, толк от этого! Ничего нельзя делать с сожалением».

При этом он имеет в виду не снятие с себя ответственности, но ее усиление. И это говорит человек, который точно знает, какие мужество и гордость необходимы, чтобы спокойно смотреть в лицо судьбы. О христианстве Ницше отзывался презрительно, в особенности в отношении «перспективы спасения души». Будучи нордическим человеком, он никогда не понимал стремления «получить отпущение грехов». Средиземноморское религиозное учение о спасении души далеко от нордического восприятия. В представлении нордических людей человек – борец с судьбой. Рассматривать борьбу и работу как епитимью для них непривычно. Религия же утверждает: «Наша реальная жизнь обманчива и несет печать отступничества, а само существование греховно и наказуемо».

Горе, сражения, работа, сама смерть рассматриваются ею как вызов жизни. Ницше в связи с таким толкованием говорил: «Человек как безгрешное существо, живущее бесполезной жизнью вечно и счастливо, – такую концепцию «высшего стремления» необходимо подвергать критике».

Он страстно выступал против монашеской созерцательной жизни, против «Воскресения воскресений блаженного Августина», но восхвалял Лютера, положившего этому конец. Нордическая оценка борьбы и труда дана им ясно и четко. То значение, которое мы ныне придаем этим словам, впервые прозвучало из уст Ницше.

Мы называем Ницше философом героизма. Но это было бы наполовину правильно, если бы мы не считали его одновременно и философом действия. В историческом плане он выступает против Платона, заявлявшего, что «труд» является результатом не намерения и не признания его «исключительной» важности, а практики и постоянно повторяющейся деятельности. Ницше использует известный антитезис, делая эту мысль более понятной:

«Прежде всего и превыше всего остального – труд. А это означает: тренировка, тренировка и еще раз тренировка! Сопутствующая ему вера придет сама по себе – в этом вы можете быть уверены».

Ницше выступал против христианских предписаний в политике да и в любой деятельности. Характерен его тезис, подчеркивающий контраст между католицизмом и протестантизмом (работа и вера):

«Человек должен постоянно тренировать себя, но не в плане укрепления ценности чувств, а в действии, дабы знать, как делается то или другое».

Тем самым он восстанавливал чистоту сферы действий и политики.

«Ценности» Ницше не имели ничего общего с загробной жизнью и не рассматриваются как догма. В нас самих они вызывают стремление к борьбе, но существуют до тех пор, пока мы о них помним. Когда Ницше предупреждает: «Будьте верны земле», он имеет в виду, что в этом скрыты корни нашей силы, не высказывая надежды на «реализацию» в потустороннем мире. Однако недостаточно подчеркивать «земной» характер ценностей Ницше, не упоминая, что все ценности «реализуются» в действии.

Нордически-солдатские оценки Ницше противостоят изречениям средиземноморского мира и духовенства. Критикуя религию, он критикует и священнослужителей, показывая, что религия берет начало во власти. Этим объясняются противоречия в морали, основанной на христианской религии.

«Для обеспечения верховенства моральных ценностей необходимо учитывать все виды аморальных сил и страстей. Рост моральных ценностей является результатом действия аморальных страстей и соображений».

Следовательно, мораль производна от аморальности.

«Каким образом возвести добродетель в правило, ибо этот трактат – о великой политике добродетели?»

Из этого следует, что «нельзя добиться господства добродетели теми же средствами, которыми пользуются для установления любой власти».

«Человек будет поступать аморально, пытаясь насильственно утвердить мораль».

Ницше заменяет буржуазную философию морали на философию стремления к силе, то есть на философию политики. Тем самым он стал апологетом «подсознательного». Но это не означает инстинктивности и неосознанности действий личности. Даже более того, «подсознательность» означает «совершенство» и «способность». Вместе с тем она подразумевает жизнь как таковую.

Сознание – это только оружие, деталь жизни в целом. В противовес философии сознания Ницше выдвигает природное благородство. В течение тысячелетий мораль утомленности жизнью противопоставлялась аристократизму силы и здоровья. Подобно национал-социализму, Ницше видел в государстве и обществе «великий мандат жизни», ответственный за любые недостатки в самой жизни.

«Человеческий род требует вымирания людей, плохо приспособленных к окружающим условиям, слабаков и дегенератов. Христианство же старается их поддерживать».

В этом как раз содержится основное противоречие: либо человек исходит из природных условий, либо как индивидуум предстает перед Богом. Идея демократического равенства происходит именно из этой предпосылки. Первоначальное же условие является базовым для новой политики, созидающей государство на расовой основе. Новый порядок вещей вполне естественен. Именно такой порядок Ницше противопоставлял существующему.

Что должно происходить с индивидуумом в условиях преобладающей силы расы? Он становится членом сообщества. Стадный инстинкт отличается от инстинкта «аристократического сообщества», состоящего из сильных людей, детей природы, которые не допускают, чтобы дикие инстинкты брали верх и которые знают, каким образом необходимо контролировать свои страсти. Но это не следует понимать как индивидуализм. Эмоции должны постоянно находиться под «тираническим» контролем. А это возможно только при наличии единого сообщества, одной расы и одного народа…

Если и есть истинно германское выражение, то оно звучит так: либо человек стремится к тому, чтобы стать сильным, либо он не должен существовать вообще. Мы, немцы, знаем, как надо вести себя в условиях всеобщей оппозиции. Однако «воля и стремление к силе» понимаются нами не так, как это полагают наши противники. Именно в этой связи Ницше сказал:

«Мы, немцы, требуем от самих себя того, чего никто и не ожидает, – мы хотим большего».

Если ныне мы видим молодежь, марширующую под знаменами, на которых изображена свастика, то вспоминаем выражение Ницше о «неуместном созерцании», как это происходило вначале, и выражаем надежду и уверенность, что нынешнее государство вполне открыто для молодежи. А когда кричим, обращаясь к ней: «Хайль Гитлер!» – мы одновременно славим Ницше.



(Боймлер Альфред. Трактат по истории немецкого духа. Берлин, 1937.)
Оригинал взят у falangeoriental в Фридрих Ницше о справедливости

http://falangeoriental.blogspot.com/2013/03/blog-post_9887.html

Справедливость как партийный призывный клич. Благородные (хотя и не очень проницательные) представители господствующего класса, конечно, могут дать себе обет: мы будем относиться к людям, как к равным, и даруем им равные права. В этом смысле возможен социалистический образ мыслей, основанный на справедливости; но, повторяю, лишь в пределах господствующего класса, который в этом случае посредством жертв и отречений осуществляет справедливость. Напротив, требование равенства прав, которое выставляется социалистами из угнетенной касты, вытекает отнюдь не из справедливости, а из алчности. — Когда зверю показывают вблизи кровавые куски мяса и снова отнимают их, пока он, наконец, не начнет реветь, — полагаете ли вы, что этот рев означает справедливость?

Собственность и справедливость. Когда социалисты показывают, что распределение собственности в современном человечестве есть последствие бесчисленных несправедливостей и насилий, и in summa отвергают обязательство в отношении столь неправомерно обоснованного владения, то они видят лишь нечто единичное. Все прошлое старой культуры построено на насилии, рабстве, обмане, заблуждении; но мы сами, наследники всех этих условий или даже сгустки всего этого прошлого, не можем отменить самих себя и не должны стремиться выделить из себя единичную часть. Несправедливый образ мыслей содержится и в душах неимущих, они не лучше, чем имущие, и не имеют никакого морального преимущества, ибо некогда их предки были имущими. Не насильственные новые распределения необходимы, а постепенные пересоздания образа мыслей; справедливость должна стать во всех большей, инстинкт насилия должен всюду ослабеть.

(с) Ф. Ницше, «Человеческое, слишком человеческое»

Ницше о евреях



“… Об Израиле. – К сценам, к которым готовит нас грядущее столетие, принадлежит также и решение судьбы европейских иудеев…. Им остается только одно – или стать господами Европы, или потерять Европу, как некогда они потеряли Египет, где они поставили себя перед таким же “или-или”… А теперь, когда они в силу необходимости с каждым годом все более и более роднятся с лучшей знатью Европы, они скоро получат хорошее наследие духовной и физической красоты, так что через сто лет они будут выглядеть такими благородными, что им можно будет стать господами и подчиненным не стыдно будет от этого!.. но придет некогда время – и Европа, как вполне созревший фрукт, упадет им в руки, и они станут указателями путей европейцам… Израиль обратит свою вечную месть в вечное благословение Европы, то некогда снова настанет тот седьмой день, когда иудейский Бог радовался своему творению и своему избранному народу, и мы все будем радоваться вместе с Ним!”

(Ницше Ф. Утренняя заря / Пер. с нем. – СПб.: Азбука-классика, 2008. – С.129, 131).

http://www.mesoeurasia.org/archives/1692

Метафизика света

Древние славяне избирают также христианство потому, что в красоте обряда приобретали то, чего не имела до-христианская славяно-германская "метафизика света", а именно — эстетического плана, то есть представления о свете как о сущности прекрасного, хотя и имели иные два плана — онтологический (свет как субстанция всего сущего) и гносеологический (свет как принцип познания) . Только в стихии света возможно единение ("срастворение") трансцендентного и имманентного, в то время как "манихейско-богомильская" подоснова древних славян (за М. Драгомановым) различала оба мира как непримиримые враждебные силы. Приход именно светлоносного христианства — это была спасительная возможности Руси стать на сторону добра и Света, не предавая дуалистическую веру предков, а только коректируя её. Иными словами, если языческая вера славян базируется на восприятии чувственного как живого, то на новом этапе, христианстве, славянам (и германцам) уже открылась религиозная вера — восприятие сверхчувственного как реального.
"Я долго жил в России и пишу не только по-грузински, но и по-русски. Но во мне намного сильнее антирусское начало, чем в наших антирусских политиках, поскольку они принимают исходные данные проблемы, саму зависимость от внешнего врага, на которой они слишком сосредоточились. Они не замечают, что зависят от решений русских относительно самих себя. С этим надо решительно порвать. Мы должны отделиться. Хватит вместе с русскими страдать и вместе с ними жить в дерьме!".

"Русским присущ специфический нюанс, связанный со старой русской традицией, восходящей к исторической интерпретации христианства. Русскому православию свойственна подавленность, почти эмбриональное состояние духа. Это - своего рода болезнь подавленной духовности, находящей удовольствие в своем эмбриональном состоянии, всегда более богатом, чем состояние, уже облеченное в форму. Исторически так сложилось, что русская культура всегда избегала форм, и в этом смысле она ближе хаосу, чем бытию".

http://allanrannu.livejournal.com/196501.html

Абрамин Г. Мераб Мамардашвили и грузинський милитаризм // Руський журнал. — 2006. — 29 сент. // http://www.russ.ru/stat_i/merab_mamardashvili_i_gruzinskij_militarizm

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner